Исследования хоррора. Обновления жанра в XXI веке - Александр В. Павлов Страница 56

постоянно цензурировали контент, так как боялись потерять спонсоров. Впрочем, проблемы со спонсорами начались еще до выхода шоу. Когда Серлинг показывал пилотный эпизод рекламным агентам и производителям товаров, то заявил: «Мы думаем, что это такое шоу, которое заставит людей задуматься, но только на полчаса. Мы абсолютно уверены, что они пойдут в магазин на следующий день и купят ваши товары. Это такое шоу» (Kompare. 2013. P. 301–302). Серлинг отразил этот опыт цензурирования в «Сумеречной зоне». Столкнувшись с цензурой, Серлинг принял решение облекать актуальные социально-политические сюжеты в форму научной фантастики. Биографы часто цитируют, возможно, апокрифическую фразу Серлинга: «Марсианин может сказать то, чего не может сказать республиканец или демократ» (Hill. 2008. P. 114). Вместе с тем, поскольку события, которые хотел бы обсудить Серлинг, зависели от конкретного контекста, ему приходилось рассуждать о более абстрактных темах: страхе, отчуждении, хрупкости цивилизации и т. д. Именно это стало залогом непреходящего интереса к шоу со стороны ученых и философов: «…переход от конкретных проблем к принципам, лежащим в основе этих проблем, означает переход от журналистского подхода к философскому» (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 22).

После нескольких сценарных опытов в жанре научной фантастики для других шоу Серлинг предложил каналу CBS собственный проект – «Сумеречную зону». Вышедшая 2 октября 1959 года пилотная серия «Где все?» («Where Is Everybody?», сезон 1, эпизод 1) имела большой успех среди критиков, и «Сумеречную зону» одобрили. Несмотря на то, что шоу, длившееся пять сезонов, было важным репутационным ресурсом для канала (напомним, что Серлинг получил за него две статуэтки «Эмми» и премию «Золотой глобус»), рейтинги «Сумеречной зоны» никогда не были настолько высокими, насколько того хотело руководство CBS. «Поскольку он сделал выбор в пользу качества, Серлинг столкнулся с извечными вопросами о производственных затратах и доле аудитории» (Beeler. 2010. P. 57). Этим объясняются эксперименты с форматом – за пять сезонов канал ставил шоу в разное эфирное время (первые три сезона – с 22:00 до 22:30, четвертый – с 21:00 до 22:00, пятый – с 21:30 до 22:00); в четвертом сезоне длительность серий была увеличена с 22 до 50 минут. После пятого сезона шоу было закрыто по обоюдному согласию Серлинга и руководства канала.

Будучи важным феноменом популярной культуры, «Сумеречная зона» интересна как в формальных, так и в содержательных аспектах. С формальной точки зрения, Серлинг внес существенный вклад в сценарное искусство США, показав максимальные возможности сторителлинга на раннем этапе развития американского телевидения. Над шоу главным образом работали четыре сценариста: сам Серлинг, выступивший автором или соавтором 92 эпизодов из 156, а также сценарист Чарльз Боумонт (22 сценария), писатель Джордж Клейтон Джонсон (7 сценариев) и писатель-фантаст Ричард Матесон (16 сценариев). Хотя Матесон работал над сценариями всего 16 эпизодов, его фигура ключевого писателя ХХ столетия настолько важна, а его участие в сериале важно еще больше, что ученые наряду с его литературным творчеством отдельно исследуют, как сценарии Матесона для «Сумеречной зоны» отражали в США изменение ожиданий относительно мужского поведения в виду феминистской революции, индустриализации и глобализации (Pulliam, Fonseca. 2016). «Сумеречная зона» была хорошо слаженной авторской коллективной работой, но ее успех зависел преимущественно от Серлинга как шоураннера сериала. Комментаторы отмечают, что в «Сумеречной зоне» были важны также актерская игра и особенно музыкальное сопровождение композиторов Бернарда Херрмана и Джека Голдсмита (The Essential Cult TV Reader. 2009. P. 296). Существуют отдельные исследования, посвященные музыке в шоу «Сумеречная зона» (Wissner. 2013).

Уже в первом эпизоде «Где все?» есть знаменитое неожиданное окончание (твист) 20-минутной истории – прием, ставший визитной карточкой сериала (The Essential Cult TV Reader. 2009. P. 294). Главный герой серии не может в небольшом городке найти ни одного человека, так что у зрителя складывается впечатление, что это последний человек на Земле. До конца эпизода аудитории остается только догадываться, что произошло с человечеством. В итоге выясняется, что персонаж – астронавт, участвующий в эксперименте по изоляции, а его опыт – галлюцинация, вызванная почти что 500 часами одиночества. Впоследствии сценаристы не раз прибегали к этому приему «неожиданного финала».

Когда проект Серлинга утвердили, создатели некоторое время размышляли над тем, кто мог бы стать ведущим, чтобы придать тематическое единство сериалу-антологии. Среди прочих на роль ведущего рассматривался режиссер и актер Орсон Уэллс. В итоге Серлинг сам, хотя и с неохотой, согласился стать лицом и голосом сериала. Так, в первых эпизодах он читал закадровый текст в начале и в конце эпизода, а позже стал появляться в кадре – чаще всего и в начале эпизода, и в конце. Успех «Сумеречной зоны» во многом зависел непосредственно от ведущего, потому что «выразительный голос Серлинга и его отрывистая речь обеспечивали важную связь с аудиторией, которую не смог установить ни один из его последователей» (The Essential Cult TV Reader. 2009. P. 297). Традиционно в конце каждого эпизода Серлинг появлялся, чтобы анонсировать следующую серию. Обычно он называл имя сценариста, если серия была создана не им, или актеров, которые в ней снимались, и никогда – режиссеров. На момент 1960-х годов режиссеры, тем более на телевидении, еще не считались «авторами» продуктов, над которыми работали. «Авторами» «Сумеречной зоны» были сценаристы, а ее единственным создателем и лицом – сам Серлинг. Нередко, анонсируя эпизод, Серлинг делал ремарки, что даже самым преданным поклонникам сериала будет трудно или вовсе невозможно предсказать развязку сюжета следующего эпизода.

Современные ученые и ныне изучают особенности нарратива «Сумеречной зоны». Философ Карл Плантинга, рассматривая цикл эпизодов, которые подрывают ожидания зрителя и полностью опровергают его предположения о развитии сюжета, размышляет над типами историй с неожиданным финалом. К таким относится один из самых известных эпизодов шоу – «Пришельцы» («The Invaders», сезон 2, эпизод 15), в котором крошечные инопланетяне, терроризирующие одинокую женщину, оказываются землянами-американцами. В другом эпизоде – «Теперь времени достаточно» («Time Enough at Last», сезон 1, эпизод 8) – главный герой, оставшись единственным человеком на Земле, получает возможность удовлетворить свою страсть к чтению, но в итоге разбивает очки. С точки зрения Плантинги, повествовательные стратегии таких историй заставляют зрителей задумываться о сложных явлениях даже в рамках развлекательного нарратива в голливудском стиле (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 39–57). Философ Ноэль Кэрролл исследовал цикл эпизодов шоу, который он называет «Сказками ужаса» («Tales of Dread»), понимая под ними «повествовательные фантазии», в которых обычно отрицательный герой наказывается потусторонними силами, причем часто – в ироничном ключе (Philosophy in The Twilight Zone. 2009. P. 26). Например, в эпизоде «Самая необычная фотокамера» («A Most Unusual Camera», сезон 2, эпизод 8) случайный персонаж, пожелавший обмануть группу преступников, один за другим