Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова Страница 11

Выращивание новых смыслов жизни. К концу первого года психотерапии прежние механизмы реакций Анны смягчились, а новые еще не сформировались. Скорее всего, на этом этапе она испытала бы спад настроения, серьезную подавленность, а может быть, и депрессию. Анна начала бы спрашивать себя: «Кто я такая? Чего я хочу? Как это понять?»

Мы начали бы вместе бережно выращивать новые смыслы, основанные на ее сильных сторонах: ответственность, зрелость, опору на себя и на любовь к жизни, которая Анне всегда была свойственна.

Анна пробовала бы на практике осуществлять новые жизненные планы и обсуждала бы их в кабинете психотерапевта. Получала бы поддержку при неудачах, делилась радостью. Психотерапевт помог бы ей предупредить возвращение к старым реакциям, если что-то не ладится, сглаживал бы неизбежные эмоциональные перепады. Одним словом, помогал бы Анне делать первые шаги в новую жизнь, где есть место любви и жажде общения, но нет зависимости и манипуляций.

И здесь психологическое начинает понемногу смыкаться с социальным, с самореализацией, которая всегда происходит в обществе.

Новая Анна Каренина вряд ли вернется к мужу, но и не будет окончательно рвать с ним отношения. Она благодарна нелюбимому Каренину за его постоянство и ответственность, за то, что он готов продолжать поддерживать ее и детей. И сможет договориться с ним о режиме регулярных свиданий с Сережей.

Символические действия. Таким людям, как Анна, очень важны яркие чувства — доказательства собственной реальности, собственного бытия. Поэтому для Анны целебными могут оказаться символические действия, позволяющие отметить новый этап в жизни.

В наше время люди набивают татуировки или пишут в соцсети манифесты — «что я понял за этот год», «что я вынесла из этих отношений». Анна могла бы заказать себе медальон с тайным посланием внутри, в котором было бы напоминание о том, что она по-прежнему любит Вронского, но свободна от его чар. Или совершить паломничество в дальний монастырь, окунуться в холодную купель. Символическое перерождение заменило бы ей смерть, и Анна почувствовала бы, что у нее действительно началась новая жизнь.

Помощь другим. Скорее всего, пройдя терапию, Анна нашла бы себя в помощи другим, но выбрала бы такие формы, в которых смогла бы реализовать свою тягу к светскому общению среди равных, отношениям, личной поддержке. Анна стала бы посредницей в самых стыдных ситуациях, там, где свет с презрением отворачивается от человека, ведь она и сама испытала на себе подобное. Анна хлопотала бы о вдовах и сиротах, утешала бы девочек, с которыми мужчины поступили жестоко и неделикатно; она устраивала бы судьбу незаконнорожденных детей. Приятельница без опаски рассказала бы Анне о том, что после какого-нибудь пережитого горя пристрастилась к вину. Все знают: Анна подскажет, как отказаться от вредной привычки, с ней и поделиться не стыдно — она сама многое повидала и пережила и сможет все понять не осуждая.

Эмоциональный опыт — тоже опыт. В наше время это называется «равный консультант»: человек, переживший похожую болезнь или проблему, поддерживает того, кто сталкивается с подобным прямо сейчас. Ее будут называть сорокой и затычкой в каждой бочке, но Анна никогда не боялась сплетен, а теперь тем более.

А может быть, Каренина даже организовала бы приют для падших женщин. Окружающие будут чувствовать превосходство над ней, и это позволит им чувствовать себя благородными, когда они будут помогать ей деньгами, ведь Анна исправилась и нашла себя. Сострадание Анны и чувство вины перед детьми сделало ее отзывчивой и понимающей благотворительницей. Приют ее процветает…

Игра в театре и в жизни. Анне Карениной очень нужна отдушина, дающая возможность почти всерьез переживать чувства, играть в них. Поэтому однажды Анна занялась бы любительским театром. Она ставила бы пьесы и сама в них играла. Игра позволила бы ей переживать драматические отношения почти по-настоящему, перевоплощаясь в своих героинь. Театр компенсирует страсть к раскачиванию эмоций, и Анне больше не захотелось бы впадать в зависимость от мужчин. Ее обаяние и магнетизм привлекли бы к ней множество поклонников, она со всеми была бы добра и приветлива, но взаимностью отвечала бы лишь изредка.

А еще Анна страстно полюбила бы настоящий театр. Я вижу ее обожательницей великих актеров и актрис. Затаив дыхание, Анна сидит в ложе, на ее лице мучительное сострадание героине пьесы. Спектакль закончен, Анна вне себя кричит «браво!», бросает на сцену цветы, она счастлива.

Может быть, случилась бы у Анны и интрижка с кем-нибудь из молодых актеров, но это было бы уже совсем не так, как с Вронским. Радость и влюбленность, сиюминутное наслаждение, может быть и секс, но вместо стыда — лишь немного смущения. Вместо «он меня бросил» было бы «мы расстались», а вместо опустошения — печаль. После разрыва новая Анна пролила бы много слез, а добрый Стива утешал бы сестру. Да и Кити тоже сочувствовала бы подруге и помогала это пережить.

Ну а Левин — Лев Толстой — конечно, пришел бы в полный ужас от их нравов.

Но мнение автора не приговор.

Зачем нужна психотерапия здоровым людям?

Как она помогает преодолевать возрастные кризисы, справляться с проблемами одиночества, учиться эмоциональной компетентности?

Почему человеку свойственно страдать, столкнувшись с проблемой смысла жизни?

Почему, даже когда вроде бы все нормально, нас