Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци Страница 55

В чреве дракона

Как азиатский гигант движется к своим космическим целям – и нынешним, и будущим? Чтобы разобраться в этом, нам придется заглянуть в недавнее прошлое.

9 июня 1995 г. в Нью-Йорке выдалась жаркая пятница – и не только из-за погоды. Визит президента Тайваня Ли Дэнхуэя в свою альма-матер, Корнеллский университет, спровоцировал третий кризис в отношениях с Китайской Народной Республикой. Пекин обвинил Ли в стремлении добиться формальной независимости и накануне выборов на острове решил напомнить всем: угроза вторжения – не пустой звук. В марте 1996 г. Народно-освободительная армия затеяла масштабные военные учения – или по крайней мере попыталась это сделать. В сторону Тайваня запустили три ракеты: первая упала в 18 км от базы Килунг к северу от Тайбэя, а две другие вскоре после старта бесследно исчезли – их потеряли даже те, кто должен был отслеживать их траекторию.

Анонимные источники в высшем военном руководстве Китая возложили вину на США: якобы американцы намеренно вызвали сбой в работе системы GPS – разумеется, принадлежащей им, – которой были оснащены баллистические ракеты. Как бы то ни было, для Пекина это стало «незабываемым унижением»[229]. Случившееся наглядно продемонстрировало серьезное технологическое отставание страны и заставило умерить космические амбиции. Ситуация казалась особенно неприемлемой, если вспомнить, что еще за 40 лет до этого Мао Цзэдун мечтал превратить Китай в достойного соперника США и СССР в космической гонке и тешил себя иллюзией, что к 1959 г. Китай сможет запустить свой спутник.

Перемотаем немного вперед. 23 июня 2020 г. Пекин выводит на орбиту последний, 55-й спутник навигационной системы «Бэйдоу». В связке с сетью 5G и искусственным интеллектом эта инфраструктура позволит Китаю развивать экономическую и военную деятельность – как внутри страны, так и за ее пределами – уже без оглядки на американскую GPS. К тому времени система уже два года как работала на глобальном коммерческом рынке.

Так завершился проект, ускоренный тем самым «незабываемым унижением» 1996 г. Очевидно, что спутники, развернутые Китаем вдоль «Нового шелкового пути» (инициатива «Один пояс, один путь»), стали мощным инструментом контроля и влияния за пределами страны. Стать центром притяжения для восходящих космических держав – одна из ключевых целей Поднебесной, особенно после того, как США добились исключения Китая из международных проектов, включая программу МКС. Этот поворот, который сегодня уже не кажется удивительным, произошел после периода сотрудничества, начавшегося в 1990 г. с запуска AsiaSat 1. Точку в этом сотрудничестве фактически поставила катастрофа 16 февраля 1996 г. при запуске Intelsat 708 – спутника, изготовленного американской компанией Space Systems/Loral для Intelsat. Аппарат стартовал с космодрома Сичан на новой ракете-носителе «Чанчжэн–3B» (в то время самой мощной в китайском арсенале), но через 22 секунды после старта рухнул на холм. По официальным данным Пекина, погибли шесть человек, 57 получили ранения[230].

В 1998 г., после серии китайских и международных расследований, эта трагедия попала в так называемый Доклад Кокса – документ, подготовленный по инициативе конгресса США[231]. В нем утверждалось, что Китай использует сотрудничество с Соединенными Штатами как прикрытие для кражи технологий и патентов. Совместные запуски, достигшие пика именно в 1998 г. (тогда ракеты «Чанчжэн» вывели на орбиту семь иностранных спутников), сократились до одного в 1999 г. и полностью прекратились год спустя. И хотя трудно представить, что события могли развиваться иначе, именно катастрофа Intelsat 708 стала решающим фактором в разрыве всех космических связей Китая с США. С 2000 г. Пекин продолжил космическую гонку в одиночку.

История возрождения Китая растянулась более чем на полвека. Все началось в 1956 г., когда Цянь Сюэсэнь – ученый, изгнанный из США по подозрению в симпатиях к коммунизму, – возглавил первую китайскую программу разработки баллистических ракет. В 1964 г. появилась первая полностью китайская ракета-носитель «Чанчжэн–2», которая 24 апреля 1970 г. вывела на орбиту спутник «Дунфанхун–1». За следующие 30 лет эта группировка пополнилась еще 54 аппаратами.

Центр космической медицины, основанный Цянь Сюэсэнем в 1968 г., помог воплотить в жизнь главную мечту китайцев – отправить в космос тайконавта (так называют китайских космонавтов). Это свершилось в 2003 г. с запуском корабля «Шэньчжоу–5». Китай стал третьей страной после СССР и США, самостоятельно отправившей человека за пределы атмосферы. А первую женщину-тайконавта пришлось ждать до 16 июня 2012 г. – в годовщину полета Валентины Терешковой Лю Ян поднялась в космос на корабле «Шэньчжоу–9».

Настоящее и будущее

Те самые «незабываемые унижения», наличие четырех космодромов на своей территории и постоянно растущие инвестиции помогли Китаю не только сократить отставание в космической программе, но в некоторых областях и вовсе ликвидировать[232]. Как мы уже упоминали, в январе 2019 г. Китайское национальное космическое управление (CNSA) первым в истории успешно высадило на обратной стороне Луны луноход «Юйту–2». Для этого китайцам потребовалось создать наземную инфраструктуру особого стратегического значения, в которую входит станция дальней космической связи в Аргентине, в районе Кинтуко близ Бахада-дель-Агрио.

Соглашение по этой станции вызвало на Западе резкое неприятие. Ратифицированный аргентинским парламентом в 2015 г. документ предоставляет Китаю 200 га земли в безвозмездное пользование на 50 лет с возможностью продления срока. Показательно, что эта станция – крупнейший китайский объект за рубежом – находится под прямым управлением военных сил Пекина, которые освобождены от любых налогов. И все это несмотря на то, что официально заявленные цели станции строго гражданские: межпланетные исследования, астрономические наблюдения, сбор данных для лунной программы и контроль спутников на орбите[233].

За одно лишь последнее пятилетие Китай добился впечатляющих успехов: запустил к Марсу автоматическую станцию «Тяньвэнь–1» с марсоходом «Чжужун», вывел на орбиту и заселил модульную станцию «Тяньгун», а также предпринял попытку вырастить растения на обратной стороне Луны. В рамках биологического эксперимента в 2019 г. луноход «Юйту» доставил на спутник Земли семена хлопка, картофеля, резуховидки и рапса, а также яйца мух, дрожжи и 18 мл воды – и все это при нормальном атмосферном давлении.

9 марта 2021 г. Пекин подписал с Российской Федерацией соглашение о создании Международной лунной научно-исследовательской станции (МЛНС) на поверхности Луны. Лунная программа Китая, рассчитывающего отправить первых тайконавтов на поверхность спутника Земли к 2030 г., сегодня развивается по двум направлениям. Первое – это та самая МЛНС. Второе – представляет собой множество беспилотных полетов для исследования поверхности и орбиты Луны, призванных подготовить почву для длительного пребывания человека на спутнике. Пилотируемые полеты планируется начать уже в конце этого десятилетия. 23 февраля 2024 г. после открытого конкурса, проведенного Китайским управлением пилотируемых космических полетов, были объявлены имена двух аппаратов, которым предстоит доставить первых тайконавтов на Луну: космический корабль получил имя «Мэнчжоу» (что означает «Корабль мечты»), а посадочный модуль – «Ланьюэ» («Объятия Луны»).

Космическая отрасль – как военная, так и гражданская – стала для Пекина приоритетным направлением. К 2017 г. эффективность космической программы достигла впечатляющих показателей: на каждый вложенный юань приходилось 10 юаней отдачи, что придало дополнительный импульс исследованиям космического пространства. Примечательно, что перераспределение значительных средств в пользу Пятого