Ольга Матич - Эротическая утопия: новое религиозное сознание и fin de siècle в России Страница 94

59 Engelstein L. Keys to Happiness. P. 327.

60 Работа В. Соколова «Обрезание у евреев: Историко — богословское исследование» печаталась в «Православном собеседнике», казанском теологическом журнале в 1890–1891. Отдельным изданием она вышла также в Казани. Цит. по: Розанов В. В. Важный исторический вопрос // Сахарна. С. 297.

61 Розанов В. В. Что мне случилось увидеть… // Сахарна. С. 394.

62 Розанов В. В. Семя как религия // В мире неясного и нерешенного. М.: Республика, 1995.

63 Розанов В. В. Жертвоприношения у древних евреев // Сахарна. С. 354–355.

64 Антисемитизм Розанова во втором десятилетии XX века включает в себя многие стандартные антисемитские навязчивые идеи, — такие как поиск еврейских корней у политических радикалов, общественных активистов, писателей и художников, чтобы показать, как их дурная кровь заражает современную русскую культуру. В своей паранойе он иногда включал в свои «разоблачительные» списки писателей, которые не были евреями. В числе прочих он причислял к евреям Владимира Короленко, а в качестве доказательства ссылался на портрет Репина, на котором Короленко, утверждает Розанов, похож на еврея (Розанов В. В. В Сахарне // Сахарна. С. 71). Когда он не может найти еврейских корней, он их выискивает по ассоциации: он обвиняет Мережковского в том, что тот «тайный иудей» (Розанов В. В. После Сахарны // Сахарна. С. 227), а Толстого и Соловьева — что те «заражены» еврейством.

65 Там же. С. 178. Многие критики односторонне освещают антисемитизм Розанова, либо полностью избегая его, либо сосредоточиваясь на нем. Например, в новаторской статье о Розанове Виктора Шкловского его антисемитизм не упоминается: она посвящена риторическим стратегиям, а не идеологии. Тем не менее розановский антисемитизм был одним из ключей к тому употреблению оксюморона, который Шкловский считает его основным тропом; но Шкловский был формалистом. Андрей Синявский, сам парадоксалист в духе Розанова (выбравший себе еврейский псевдоним Абрам Терц), обличает антисемитизм Розанова, но и утверждает его любовь к иудаизму и восхищение органическим отношениям евреев с физиологией и сексуальностью. Синявский объясняет антисемитские выступления Розанова в начале 1910 гг. приливом активного христианского мироощущения, связанного у него с нелюбовью к евреям. (Синявский А. Д. Опавшие листья Розанова. П.: Синтаксис, 1982). «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» до недавней публикации в России в 1998 г. переиздавалось только один раз, в эмиграции в 1932 г. (стокгольмское репринтное издание). В Советском Союзе были запрещены все сочинения Розанова, поэтому публикация 1998 г. под редакцией А. Н. Николюкина, исследователя Розанова, стала столь важным событием в издательской истории. Однако заглавие книги не присутствует на обложке. Она вошла в состав тома под заглавием «Сахарна» (географическое название) — таково было заглавие одного из томов первого собрания сочинений Розанова. Почти половина тома отведена под «Сахарну», неопубликованный антисемисткий «пучок» «опавших листьев» от 1913 г., гораздо менее интересный, чем первые книги Розанова в этом жанре. Комментарий к ней составляет 15 страниц. Комментарий к «Обонятельному и осязательному отношению евреев к крови» — лишь в две с половиной страницы длиной, хотя эта книга гораздо важнее «Сахарны». Жаль, что столь существенная работа до сих пор не снабжена удовлетворительным научным аппаратом. Можно предположить, что Николюкин предпочел особо не привлекать внимания к самой позорной и скандальной книге Розанова.

66 Фуко М. История сексуальности. Т. 1. С. 232.

67 Там же. С. 261.

68 См. Сн. 54.

69 «Суд» над Розановым: Записки С. — Петербургского Религиозно — фи- лософского общества // В. В. Розанов: Pro et Contra. T. 2. C. 190.

70 Розанов В. В. Уединенное // О себе и о жизни своей. С. 86.

71 Однако в итоге большинство членов Религиозно — философского общества не проголосовали за исключение. Во — первых, потому что такие люди, как Вячеслав Иванов, превыше всего ставивший литературную свободу, отказывались считать Религиозно — философское общество политической партией. Вячеслав Иванов, Петр Струве и Анастасия Чеботаревская в числе прочих выступали против исключения Розанова. Вместо исключения постановление выносило суровый выговор; в ответ Розанов сам вышел из общества.

72 В недатированном письме начала XX века митрополиту Санкт — Петербургскому и Ладожскому Антонию, в котором Розанов просит пересмотреть решение по своему прошению о разводе, он пишет, что «физическая жизнь мужчины горяча [в нем] никогда не была» (Розанов В. В. Прошение Антонию, Митрополиту Санкт — Петербургскому и Ладожскому // О себе и жизни своей. С. 696).

73 Владимир Бехтерев, ученик И. Мержеевского, был невропатологом и психопатологом с мировой известностью и изучал анатомию и физиологию мозга и центральной нервной системы. Стоит заметить, что Бехтерев был медицинским экспертом защиты по делу Бейлиса (выступавшим против «кровавого навета»).

74 Розанов пишет, что доктором Карлом Рентельном была рекомендована гинекологическая операция (Розанов В. В. Уединенное // О себе и о жизни своей. С. 115). Диагноз «церебральный паралич» был поставлен в 1896 или 1897 г., когда здоровье Варвары Дмитриевны уже было плохо. Впоследствии у нее нашли болезнь сердца и другие разрозненные симптомы, а в 1910 г. у нее был инсульт, после которого она так полностью и не оправилась. Среди менее известных петербургских медиков, с которыми они с Розановым консультировались за эти годы, были Вера Гедройц (тоже поэт), Густав Тиллинг, Михаил Гринберг, Куковенов, Вольф Райвид и, конечно, их личный врач Александр Карпинский. (Лора Энгельштейн пишет, что некий Александр Карпинский фигурирует в качестве медицинского эксперта защиты по делу Бейлиса — Keys to Happiness. № 122. P. 326. Мне не удалось выяснить, тот ли это самый доктор Карпинский или нет.) Так или иначе, хроническое заболевание Варвары Дмитриевны и вызванные им депрессии, конечно, омрачили их жизнь.

75 Бердяев H. A. О вечно бабьем в русской душе // В. В. Розанов: Pro et Contra. T. 2. C. 41.

Заключение

1 Розанов В. В. Мимолетное: 1915 // Мимолетное. Под ред. А. Н. Ни- колюкина. М.: Республика, 1994. С. 60, 66.

2 Блок A. A. Дневник 1917 года // Собрание сочинений в восьми томах. М.: Художественная литература, 1963. Т. 7. С. 281.

3 Блок A. A. Последние дни императорской власти // Там же. Т. 6. С. 190.

4 Блок A. A. Катилина // Там же. С. 66.

5 Блок A. A. Последние дни императорской власти // Там же. С. 188.

6 Блок A. A. Дневник 1921 года. Т.7. С. 405–406.

7 Троцкий Л. Д. Литература и революция. М.: Политиздат. 1991. С. 196–197.

8 Об антипрокреационизме советских двадцатых см.: Matich О. Remaking the Bed: Utopia in Daily Life // Laboratory of Dreams: The Russian Avant‑Garde and Cultural Experiment, ed. J. Bowlt and O. Matich. Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1996. P. 59–78.

9 Holquist M. Tsiolkovsky in the Prehistory of the Avant‑Garde // Laboratory of Dreams. P. 107–109. О влиянии Федорова на советский авангард см.: Masing‑Delic I. The Transfiguration of Cannibals: Fedorov and the Avant‑Garde // Laboratory of Dreams. P. 17–36.

1 °Cм.: Утопия и Обмен (Стиль Сталин. О Новом. Статьи). М.: Знак, 1993; Искусство утопии (Gesamtkunstwerk Сталин. Комментарии к искусству) // Художественный Журнал: Москва, 2003.

Приложение. Три танцовщицы

1 Краткая версия этой главы была опубликована по — английски: Matich О. Three Russian Dancers: Art Nouveau, Decadence, Degeneration // Experiment (спецвыпуск Performing Arts and the Avant‑Garde). 2004. № 10. P. 115–132.

2 Волынский А. Л. Книга ликования: Азбука классического танца. М.: Изд. «Артист. Режиссер. Театр», 1992. С. 265.

3 О выступлении Русского балета Дягилева.

4 Нордау М. Вырождение. С. 105.

5 Binet A. Recherche sur les altérations de la conscience chez les hystériques // Revue philosophique, 27, 1889. P. 165.

6 Венгерова З. А. Поэты — символисты во Франции // Вестник Европы. № 9. 1892. С. 117.

7 Silverman D. Art Nouveau in Fin de Siècle France: Politics, Psychology, and Style. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1989. P. 299.

8 Волошин М. А. Айседора Дункан // Лики творчества / Под ред. В. А. Мануйлова, В. П. Купченко, А. В. Лаврова. Л.: Наука, 1989. С. 394.

9 Там же.

10 Белый А. Луг зеленый: Книга статей // Критика, эстетика, теория символизма. Т. 1. М.: Искусство, 1994. С. 253. Сергей Соловьев тоже восторженно пишет о танце Дункан: «Евангелие лучше, чем ее пляска, но вот и все. […] через всю толпу швырнул ей мою фуражку. Она ее взяла и надела на голову. Теперь я […] кладу ее в спальне на стол. Куплю новую, а эту буду носить только по богородничным праздникам» (Цит. по: Андрей Белый и Александр Блок: Переписка [1903–1919]. М.: Прогресс — Плеяда,

2001. С. 199).

11 Розанов В. В. «Танцы невинности (Айседора Дункан)» // Сумерки просвещения. Сост. В. Н. Щербаков. М.: Педагогика, 1990. С. 333–334. В отличие от Белого, Розанов особо подчеркивает физиологичность плясок Дункан, описывая соски, просвечивающие через ее тунику, движения бедер и таза.