Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович Страница 46

Те, кто верит во внеземное разумное происхождение НЛО, очевидно, не видят никакой проблемы в парадоксе Ферми. Это прямое следствие отказа от допущения (научного) реализма — отрицается сама посылка об отсутствии внеземного разума в локальной Вселенной. Напротив, «уфологи» убеждены, что разумные внеземные существа присутствуют не только в локальной Вселенной, но и на самой Земле, и обычно находятся в контакте по меньшей мере с некоторыми людьми. Следовательно, никакого парадокса нет. Например, (печально) известный исследователь НЛО Стэнтон Фридман утверждает именно это.17

Однако подобное объяснение сопряжено со всевозможными трудностями. Поскольку вся совокупность научных данных с очевидностью указывает на то, что НЛО не имеют внеземного происхождения, сторонники этой гипотезы склонны отвергать научные свидетельства и даже сам научный метод как таковой. Поскольку подобная позиция изначально обречена на провал, трудно сказать о данной гипотезе что-то еще. Тем не менее «рациональный уфолог» (если подобное существо вообще водится в природе) может столкнуться с целым рядом препятствий при обосновании внеземной гипотезы, пока сохраняются хотя бы какие-то крупицы научного метода.

Например, если оставить в стороне причудливый modus operandi предполагаемых внеземных гостей и их космических кораблей, можно задаться вопросом о времени этих предполагаемых визитов. Поскольку большая часть известной активности НЛО была зафиксирована после Второй мировой войны, было бы странным совпадением, если бы инопланетяне прибыли на Землю как раз в тот момент — с точки зрения астрономических, эволюционных и даже исторических масштабов времени, — когда космические полеты стали реальностью для человеческой цивилизации. Если это не было спланировано заранее, то перед нами пример поистине экстремальной тонкой настройки, которая в большинстве наук сама по себе потребовала бы объяснения. Ответ, который иногда дают уфологи, — мол, пришельцы среагировали на появление человеческих технологий, — не слишком помогает, если только эти гости не прибыли откуда-то поблизости или не обладают технологией сверхсветового движения. Сверхсветовое движение, несомненно, породило бы гораздо более сильные формы парадокса Ферми, нежели те, что обсуждались в главе 1.18 С другой стороны, близкое происхождение несовместимо со всем, что нам известно как из традиционной астрономии, так и из проектов SETI, предпринятых к настоящему времени. Кроме того, заметное снижение частоты наблюдений НЛО после окончания холодной войны совершенно необъяснимо с точки зрения гипотезы об их внеземном происхождении.19 Как пишет Роберт Шеффер в классической антологии Цукермана и Харта:20

Мы обнаруживаем, что, несмотря на 788-процентный рост числа сообщений с 1951 по 1952 год, процентная доля предполагаемых неопознанных объектов осталась практически прежней. Это весьма озадачивающий фактор по следующей причине. Предположим, что сообщения о неопознанных НЛО действительно представляют собой наблюдения за инопланетными кораблями. Тогда, когда число подлинных наблюдений НЛО в конкретный год утраивается, это, по-видимому, происходит потому, что те из них, что уже находятся здесь, стали в три раза активнее. Можно было бы ожидать, что доля предполагаемых неопознанных объектов резко возрастет по мере того, как отношение сигнал-шум улучшается, но этого не происходит. С какой стати трехкратное увеличение внеземной активности должно побуждать людей также заявлять о Венере и метеозондах как об НЛО в три раза чаще, чем раньше? ... Я полагаю, что наиболее простым объяснением вышеописанной дилеммы является то, что само отношение сигнал-шум в сообщениях об НЛО равно нулю, и что кажущийся необъяснимый остаток обусловлен в высшей степени случайным характером грубых ошибок восприятия и ошибочных сообщений.

Некоторые другие аргументы против внеземного происхождения НЛО подробно обсуждаются такими авторами, как Карл Саган, Филип Класс и другие.21 Существует, однако, один маловероятный способ представить внеземную гипотезу НЛО как случайное следствие иной объяснительной гипотезы — я еще вернусь к этому вопросу (о «протекающем» запрете) в разделе 4.4.

Здесь следует тщательно разграничивать уфологию и поиск внеземных артефактов (SETA), упомянутый в главе 1, который будет подробно обсуждаться на протяжении всей этой книги, особенно в главе 8.22 Внешнему наблюдателю реальная демаркационная линия может показаться размытой, но на самом деле эти два направления четко разделены по своим подходам и стратегиям обоснования. В то время как параноидальный образ мыслей большинства (хотя и не всех) уфологов склоняет их разглагольствовать о цензуре со стороны НАСА в отношении снимков «лица на Марсе» и предполагаемых наблюдений НЛО космическими зондами, SETA представляет собой единственный способ систематической и научной проверки нашего допущения о научном реализме в отношении отсутствия внеземного присутствия в Солнечной системе. Хотя отсутствие каких-либо артефактов развитой Галактической цивилизации в Солнечной системе вряд ли когда-либо удастся доказать окончательно, релевантное пространство параметров таких артефактов может быть — и будет, пока существует человеческая или постчеловеческая цивилизация, — ограничено все более и более жестко.23

Роберт Фрейтас, один из наиболее выдающихся исследователей SETI 1980-х годов, пытался возразить против скептического вывода из парадокса Ферми («мы одиноки») на основании недостаточности условной вероятностной логики в сочетании с неопределенностью относительно отсутствия внеземных артефактов в Солнечной системе.24 Хотя он справедливо указывает, что из-за скудности исследований и данных SETA наши эмпирические свидетельства такого отсутствия слабее, чем обычно принято считать, его аргумент имеет ограниченную ценность в общем астробиологическом контексте. В частности, в нем используется только WeakFP (слабый парадокс Ферми), и не предлагается никакого ответа на более сильные версии парадокса, включающие возможность обнаружения на межзвездных расстояниях. Кроме того, более чем тридцать лет, прошедшие с момента исследования Фрейтаса, принесли с собой несколько революций в наблюдательной астрономии и в нашем понимании Солнечной системы. Тот факт, что наши передовые астрономические инструменты так и не смогли обнаружить никаких проявлений или следов внеземного разума, придает дополнительный вес вероятностной версии StrongFP (сильный парадокс Ферми).

SETA — полезная, пусть и весьма скромная часть исследований SETI. Как и многое другое в этой области, по большей части это «паразитическая» программа; её преимущество в том, что она может существовать за счёт огромного спектра других исследований, включая многомиллиардные космические миссии. Здесь необходимо рассмотреть и уравновесить два важных аспекта: (i) слишком часто встречающееся в обществе представление о SETI как о чём-то «несусветном», «научно-фантастическом» и ненаучном, и (ii) угрозы безопасности, вытекающие из существования любых гипотетических внеземных артефактов. Последнее должно быть очевидным, хотя зачастую это не так; дело тут вовсе не в чьих-то намерениях — по сути, причина та же, по которой