Книга Пассажей - Вальтер Беньямин Страница 9

премного выиграла… К тому же мне кажется, что добропорядочные дамы охотнее ходят за покупками в расположенные в галереях магазины… что, должно быть, составляет выгодную компенсацию торговцам; ибо, когда Пале-Рояль был заполнен сборищем почти голых проституток, взгляды посетителей устремлялись, скорее, на них, и отнюдь не те, кого это зрелище прельщало, способствовали преуспеянию местной торговли; некоторые разорялись, предаваясь дебошу, другие, уступая разгулу сладострастия, забывали о покупке вещей даже первой необходимости. Полагаю, могу утверждать, что в наши времена чрезмерной терпимости множество лавок Пале-Рояль были прикрыты, в других почти не было покупателей: торговля, стало быть, отнюдь не процветала, точнее говоря, в это время ее застой был обусловлен больше свободной циркуляцией проституток, чем их нехваткой, – в силу же последней в галереях и саду этого дворца стало больше посетителей, благоприятствовавших скорее коммерсантам, чем проституткам и развратникам». Beraud. Les filles publiques de Paris. P. 207–209 [91].

[A 4, 4]

Кафе забиты

Гурманами и курильщиками

Театры переполнены

Зрителями веселыми

Пассажи кишат

Ротозеями и аматёрами

И мошенники вертятся

Среди фланёров

Ennery et Lemoine. Paris la nuit. Цит. по: Henri Gourdon de Genouillac. Les refrains de la rue de 1830 à 1870. P. 46–47 [92]. – Сравнить с «Вечерними сумерками» Бодлера.

«А те, которые не могут заплатить и за такой ночлег? Те спят где придется – в пассажах, под арками или в каком-нибудь углу, где полиция или домохозяева не нарушат их покоя». Friedrich Engels. Die Lage der arbeitenden Klasse in England (из главы Die großen Städte). S. 46 [93].

[A 4a, 2]

«Во всех магазинах прилавки будто затянуты в униформу: сделаны из дуба и декорированы безделицами разного размера из разных металлов, безжалостно прибитыми гвоздями прямо к доскам, словно чучела убитой дичи на дверях – безоговорочная гарантия скрупулезной лояльности торговца». Félix Nadar. Quand j’étais photographe (из главы 1830 et environs). P. 294 [94].

[A 4a, 3]

Фурье об улицах-галереях: «Эта легкость повсеместного сообщения, защищенного от превратностей непогоды, эта возможность пойти в морозы на бал в ярких туфлях, не встречая на своем пути ни грязи, ни холода, представляют собой шарм столь оригинальный, что его одного будет достаточно, чтобы всякий человек, которому посчастливилось провести зимний день в фаланстере, сразу возненавидел наши города и замки. Если это сооружение будет отведено под рабочие места, связанные с развитием цивилизации, само по себе удобство сообщения, защищенного и оснащенного отоплением и вентиляцией, придаст ему огромное значение. Арендная плата за жилье <…> могла бы быть вдвое больше, чем в любом другом здании». Ernest Poisson. Fourier [Anthologie]. P. 144 [95].

[A 4a, 4]

«Улицы-галереи представляют собой способ внутреннего сообщения, который сам по себе вызовет неприязнь к дворцам и красивым городам <…> Король Франции является одним из первых монархов цивилизации; у него нет ни одного портика во дворце Тюильри. Королю, королеве, королевской семье, когда они садятся в карету или выходят из нее, случается промочить ноги, подобно какому-нибудь мелкому буржуа, который вызывает фиакр к своей лавке. Конечно, если хлынет дождь, всегда найдется лакей или придворный, который раскроет зонт над государем <…>; но это всё равно значит жить без портиков, без укрытия, в неустроенности <…> Перейдем к описанию улиц-галерей, которые представляют собой одну из самых очаровательных драгоценностей Дворца-Гармонии <…> В Фаланге нет наружных улиц или проходов, открытых превратностям непогоды; все кварталы главного здания доступны благодаря широкой галерее, которая царит на втором этаже и над всеми прочими группами построек; с краю этого прохода находятся коридоры, которые выходят на колоннады, или орнаментированные подземные переходы, обеспечивающие во всех частях и пристройках Дворца пути сообщения, отличающиеся защищенностью и элегантностью, оснащенные к тому же в любое время года печным отоплением и вентиляторами <…> Улица-галерея, или сплошной перистиль, находится на втором этаже. Ее невозможно устроить на цокольном этаже, который следует оборудовать множеством аркад, предназначенных для проезда экипажей <…> Окна на улицах-галереях Фаланги не выходят на обе стороны; они прилегают к каждому из корпусов построек; все эти корпуса тянутся двойными рядами, один из которых выходит наружу, а другой – на улицу-галерею. Последняя должна быть высотой в три-четыре этажа, которые с одной стороны выходят прямо на нее <…> На цокольном этаже выстраиваются публичные залы и кухонные помещения, захватывающие по высоте антресоли. Там через равномерные промежутки оборудуются проемы, предназначенные для подъема съестного на второй этаж. Эти проемы будут очень полезны в праздничные дни для прохода участников процессий и воинских соединений, которые не могут уместиться в публичных залах, или серистерах, и будут обедать за двойными рядами столов на улице-галерее. Не следует размещать в цокольном этаже основные залы общественных собраний, что объясняется двумя причинами. Первая заключается в том, что внизу, на цокольном этаже, необходимо поселить патриархов, тогда как дети будут размещены на антресолях. Вторая состоит в необходимости оградить детей от непроизводственных отношений людей зрелых лет». Poisson. Fourier. P. 139–144 [96].

[A 5]

Да, черт возьми, кашемира тибетского вы знаете власть,

Врага беспощадного невинности гордой.

Едва явился он, как сразу прельстил

Супругу торговца и дочь буржуа,

Недотрогу строгую и кокетку холодную;

Для любовников кашемир явился знаком победы.

Ни одному правилу не справиться с его силой,

Позор воистину, ежели его не иметь:

Кашемир, что посрамит любую остроту,

Складками смягчит смехотворности черты;

Воочию увидишь, скажешь: талисман победоносный;

Он раскрывает всем умы и поедает всем сердца,

Это про кашемир: пришел и победил, выступил с триумфом,

Он победитель и властитель, монарх и господин;

Колчан свой уподобив бесполезному грузу,

Амур водрузил на себя венец кашемира.

Edouard [d’Anglemont]. Le Cachmire. P. 30 (одноактная комедия в стихах, премьера которой состоялась 16 декабря 1826 года в парижском театре «Рояль де л’Одеон») [97].

[A 5a, 1]

Дельво о Шодрюк-Дюкло [98]: «При Луи-Филиппе, который ничем не был ему обязан, он <…> вел себя так же, как при Карле X, который был ему кое-чем обязан <…> Его имя исчезло из памяти человеческой быстрее, чем истлели его останки». Alfred Delvau. Les lions du jour. P. 28–29 [99].

[A 5a, 2]

«Лишь после Египетской экспедиции во Франции стали использовать дорогую ткань кашемир, мода на которую была введена в Париже одной гречанкой. Г-н Терно <…> пришел к замечательной идее разводить во Франции коз из Индостана. Итак <…>, надо было обучать работников, продумывать специализацию, ведь предстояло добиться успеха в борьбе с товарами, слава которых упрочена веками! Наши фабриканты начинают ломать <…> предубеждение женщин против французских шалей <…> С блистательной гармонией и изяществом они воспроизводят цветы наших полей и садов, добиваясь того, чтобы дамы перестали горевать о нелепых индусских рисунках. Есть одна книга, в которой все эти предметы трактуются занимательно и элегантно. „История шали“, принадлежащая перу мсье Рея, несмотря на то что она предназначена фабрикантам, пленит внимание наших дам <…> Не приходится сомневаться, что это сочинение поспособствует наращиванию производства превосходных изделий самого автора, равно как поможет рассеять пристрастие французов к работам иностранцев. Мсье Рей, производитель шалей и платков из кашемира, шерсти и т. п. <…> предлагает множество изделий, цена которых колеблется между 170 и 500 франками. Среди прочих нововведений мы обязаны ему