Искусство просвещать. Практическая культурология для педагогов и родителей - Евгений Александрович Ямбург Страница 69

Я пишу эту книгу с верой в то, что некоторые принципы, рассуждения, мысли помогут новому поколению войти в искусство. И войти не по принуждению и даже не потому, что это якобы необходимо с точки зрения общества, отдельных педагогов, родителей или кругов, в которых вращается тот или иной человек.

Моя цель – сделать все возможное, чтобы человек испытал огромную ВНУТРЕННЮЮ ПОТРЕБНОСТЬ, почувствовал невозможность полноценной жизни без глубокого и постоянного общения с искусством».[116]

Что же касается детей, то М. Казиник убежден, что именно в начале пути незнание смерти помогает ребенку жить в ином ощущении – ощущении бессмертия. Именно поэтому детство – подлинный адепт ВЕЧНОСТИ.

Как видите, неплохая подобралась компания: священник, философ, музыкант, поэт, педагог… А ведь я назвал далеко не всех, принадлежащих к нашему карассу, как назвал людей, связанных между собой, Курт Воннегут: «Если вы обнаружите, что ваша жизнь переплелась с жизнью чужого человека, без особых на то причин… этот человек, скорее всего, член вашего карасса»[117].

Хотите к нам? Дверь открыта для всех желающих.

Краткое заключение

При всех опасностях, что таит в себе просвещение, я разделяю выводы, к которым пришли Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно: «В силу того, что осознание деструктивности прогресса остается уделом его противников, слепо прагматизированное мышление утрачивает способность к процедуре снятия и, следовательно, связь с истиной. На фоне загадочной готовности технологически воспитанных масс подпасть под чары всякого рода деспотизма, ее саморазрушительного сродства с общенациональной паранойей, на фоне всего этого непостижимого абсурда становится очевидной слабость современного понимания ситуации на теоретическом уровне. …Причину регресса Просвещения в мифологию следует искать не столько в специально придуманных с целью регресса националистических, языческих и прочих современных мифологиях, сколько в самом парализованном страхом перед истиной Просвещении»[118] (выделено мной. – Е. Я.).

Каков же вывод? Осознавая теневые стороны просвещения, те ловушки и бездны, срывами в которые чреват прогресс, нам остается преодолевать страх перед истиной просвещения и заниматься главным педагогическим трудом: созданием нравственного климата, без которого не может существовать нация и ее культура. Поддержкой и опорой учителя здесь служат музыка, поэзия, живопись, философия, история, литература. Вполне возможно, что в недалеком будущем искусственный интеллект оставит далеко позади человеческий. Но именно поэтому и стоит еще более упорно, не покладая рук, заниматься многотрудным делом просвещения. Только так при пессимизме мысли можно сохранить оптимизм духа.

Публицистика

Много лет в качестве колумниста газеты «Московский комсомолец» я освещаю педагогические темы и считаю эту работу важной, поскольку публицистика – одна из форм просвещения. Особенностью жанра является то, что публицистика оперативно реагирует на злобу дня, обсуждая горячие новости. В массе своей сегодня люди, захваченные круговоротом событий, не расположены к чтению объемных аналитических текстов. Оттого среди прочих журналистских жанров колумнистика стала едва ли не ведущим. Опережает ее разве что жанр расследования.

К педагогическому расследованию я и приглашаю пытливых читателей, которые хотят разобраться в сути событий, когда дело касается их самих и их детей. Ограниченное поле газетных колонок позволяет увидеть лишь верхушку айсберга, поэтому во вступлении к книге я обратил внимание читателей на то, что многие пробелы и острые коллизии семейной и школьной жизни, возникающие, на первый взгляд, внезапно, на самом деле имеют глубокие корни. Попытки решать их реактивно на уровне здравого смысла и расхожих житейских представлений часто оборачиваются неудачей и лишь обостряют конфликты.

В пожарном порядке организованные курсы по ускоренному обучению педагогов основам конфликтологии также мало помогают решать проблемы налаживания коммуникации между людьми (неважно – ровесниками или принадлежащими к разным поколениям), коль скоро в основе взаимных претензий и подозрений лежат не психологические, а мировоззренческие разрывы в контактах.

Хочется надеяться, что после прочтения предыдущих разделов книги педагоги и родители смогут по-новому, более глубоко и объемно, взглянуть на старую, как мир, проблему: взаимоотношения отцов и детей.

Осторожно, дети![119]

Дорожный знак с такой надписью привычно стоит перед школами и детскими садами, предупреждая водителей о необходимости проявлять на этом отрезке дороги повышенную осмотрительность. Стоит потерять бдительность, и трагедия неминуема. В таком же осторожном подходе, на мой взгляд, нуждается и управление нашей идеологической машиной, которая уже достигла запредельной скорости и, невзирая на предупреждающие знаки, вломилась на охраняемую школьную территорию. Но обратимся к фактам.

Он – опытный хирург, армянин (в данном случае национальность имеет значение). Она – медсестра, которая ассистирует ему во время операций. Ко мне они пришли просить совета, поскольку женщина оказалась в трагической жизненной ситуации. Ее муж – турок – недавно потерял работу. Вместе они прожили добрый десяток лет в мире и согласии. Муж прекрасно говорит по-русски, крестился (!), в семье растут двое маленьких детей. Ничто не предвещало катастрофы, но изменилась политическая ситуация[120], и мужу недвусмысленно дали понять, что, хотя по службе к нему претензий нет, с работы придется убираться. На что, понимая ситуацию, он безропотно согласился. Но это пока лишь драма, которую можно пережить. Трагедия развернулась с детьми этих людей на территории одной из школ. У женщины дрожит подбородок, по щекам слезы, связно говорить она не может, поэтому суть дела излагает армянин, который взывает к защите турецких детей.

«Вы же писали в одной из своих статей в „Московском комсомольце“, что школа – это заповедная территория любви, где нет ни красных, ни белых, ни либералов, ни патриотов. И что втягивать детей в наши взрослые разборки – последнее дело. Посоветуйте, что делать?»

Учительница провела во втором (!) классе политинформацию, где доходчиво изложила младшим школьникам суть текущего момента, после чего главным виновником предательского удара в спину нашему отечеству стал второклассник, разделив с Эрдоганом ответственность за содеянное. Но политический лидер Турции далеко, а мальчик рядом. Вокруг него немедленно образовался вакуум, никто не хочет сидеть с ним за одной партой. Он постоянно плачет и не понимает, что с ним происходит. Не лучше обстоят дела и в детском саду, где воспитывается младший сын этой русско-турецкой пары. Нет, там пока, слава богу, не додумались проводить политинформации. Хотя при нарастающем патриотическом угаре с нас и это станется. Но даже малыши живут не на Луне и невольно через телевизионный контент и разговоры в семьях пропитываются разлитыми в атмосфере накаленными общественно-политическими настроениями.

Так вот. В день рождения младшего сына мама принесла в детский сад угощение для его товарищей по группе. Среди прочего там оказались фаршированные помидоры.