Достоевский в ХХ веке. Неизвестные документы и материалы - Петр Александрович Дружинин Страница 122

братом у <И. К.> Колыбина, где была явочная квартира большевистской организации завода (я тогда этого не знал). Осенью 1919 года организация была арестована, в том числе оказался арестован мой брат и я. Брату удалось бежать по пути в тюрьму, а меня посадили. 18 ноября 1919 года я был сдан воинскому начальнику и зачислен рядовым во 2‑й местный батальон в урочище Славянка. Прибыл туда в начале декабря. Оружия не дали, если не считать берданок без патронов, батальон весь был сформирован из пленных партизан, арестованных рабочих, крестьян, замеченных в помощи партизанам. В начале января дошла весть о разгроме Колчака, о волнениях во Владивостоке. Решили идти во Владивосток. Японцы отняли у нас и берданки, но отряд ушел. Шли двести верст по льду Амурского залива. 27 января 1920 года прибыли во Владивосток, там уже была свергнута власть Колчака и нас влили в 1‑й Советский полк. Большевистская организация во главе с <С. Г.> Лазо, <А. Н.> Луцким и <В. Н.> Сибирцевым очищала Владивосток от белобандитов, организовывала советские органы власти. Я назначен был начальником караула гауптвахты, а затем был начальником охраны Госбанка.

4 апреля 1920 года в бою с японцами был контужен и взят в плен. Раненых отправляли в госпитали и я лечился два месяца. В июне грузчики перебросили меня в Хабаровск. Поступил учиться в педтехникум. Осенью 1921 года отряды белых опять повели наступление на Хабаровск, <я> ушел в партизанский отряд <И. П.> Шевчука. Участвовал в боях под Волочаевкой, а в марте 1922 года был в Хабаровске. Обмороженный лечился около двух месяцев.

Осенью 1922 года опять стал учиться в педтехникуме и окончил его в 1924 году.

Осенью 1924 года был взят на службу в Красную Армию, служил бойцом, комвзвода, а в 1925 году был демобилизован как одногодичник.

С этого года работал преподавателем сначала в школе, а потом в педтехникуме.

В 1932 году уехал в Ленинград, чтобы отдаться научной работе, о которой мечтал всю жизнь. Поступил в аспирантуру в 1932 году и окончил ее в 1935 году. В Хабаровске остались два старших брата. В 1932 году они работали на Дальсельмаше – Николай начальником пожарной охраны, Сергей – литейщиком. Николай – член ВКП(б).

Переписки с ними с 1932 года не веду.

2 мая 1939 года.   П. Жеглов

Постановление Октябрьского райкома ВКП(б) г. Ленинграда, 29 ноября 1940 г. [932]

Строго секретно.

Октябрьский районный комитет ВКП (б) г. Ленинграда.

Выписка их протокола № 60 заседания бюро РК ВКП(б) от 29 ноября 1940 г.

СЛУШАЛИ:

5. О приеме в члены ВКП(б) т. Жеглова П. П.

Парторганизация 2 Пединститута иностранных языков.

ЖЕГЛОВ, Петр Петрович, г. р. 1901, национальность русский, соцпроисхождение из рабочих, соцположение служащий, образование высшее. Работает во 2‑м Пединституте иностранных языков с 1 октября 1938 г. в должности доцента. Трудстаж с апреля 1918 г. Кандидат в члены ВКП(б) с июня 1939 г.

Тов. Жеглов служил в армии Колчака с 18 ноября 1917 г. по 27 января 1920 г. С его слов к Колчаку он попал вместе с группой арестованных рабочих арсенала в г. Хабаровске. У белых находился в местечке Урочище-Славянке. Подтверждающих документов у тов. Жеглова в том, что он был мобилизован и служил в армии Колчака рядовым, нет. <…>

Парторганизация 2‑го Пединститута иностранных языков решением партсобрания от 1 июля 1940 г. приняла т. Жеглова Петра Петровича в члены ВКП(б).

ПОСТАНОВИЛИ:

Отказать тов. Жеглову Петру Петровичу в приеме в члены ВКП(б) и предложить ему представить документы, подтверждающие, что он в армии Колчака служил по мобилизации рядовым.

Отношение советского правительства к Достоевскому, 1944 г. [933]

Отношение советского правительства к Достоевскому

Верхушка евреев воцаряется над человечеством все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть.

(Достоевский, «Дневник писателя» за 1877 г., стр. 99)

В окраинах наших спросите коренное население, что двигает евреев и что двигало их столько веков. Получите единогласный ответ: безжалостность; двигала ими столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна только жажда напитаться нашим потом и кровью.

(Достоевский, «Дневник писателя» за 1877 г., стр. 97)

Коммунистический лозунг о «разрушении старого мира» и построении нового был применен захватившими власть большевиками и к русской литературе. В первые же годы после своего воцарения они принялись за разрушение старой литературы и построение особой «пролетарской», «классово выдержанной», «марксистской».

Все русские писатели, и живые и мертвые, должны были предстать перед пролетарским судом, который карал или жаловал, разрешая вопрос «быть или не быть». К живым писателям это «быть или не быть» применялось в прямом смысле (расстрел Н. Гумилева), об умерших решали: считать их за писателей, нужных пролетариату, или же нет.

«Пролетарский» (по составу на 70% еврейский) суд был суров.

Сначала он решил, что вообще большевики могут сами построить свою пролетарскую культуру и совершенно не нуждаются в литературном наследстве «проклятого капиталистического мира». На этом основании было вынесено решение «сбросить Пушкина с корабля современности», как дворянского поэта, Гоголь был осужден, как писатель мелкопоместный, Лев Николаевич Толстой просто объявлен крепостником и землевладельцем. Тургенев получил ярлык бытописателя «разлагающегося» дворянства и на этом основании оказался чуждым пролетариату.

Наконец перед пролетарским судом предстал Федор Михайлович Достоевский. Казалось, Достоевский должен был получить полное безоговорочное признание: он был сыном лекаря Мариинской больницы для бедных и прошел тяжелый жизненный путь. Но пролетарский суд не только не пожаловал Достоевскому лаврового венка, а присудил к высшей мере наказания, изъятию.

Чтобы разобраться в причинах враждебного отношения советского правительства к творческому наследию Достоевского, необходимо кратко остановиться на жизни и деятельности писателя.

В больничном саду, где играл будущий писатель, бродили больные. Смерть была частой гостьей Мариинской больницы. Дома Достоевский слышал жалобы отца на тяжесть жизни малообеспеченных людей.

К этому присоединялись и частые семейные драмы. Мрачный и подозрительный характер отца проявлялся в диких вспышках, от которых много страдали и дети.

Ребенком знакомится Достоевский с жизнью крепостного крестьянства и остро реагирует на всякое унижение человеческого достоинства. С детских лет мучительно переживает будущий писатель пренебрежительное отношение к людям. Он не может видеть без содрогания фактов, мимо которых равнодушно проходили современники.

Много лет спустя после своего первого путешествия в Петербург в 1837 году, Достоевский в «Дневнике писателя» за 1876 год пишет об одном факте, поразившем его во время поездки.

Факт интересен с точки зрения характеристики настроенности Достоевского, сам же по себе он не представляет ничего исключительного.

Юноша увидел на одной из станций, как усевшийся в кибитку фельдъегерь (курьер) принялся хладнокровно и методически избивать ямщика, чтобы тот вез его быстрее. Эта сценка была в то время настолько обычна и распространена, что способна была вызвать у многих лишь смех, а Достоевский через 39 лет с болью пишет в «Дневнике писателя», что отвратительная картина избиения осталась в его воспоминаниях на всю жизнь, что он «никогда не мог забыть фельдъегеря» и что, если бы ему пришлось организовать филантропическое общество, он «непременно дал бы вырезать эту курьерскую тройку на печати общества, как эмблему и указание» (*Достоевский, «Дневник писателя» за 1876 г., С.-Петербург, изд. 1895 г., стр. 34).

Приведенный эпизод характеризует чуткость Достоевского к чужим страданиям.

В 1837 году будущий писатель попадает в Петербург, в военное учебное заведение. Обстоятельства и здесь, как нарочно, складываются так, что Достоевский быстро знакомится с темными сторонами социальной действительности. Тяжелые переживания ждали его в Петербурге.

Угрюмо и неприветливо выглядел Михайловский замок, где находилось инженерное училище. Император Павел выстроил замок, чтобы укрыться от заговоров и измен. Рвы и стены отделяли живущих в замке от внешнего мира. Но ничто не могло помочь обреченному императору, и он был задушен в своей спальне.

На нервного и болезненного Достоевского огромное впечатление производит это мрачное здание и легенды о смерти Павла.

Тяжелая обстановка военного училища давит юношу. Барабанная дробь и беспрерывная муштра доводят его