Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак Страница 39

он позже[312]. Постепенно он убеждался, что религиозное чувство невозможно пробудить бесчисленным повторением сухих академических текстов, не наблюдая окружающий мир во всей его красоте. Бог создал небо и землю, и искать Его нужно там. Джаухари с радостью уезжал из Каира на природу, где медитировал, вдыхал аромат цветов и наслаждался свежими фруктами. И поддержку своему подходу он находил в Коране. Он всегда указывал, что 750 стихов Корана посвящены природе и вселенной, а исламской юриспруденции – всего лишь 150. Так почему же мусульмане пренебрегают естественными науками, сосредоточиваясь на совсем ином?

Изучая окружающий мир, Джаухари живо интересовался невероятными достижениями современной западной технологии. Он видел поезда, которые пересекали Египет, меняя жизнь миллионов людей. И тогда Джаухари начал изучать науку, которая сделала это чудо возможным. Сначала он учился самостоятельно – читал труды ведущих ученых на английском языке. Его увлекли труды Джона Леббока, с которым он позже даже пытался вступить в переписку, но безуспешно[313]. Позже Джаухари перешел в другой институт, Дар аль-Улум, «Дом наук». Это учебное заведение для лучших студентов аль-Азхар было создано для обучения светским наукам, не входящим в программу религиозного образования. Выпускники Дар аль-Улум впоследствии разъезжались по Египту, становясь учителями в новых государственных школах. Джаухари изучал историю, географию и физику – и повсюду он находил подтверждение своим давним мыслям. Он читал самые разные книги, от теории эволюции Дарвина до трактатов по современной астрономии. «Все, чем Европа похваляется перед нами, это то же самое, о чем я думал в полях и чему посвящено 750 стихов Корана»[314].

Два выдающихся исламских реформатора начала XX века, Вагди и Джаухари, знакомились с открытиями современной науки и очень скоро натолкнулись на новую бурно развивающуюся отрасль спиритуализма. В лабораториях всего мира проводились разнообразные эксперименты по проверке утверждений спиритуалистов в контролируемых условиях. За медиумами пристально наблюдали, подключали их к различным аппаратам и просили продемонстрировать необычные вещи, доступные только миру духов. Читая об этом в Каире, исламские ученые с восторгом видели, что современная наука исследует основное верование религии – жизнь души после смерти тела. Бессмертие души лежало в основе исламской метафизики. Западная наука просто повторяет то, о чем в Коране говорилось много веков назад. Исследования западной науки пугали Джаухари, но он чувствовал, что в них чего-то недостает, а именно религиозного элемента. В 1919 году он опубликовал первое серьезное исследование спиритуализма на арабском языке «Аль-Арвах» («Духи»). В своей книге он утверждал, что, будучи мусульманами, твердо верящими в загробную жизнь, он со своими коллегами «имеют больше прав на эти знания, чем представители Запада»[315]. В 1920-е годы Джаухари посещал спиритические сеансы и проводил собственные исследования в области новой науки. В 1936 году он издал книгу, идею которой предложил ему дух калифа Гаруна аль-Рашида[316].

Но религия была не единственной причиной увлечения спиритуализмом на Ближнем Востоке. Для целого поколения светских арабских интеллектуалов новая доктрина была связана с важнейшей и сложнейшей проблемой эпохи – явным расколом между Востоком и Западом. Новое поколение 1920–1930-х годов росло в тени колониализма и усиления западного влияния. Более всего их беспокоила возможность найти свое место «восточников» в мире, где господствуют Запад и западный прогресс. Важной реакцией на такое решение было создание простой дихотомии: Запад материалистичен, Восток – духовен. У Запада есть наука, у Востока – религия.

Многие интеллектуалы арабского мира начали гордиться своим предполагаемым духовным превосходством. В 1933 году историк Ахмед Амин утверждал, что, хотя Запад во многом превосходит Восток, но, когда речь заходит о сверхъестественном, божественном вдохновении и спиритуализме, Восток гораздо более развит, чем Запад[317]. Особо интересовался этой темой писатель Тауфик аль-Хаким. Его роман «Воробей с Востока» посвящен исследованию этой темы. Автор рассказывает о поездке молодого египтянина Мухсина (образ списан с самого аль-Хакима) в Париж в 1920-е годы. В последней главе Мухсин встречается с умирающим русским, который дает самую бескомпромиссную версию этого важнейшего культурного различия. «Запад гордится наукой, ее открытиями, результатами и изобретениями. А какую ценность имеют великие открытия Востока? Запад открыл землю, Восток же открыл небеса», – говорит он в одном из своих монологов[318].

Появление современных «духовных наук» колебало линию, разделяющую Восток и Запад в 1920–1930-е годы. Если Запад занимается наукой, а Восток – духовной жизнью, то у кого больше прав на научное исследование духа? У Востока или Запада? Спиритуалисты-гипнотизеры типа доктора Соломона или доктора Дагеша, которые принадлежали обоим мирам, использовали эту двойственность. Вот почему спиритуализм оказался так востребован в арабском мире XX века. Светская вестернизированная молодежь и традиционалистские мусульманские шейхи в равной степени увлеклись новой доктриной.

В Палестину, где бо́льшую часть 1930-х годов провел доктор Дагеш, спиритуализм пришел позже, чем в Каир. Первый арабский спиритуалистический кружок был создан в мае 1932 года в городе Хайфа на берегу Средиземного моря. Создателем его стал богатый иракский эрудит Мишель Минни, космополит, выросший в Багдаде и проведший юность в путешествиях. Десять лет он изучал в Риме теологию и прожил там еще четыре года, а затем вернулся в Багдад и занялся бизнесом. Сделав огромное состояние в Ираке, он начал работать в Османском банке и переехал в Стамбул. Оттуда он отправился в Бейрут, а затем осел в Хайфе, где намеревался провести старость.

Со спиритуализмом Минни познакомился в Европе и очень увлекся этой доктриной. В начале 1930-х годов он переселился в приморскую Хайфу и решил, что настало время создать собственный арабский спиритуалистический кружок. Он подал заявление в правительство. После нескольких месяцев ожидания ему дали разрешение создать в Палестине первую арабскую спиритуалистическую организацию, которую он назвал «Наджах» («Успех»).

Необычный проект Минни в Палестине быстро привлек внимание. В ноябре 1932 года к нему пришел журналист, чтобы рассказать читателям о новой организации. Журналист явно ожидал увидеть группу помешанных фанатиков, но был приятно удивлен, оказавшись в кругу самых рафинированных представителей зарождающейся местной буржуазии. В кружок входили люди «с безупречными манерами и достойным положением». Среди них были фармацевт, врач, несколько поэтов и писателей. Самым известным членом кружка был сирийский поэт, политик и журналист Хайр аль-Дин аль-Зирикли, давний враг французского империализма на Ближнем Востоке. Ему пришлось бежать из Сирии, и он осел в Палестине. Кружок был преимущественно мужским, но журналиста поразило религиозное разнообразие его членов и гармония, царящая между ними. Это особенно бросалось в глаза на фоне растущей напряженности в стране. Спиритуализм не требовал, чтобы его последователи отказывались от своих религиозных убеждений. Это было открытое движение – открытое для всех. Кружок Минни в этом отношении ничем не отличался. «Они принимают к себе все религии, – писал журналист. – Среди них есть мусульмане, христиане и евреи. Каждый может исповедовать собственную религию, потому что они убеждены, что