Последние Северы - Николай Анатольевич Савин Страница 99

и холода. Почему же Ардашир не воспользовался в полной мере военной ситуацией? Потому, что положение персов тоже было тяжёлым. Они понесли большие потери, а военный сезон закончился и армию надо было распускать. Да и положение римлян вовсе не было безнадёжным. Потери Северной армии, согласно нашим источникам, были вызваны не действиями противника, а холодом и голодом, поэтому войска Сасанидов даже не пытались препятствовать её отступлению. Ей лишь загородили дорогу на равнину Месопотамии, вынудив оступать через Армению. Была уничтожена Южная армия, но она погибла на персидской территории за Евфратом. Стратегически это ничего не давало Ардаширу. Дорога на Рим по-прежнему была закрыта. В Месопотамии Хатра, Зингара, Резайна, Нисибис, благодаря деятельности Центральной римской армии стали мощными крепостями. Попытка захватить эти города повлекла бы за собой длительную осаду с неизвестным результатом, но обязательно с большими потерями. И наконец, кажется, римскую Месопотамию теперь защищал способный полководец и управленец. Вероятно, это был не кто иной, как Максимин Фракиец. Наши фрагментарные источники дают несколько кратких сообщений о тогдашних событиях. Речь, предположительно произнесённая Максимином Фракийцем в 238 году перед своими легионерами, упоминает его роль «командующего легионами на пограничном берегу реки». Река эта, должно быть, Евфрат. Он также упоминает «персов после их вторжения в Месопотамию некоторое время назад». Было принято считать, что имеется в виду вторжение Сасанидов в провинцию в 228–232 годах, в то время, когда Александр Север тщательно готовился к Восточной кампании в Риме. Однако, по мнению Макхью, гораздо вероятнее, что Максимин Фракиец упоминает о вторжении, которое он сам отбил, когда командовал легионами в 233 году, и эти же ветераны теперь выстроились перед ним в 238 году [John S McHugh. Emperor Alexander Severus: Rome's Age of Insurrection, AD 222 to 235 Pen and Sword History 2017. p. 301].

В «Гетике», написанной готским историком VI века Иорданом, сохранилась традиция, что Максимин «с поразительным успехом сражался против парфян под командованием Александра». На эту ссылку саму по себе полагаться нельзя, но она в некоторой степени подтверждается другими общепризнанными поздними источниками. Иоанн Малала, греческий хронист VI века из Антиохии, также упоминает о защите римской Месопотамии Максимином Фракийцем, но в менее лестных выражениях: «Он [Александр Север] вместе со своей матерью предпринял поход против персов и в Антиохии назначил Максимина полководцем. Последний участвовал в битве против персов, но потерпел поражение, и император разгневался на него». Складывается впечатление, что указание на поражение, понесенное Максимином, могло отражать имперскую пропаганду. Все наши источники, кроме Малалы, сходятся во мнении, что военная репутация Максимина Фракийца была безупречна и поражение не соответствовало бы его положению. Контекстуально этот рассказ соответствует ситуации 233 года. Присутствие императора в Антиохии, безусловно, верно, но не ясно, было ли назначение Максимина полководцем произведено до кампании 232 года или после. Тот факт, что Малала называет Максимина полководцем, а не наместником, может свидетельствовать о том, что он был назначен на свой пост в ответ на отступление из-под Хатры и необходимость защищать Римскую Месопотамию от наступающих сил Сасанидов. Но кто бы ни стоял у руля в Месопотамии, он проделал замечательную работу, поскольку провинция стойко противостояла многочисленному и победоносному врагу. В настоящее время не зафиксировано ни одного захваченного персами города. Очень быстро персы начали отходить из Месопотамии на зимние квартиры.

Поэтому итоги войны на рубеже 232/233 года в Антиохии, куда привезли больного императора, казались не такими уж драматическими. Ситуация казалась поправимой. Было объявлено, что кампания против персов блестяще выиграна, они понесли большие потери и выбиты с римской территории. Доказательства были тут же – разбитые колесницы, захваченные слоны, 10 тысяч комплектов снаряжения клибанариев, какое-то количество пленных персов. Центральная армия Александра в военном отношении показала себя хорошо и персов била, а то, что в ней случилась эпидемия, так на то воля богов. Северная армия Прокулеана тоже воевала удачно, а то, что при отступлении понесла большие потери, так на то тоже воля богов и «генерала Мороза». Ну, а то, что погибла Южная армия, так она была самой маленькой и состояла из худших войск, но погибла доблестно.

Геродиан, который критически оценивает эту кампанию, тем не менее пишет, что «хотя и вышло так, что варвары в целом казались победителями, тем не менее они понесли ничуть не меньшие потери в частых стычках, происходивших и в Мидии, и в сражении в Парфии, где было множество убитых и еще более раненых…при почти одинаковом с обеих сторон числе павших воинов представляется все же, что оставшиеся в живых варвары одержали победу благодаря превосходству в числе, а не своей мощью. Немалое доказательство серьезного урона у варваров вот в чем: года три или четыре они оставались спокойными и не брались за оружие [Геродиан. История. VI, 6].

Макхью заметил, что обычно тщеславные Сасаниды не вырезали никаких рельефов в честь этой предполагаемой победы. С чего бы такая скромность? В отличие от персов, римская пропаганда приветствовала кампанию как великую победу. В Галатии милевые столбы прославляют императора как «Parthico Мах» и «Persico Мах». Другие надписи тоже сообщают о победе римлян, в то время как на монетах указано «Victoria Augusti». В победной надписи хатранцев содержатся слова domita Midia. Видно, что жители Хатры трезво оценивали результаты кампании, опустив поражение Южной римской армии и выпятив успехи Северной.

Монеты конца 233 года несут надпись «Liberalitas» – Щедрость. Бронзовый медальон, изготовленный в то же время, изображает Победу, венчающую императора, который стоит на двух речных богах, вероятно, представляющих Тигр и Евфрат. Это, по-видимому, наводит на мысль, что потери римлян были не так велики, как хотел бы убедить нас Геродиан. Значительное поражение потребовало бы оборонительной стратегии, но, очевидно, император планировал еще раз перейти в наступление. Сами греко-римские историки разделились в своих оценках от полной победы до полного поражения.

По современным оценкам, Персидская война Александра Севера закончилась ничем. Обе стороны потеряли огромное количество людей. Вторгшиеся римские армии нанесли большой ущерб территории Сасанидов, но южное крыло потерпело сокрушительное поражение. Тем не менее, стратегически Римская империя занимала гораздо более сильные позиции в центральной Месопотамии, чем когда-либо, а Хатра представляла угрозу столице Сасанидов Ктесифону. Римская Месопотамия продолжала выступать в качестве оплота жизненно важных сирийских провинций, в то время как Армения, ставшая теперь верным союзником, защищала Каппадокию и Малую Азию. Однако, кампания нанесла смертельный ущерб военному престижу императора. Многие солдаты не могли простить ему того, что, по их мнению, он бросил северную и южную армии на произвол судьбы. Как там