Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова Страница 26

Новый бог расколдовывает мир

Это был период масштабных трансформаций в Европе: крушение феодального порядка, научная революция, зарождение капитализма, усиление роли городов, становление национальных государств и развитие новых философских концепций природы и общества. Прежнее, домодерновое традиционное общество было основано на сакральном порядке, переданном свыше: истина дана, человек встроен в космос и должен следовать установленным ритуалам, где знание воспринималось как священное наследие, а не как результат индивидуального поиска или сомнений. И именно против этой предзаданности и недопустимости новизны восстал модерн, провозгласив разум, прогресс и свободу как новую основу культурной логики, где тело стало объектом исследования, контроля и преобразования.

В это время разум возводится в ранг нового бога: он должен очистить мир от предрассудков, суеверий, мистики – того, что не поддается логическому объяснению. Это и есть знаменитое «расколдовывание мира», о котором писал Макс Вебер. Мир становится прозрачным для анализа, измерения и управления – и тело человека, как часть этого мира, тоже должно быть расколдовано[72].

Вершиной модерновых идей стал проект Просвещения XVII–XVIII веков. Он оформил главные принципы модерна: веру в разум как в нового бога. А вслед за разумом возник культ индивидуальности, прогресса, научного знания, последовал призыв к свободе от авторитета традиции и религии. Он сформировал образ нового человека – рационального субъекта, разумопоклонника, способного преобразовывать мир и самого себя, и многие из нас любят и культивируют этот образ: смотрим просветительские лекции, самостоятельно учим языки, проходим курсы по нутрициологии и финансовой грамотности, знаем, как распределять КБЖУ и как убираться дома по методу Мари Кондо. Женщины подходят к своим телесным практикам с научной точностью: измеряют показатели здоровья и гибкости, отслеживают процент жира в организме, корректируют вес с помощью диет и тренировок, тщательно взвешивая, стоит принимать коллаген внутрь или использовать его наружно.

Модерн постановил: нужно переустраивать мир с помощью разума и науки. Человечество должно совершенствовать себя и общество, в том числе свое тело. Это рациональная картина мира, в основе которой – вера в прогресс. Ничто в этом расколдованном мире больше не очаровывает, в нем нет ни магии, ни рока, отныне все можно исправить и починить, в том числе тело.

Коллективное селфи с трупом

Вы наверняка видели знаковую для эпохи Нового времени картину: «Урок анатомии доктора Тульпа» Рембрандта. Характерный жанр картины, типичный для Нового времени, – это коллективный портрет с трупом на анатомическом столе в анатомическом театре. Расколдованный мир впервые изобрел образ тела как оболочки, лишенной духовного содержания.

Анатомия, физика, химия и особенно медицина в XVII веке стремительно двигались вперед, формируя новый научный дискурс. Если в Средние века в Западной Европе вскрытия случались редко и порицались церковью, то с XVI века анатомия выходит из тени. Важнейшей вехой в развитии взгляда на тело как на материальную плоть стало издание труда Андреаса Везалия «О строении человеческого тела» в 1543 году, основанного на вскрытиях[73]. С того времени анатомия становится не просто изучением плоти – она дает новую оптику видения человека. Тело перестало быть таинственным – теперь оно должно было быть понято, исследовано, нормализовано. Появляются анатомические театры, где вскрытия становятся публичным зрелищем и образовательным актом, создаются медицинские факультеты, анатомические кабинеты, оформляются нормативные представления о здоровье тела. Оно становится одновременно и машиной, и проектом: теперь, когда стало понятно, как оно устроено, его нужно сделать здоровым, сильным, производительным!

Такое внимание к телу как к объекту изучения приводит к возникновению философии Декарта, для которого тело – это механизм, подчиненный законам природы, тогда как истинное «я» человека заключено в мыслящей, нематериальной душе.

Тело – это биомашина

Если бы мы восстанавливали культурную генеалогию наших идей, то обнаружили бы родство нашей картины мира с идеями французского философа Рене Декарта. Без сомнений и дорогих генетических тестов, уверяю вас, что он наш с вами ментальный прадедушка.

Он предложил рассматривать тело как машину, действующую по законам механики, в то время как разум (или душа) остается нематериальной субстанцией. Человеческое тело устроено подобно сложному механизму: органы работают как шестеренки, кровь циркулирует как жидкость в насосе, а движения можно объяснить физическими причинами, без обращения к душе. Он прямо сравнивает тело с автоматом, созданным Богом, подчеркивая, что его можно анализировать и чинить так же, как любую другую машину. Это протяженная, механическая субстанция, лишенная сознания и подвластная законам природы. Оно подобно автомату: можно изучать его строение, предсказывать поведение, лечить, исправлять и даже заменять его части[74].

Современное кино активно реализует картезианскую идею тела как машины. Это особенно заметно в жанрах научной фантастики, триллеров, киберпанка и супергеройских фильмов. В фильмах вроде «Железный человек» и «Капитан Америка» человеческое тело может быть улучшено с помощью технологий: экзоскелетов, сывороток, киберимплантов. Оно превращается в инструмент сверхэффективности, подчиненной логике управления и производительности. Это прямая ссылка на модернистскую мечту о контроле над телесным.

В культовом японском аниме-фильме 1995 года «Призрак в доспехах» (возможно, вы видели голливудскую адаптацию – фильм 2017 года со Скарлетт Йоханссон) воплощается декартовский дуализм тела и души: киборг Мотоко Кусанаги[75] – это сознание («призрак»), обитающее в искусственном теле («доспех»), которое можно заменить без утраты личности. Так поднимается вопрос, отделимо ли «я» от тела и можно ли существовать как разум вне биологической оболочки – в духе Декарта, различавшего мыслящее и протяженное.

Не только Декарт, но и ряд ученых, в том числе медиков, стали последовательно объяснять функционирование организма с позиций физики и математики. Уильям Гарвей, открывший круг кровообращения, доказал, что сердце работает как насос, а кровь движется по сосудам по законам гидравлики. Врачи начали описывать человеческое тело как набор функций: пищеварение, дыхание, размножение – подобно процессам внутри механизмов.

Этот взгляд позволил отделить тело от души, сделать его изучаемым и поддающимся сознательному вмешательству для лечения и улучшения. Таким образом философия и медицина вместе закладывают основу для современной биомедицинской модели: тело – это биологическая машина, нуждающаяся в техническом обслуживании и управлении. Современный биохакер Брайан Джонсон превращает эту метафору в реальность. Мультимиллионер, предприниматель и исследователь долголетия системно оптимизирует свое тело и здоровье с помощью диет, тренировок, добавок и мониторинга биомаркеров.

Протокол Брайана Джонсона на сайте Blueprint

Давайте посмотрим на день биохакера, который ежегодно тратит миллион долларов на оптимизацию своего тела. Утро Джонсон начинает с пяти минут медитации или дыхательных упражнений, после чего приступает к тщательно спланированным тренировкам длительностью 60–90 минут. Он придерживается веганской диеты, рассчитанной на 2250 ккал с распределением макронутриентов – примерно 25% белка, 35% углеводов и 40% жиров, дополняя рацион более чем сотней добавок, включая витамины, омегу–3, креатин и коллаген. Джонсон ложится спать около 20:30 и обычно засыпает в течение трех минут, стремясь спать восемь-девять часов.