Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова Страница 18

В отличие от Герасима, дворник Андрей, утопив собаку, никуда не ушел, а до самой смерти барыни продолжал верой и правдой служить ей.

Варвара Петровна хорошо знала, как устроена безграничная рабская преданность и покорность и какими прочными бывают невидимые цепи.

Психологическая и материальная зависимость. В некотором смысле Герасим — это и сам Иван Тургенев — сильный, но несвободный, зависимый от матери.

Еще до отъезда из родительского дома, подростком, он полюбил крестьянку, которую звали Лушка. Узнав об этом, Варвара Петровна продала девушку соседке. Тургенев продолжал видеться с Лушкой. Он узнал, что на новом месте с девушкой плохо обращались. Тогда Тургенев выкрал крестьянку у покупательницы и спрятал ее. Покупательница вызвала полицию, и, когда та приехала, Тургенев начал угрожать стражам закона ружьем. На юного помещика завели уголовное дело, и Иван поехал бы на каторгу, если бы мать не пустила в ход связи и деньги. Уголовное дело, впрочем, не закрывали еще долгие годы.

В 1838 г. молодой Тургенев впервые надолго уехал из родительского дома за границу. Здесь произошел еще один случай, связанный с его зависимостью от матери. Корабль, на котором Тургенев плыл из России в Германию, загорелся, началась поспешная эвакуация пассажиров на шлюпках. Двухметрового юношу-здоровяка охватила паника. Он бросался к матросам и предлагал им большие деньги за место в шлюпке, восклицая при этом: «Умереть таким молодым! Я единственный сын богатой пожилой вдовы, спасите меня!»

На корабле было много русскоязычных пассажиров, и среди них известный поэт и литературный критик князь Петр Андреевич Вяземский, поэтому возгласы Тургенева хорошо запомнились и надолго стали, как сейчас выражаются, мемом. Особенно комичным казалось современникам то, что у Тургенева на самом деле был старший брат.

Спустя несколько недель после приезда в Германию Тургенев получил письмо от матери, в котором она упрекала сына в трусости и высмеивала. И всю жизнь после писателю припоминали его малодушие.

Но где взять смелости и силы духа человеку, который рос забитым любимчиком властной, жестокой матери? Молодому Ивану Сергеевичу можно лишь горячо посочувствовать. Он и ненавидел мать, и не мог обойтись без нее ни в материальном, ни в психологическом смысле.

Отношения с Виардо. Жестокость матери повлияла и на то, каким образом Тургенев строил отношения с возлюбленной.

Влюбившись в европейскую знаменитость, певицу Полину Виардо, Тургенев ездил за ее семьей по всей Европе, довольствуясь положением поклонника и обожателя, затем — друга семьи. Он всю жизнь прожил, по его собственному выражению, «на краюшке чужого гнезда» рядом с Виардо и ее мужем, выполняя все желания любимой и ничего не требуя взамен.

Такая жизнь приносила Тургеневу страдания, но и блаженство. Поэт Афанасий Фет пишет в своих воспоминаниях об их разговоре: «Я подчинен воле этой женщины, — признавался Тургенев.— Она давно и навсегда заслонила от меня все остальное, и так мне и надо. … Я только тогда блаженствую, когда женщина каблуком наступит мне на шею и вдавит мое лицо носом в грязь»7.

Виардо относилась к Тургеневу доброжелательно, по-матерински, но нередко и пренебрегала им.

Тургенев говорил о себе: «Я несчастнейший человек… Меня надо высечь за мой слабый характер!»

Эта пассивность, склонность к страданиям и умалению себя, готовность служить и подчиняться осталась в характере Тургенева на всю жизнь.

Некоторые психотерапевтические направления называют подобные черты мазохистскими. Это слово стоит понимать правильно. Если оставить в стороне своеобразные сексуальные предпочтения, в повседневной жизни никому не нравится терпеть унижения и боль. Но есть люди, у которых, в силу обстоятельств, наслаждение и мука прочно сцеплены психологически, а иногда и физически. Почти наверняка у Тургенева, с его детством, случилось именно так. Он терзался и получал удовольствие одновременно.

Виардо в итоге стала для него намного лучшей материнской фигурой, чем, собственно, мать. Сорок лет нежной дружбы не прошли даром; хоть и «на краюшке гнезда», Тургенев все же согревался душой в атмосфере их семьи.

Рабы и господа. Теперь, учитывая эту подоплеку, связанную с авторской психологией, вернемся к проблематике «Муму» и других антикрепостнических произведений Тургенева. Именно там писатель с наибольшей силой, вкладывая в текст личную эмоцию, протестует против рабства и власти одного человека над другим.

Тургеневу, богатому помещику, довелось глубоко прочувствовать обе эти роли — и господина, и раба, — и обе были ему ненавистны.

С какой болью выписаны, например, портреты людей из дворни капризной барыни! Как они по первому приказу бросаются исполнять любые жестокие повеления своей госпожи: скомпрометировать безответную Татьяну, которую любит Герасим; убрать со двора его собаку. Как хорошо Тургенев показывает: дай рабу хоть каплю власти над другими рабами, и он использует эту власть на двести процентов.

Герасим — раб в кубе, рабский раб. Вспомним его первую любовь, от которой он отказался спокойно, без бунта, когда девушку решили выдать за другого. У Герасима есть своеобразная гордость: когда его задевают, трогают, он способен дать понять, что может защитить себя физически, но больше ни на что он не имеет права. Поэтому его сила на самом деле — ничто. Он связан путами рабства, и это контраст физической силы и полного бессилия.

Неспроста Тургенев сделал Герасима глухонемым. Он не умеет объясняться с людьми, не имеет доступа к своим чувствам, и любовь к Татьяне проявляет, делая ей маленькие подарки. Он трогателен и страшен. Когда ему велят убить Муму, никто не проверяет, сделает ли он это. Раз обещал — сделает. Куда он денется?

У Герасима нет самого себя. Он не