Музыка боли. Образ травмы в советской и восточноевропейской музыке конца XX века - Мария Чизмич Страница 74

и переживаниями героинь. В фильме Палмера симфония Гурецкого сопровождает такое количество разнообразных травматических и жестоких событий, что противоречия, задаваемые универсальным нарративом режиссера, лишают аудиторию возможности ощутить эмпатию. Как раз наоборот, Палмер, желая обозначить для нас травматические обстоятельства, в итоге приходит к эстетизации и искажению людских страданий.

В конечном счете – вне зависимости от того, используется ли для этих целей музыка или нет, – мы не можем быть уверены в нашей способности последовательно и предсказуемо передавать ощущения травмы и утраты. Эстетические произведения могут способствовать проявлению эмпатии к страданиям других людей. Это всегда действует на благо межчеловеческой коммуникации, взаимопонимания, образования и социальной справедливости. Как пишет Александер, культурная травма позволяет людям разделять страдания, которые они лично не переживали, и, соответственно, формировать коллективную идентичность и общность. Но на этом пути и исполнителей, и слушателей, и зрителей подстерегают опасности. Сможет ли исполнитель удержаться от таких почти неизбежных рисков, как эстетизация мучений? Сможет ли аудитория преодолеть многочисленные препятствия, которые мешают проявить эмпатию? Надеюсь, что последние две главы этой книги продемонстрировали, что музыка способна успешно участвовать в социально благоприятных проявлениях страданий и вызывать у наблюдателей искреннее сочувствие. Впрочем, предполагаемый здесь деликатный баланс сил легко разваливается при определенных обстоятельствах. Итак, главный вывод заключается в следующем: музыка часто оказывается участницей общечеловеческого процесса поиска смысла в травмах, утрате и скорби. Мы обращаемся к музыке и ее воплощенным, звуковым и формальным качествам, чтобы обнаружить значимость некоторых из наиболее сокрушающих переживаний.

Примечания

Введение

1. Merridale С. Night of Stone: Death and Memory in Russia. London: Granta, 2000. P. 299.

2. О дискуссии по поводу места Второй мировой войны в культуре России см.: Tumarkin N. The Living & the Dead: The Rise and Fall of the Cult of Second World War in Russia. New York: Basic Books, 1994.

3. Plonowska Ziarek E. Melancholic Nationalism and the Pathologies of Commemorating the Holocaust in Poland // Imaginary Neighbors: Mediating Polish-Jewish Relations after the Holocaust I Ed. by Dorota Glowacka and Joanna Zylinska. Lincoln, Neb. and London: University of Nebraska Press, 2007. P. 306–307; Sztompka P. The Trauma of Social Change: A Case of Postcommunist Societies // Cultural Trauma and Collective Identity. Berkeley: University of California Press, 2004. P. 155–195.

4. См. обзор литературы на тему памяти: Segel Н. В. The Columbia Literary History of Eastern Europe since 1945. New York: Columbia University Press, 2008. P. 344–355. См. также: Ramadanovic P. Forgetting Futures: On Memory, Trauma and Identity. Lanham, Md.: Lexington Books, 2001. P. 24–25; Pfchova H. The Art of Memory in Exile: Vladimir Nabokov & Milan Kundera. Carbondale: Southern Illinois University Press, 2002.

5. Соответствующий пример см. в: Felman Sh., and Laub D. Testimony: Crises of Witnessing in Literature, Psychoanalysis and History. New York: Routledge, 1992. P. 15, 58. Авторы осмысляют безмолвие, которое возникает при осознании ошеломительных масштабов холокоста, в том числе молчание как форму самозащиты. Херман называет безмолвие типичной реакцией на травму в целом. См.: Lewis Herman J. Trauma and Recovery. New York: Harper Collins, 1992. P. 1.

6. Figes О. The Whisperers: Private Life in Stalins Russia. London and New York: Allen Lane, 2007. P. 535–575; Merridale. Night of Stone. P. 266–267, 282–291, 326–327, 334.

7. Beckerman M. Kunderas Musical Joke and ‘Folk’ Music in Czechoslovakia, 1948-? II Retuning Culture: Musical Changes in Central and Eastern Europe / Ed. by Mark Slobin. Durham, N.C. and London: Duke University Press, 1996. P. 37–53.

8. Barringer F. ‘Repentance’. A Soviet Film Milestone, Strongly Denounces Official Evil // New York Times. November 16, 1986. Sec. 2. P. 1.

9. Boobbyer P. Conscience, Dissent and Reform in Soviet Russia. London: Routledge, 2005. Термин «диссидент» – предмет ожесточенных споров. Нередко тяжело точно сказать, что именно подразумевается под этим определением. В прошлом западные комментаторы и исследователи были склонны воспринимать советскую культуру исключительно в черных и белых тонах, в пределах дихотомии «диссиденты» против «патриотов». Соответствующие авторы называют «диссидентскими» эстетические произведения, которые без высказывания напрямую оппозиционных настроений выражают некие не признаваемые на официальном уровне чувства. Я стараюсь избегать такого подхода и, опираясь на рассуждения Филипа Буббайера, использую термин «диссидент» для обозначения тех людей, которые открыто участвовали в антиправительственной деятельности. См.: Boobbyer. Conscience, Dissent and Reform. P. 2.

10. Yurchak A. Everything Was Forever, Until It Was No More: The Last Soviet Generation. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2006. P. 5–9.

11. Havel V. The Power of the Powerless // The Power of the Powerless I Ed. by Vaclav Havel et al. London: Palach Press, 1985.

12. Kennedy J. Realism, Surrealism and Photorealism: The Reinvention of Reality in Soviet Art of the 1970s and 1980s // Noncomformist Art: The Soviet Experience 1956–1986 / Ed. by Alla Rosenfeld and Norton T. Dodge. New York: The Jane Voorhees Zimmerli Art Museum, Rutgers, The State University of New Jersey and Thames and Hudson, 1995. P. 273–293.

13. О возрождении религиозности в 1960-е и 1970-е годы см.: Johnston Н. Religio-Nationalist Subcultures under the Communists: Comparison from the Baltics, Transcaucasia and Ukraine // Politics and Religion in Central and Eastern Europe / Ed. by William H. Swatos, Jr. Westport, Connecticut: Praeger, 1994; Ellis J. The Russian Orthodox Church: A Contemporary History. Bloomington: Indiana University Press, 1986; Anderson J. Religion, State and Politics in the Soviet Union and Successor States. Cambridge: Cambridge University Press, 1994.

14. Boobbyer. Conscience, Dissent and Reform. P. 1–9, 65–66, 77,100, 106, 116, 134, 147, 154, 186, 195, 201, 211, 225.

15. Mazo M. The Present and the Unpredictable Past: Music and Musical Life of St. Petersburg and Moscow since the 1960s // International Journal of Musicology. 1996. Vol. 5. P. 375.

16. Cm.: Ibid. P. 375, 385, 394.

17. Thomas A. Polish Music since Szymanowski. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. P. 227.

18. Cm.: Ibid. P. 227–240.

19. Wlodarski A. L. An Idea Can Never Perish’: Memory, the Musical Idea and Schoenbergs A Survivor from Warsaw (1947) // Journal of Musicology. 2007 (Fall). Vol. 24, № 4. P. 581–608; Wlodarski A. L. The Testimonial Aesthetics of Different Trains II Journal of the American Musico-logical Society. 2010 (Spring). Vol. 63, № 1. P. 99–141.

20. Gilbert S. Music in the Holocaust: Confronting Life in the Nazi Ghettos and Camps. Oxford and New York: Clarendon Press and Oxford University Press, 2005; Beckerman M. Postcard from New York – Trio from