История Русской Церкви. В двух томах - Михаил Владимирович Толстой Страница 91

октября, и поминовение сие да будет установлено навсегда, потому что тебя избрал Бог достойным строителем Церкви, и дела твои угодны Богу. Я же буду молить Господа о всех христианах, и ты сам будешь причтен вместе с нами в Царствии Небесном». С того времени сделались известны и положены открыто многоцелебные мощи великого святителя Иоанна и тогда же устроено ежегодное поминовение в 4-й день октября всем почивающим в Софийском соборе, продолжающееся доныне5.

Вскоре после того другой чудотворец Новгородский явил святителю славу нетления мощей своих, остающихся под спудом. Святой Евфимий пожелал видеть мощи преподобного Варлаама Хутынского. После трехнедельного поста в обители и многих всенощных бдений он с игуменом Тарасием и иподиаконом своим, по имени Иоанном, вошел в церковь. Владыка стал у главы, а игумен у ног раки, и вместе сняли они каменную доску, прикрывающую гроб. Тогда увидели честные мощи, лежащие поверх земли и совершенно нетленные; лик и брада почившего сходны были с изображением на гробовой иконе на том образе, который стоял в иконостасе6.

Нравы новгородцев того времени доставляли много скорби святителю, который был столько заботлив о несчастных, сколько же и строг для нераскаянных грешников. В обличении греха не могли остановить его ни просьбы, ни дары, ни угрозы. Особенно тяготила святого Евфимия связь новгородцев с бессовестным клятвопреступником Шемякой. Своевольные граждане Новгорода, смотревшие с ненавистью на усиление Москвы, кричали на вече: «Святая София – защита притесненным!» – и поддерживали крамолы мятежного князя, уже отлученного от Церкви Собором русских святителей7.

Даже и достигнув глубокой старости и чувствуя близость кончины, святой Евфимий беспокоился в душе, что союз Новгорода с Шемякой поставлял его в неблаговидные отношения к первосвятителю, которого он глубоко чтил. Смиренный святитель послал нарочного в Москву, испрашивая молитв и прощения у святого митрополита Ионы, и вскоре после того мирно преставился, 11 марта 1458 года. Мощи его были преданы земле в Вяжицком монастыре, а найденные на теле его тяжкие вериги повешены над гробницей8.

На шестнадцатый день после погребения святого Евфимия прибыл в Новгород митрополичий духовник старец Евмений с прощальной грамотой, которую он должен был вложить в руки почившего владыки, если не застанет его в живых. Когда открыли гроб, все изумились, видя, что тление не коснулось архиерея Божия: лицо его было светло, как бы уснувшего на время от житейских забот, а правая рука была сложена как бы для благословения паствы. «Еще хранит Бог Великий Новгород: за него молится владыка Евфимий», – сказал вслух старец Евмений и, прочтя грамоту святого Ионы, вложил ее в руку почившего святителя. Гробницу снова закрыли, а святость угодника Божия засвидетельствована многими чудесами9.

Непосредственным преемником святого Евфимия был святой Иона, игумен Отней пустыни10. Он был избран на вече и принял рукоположение в Москве от святого митрополита Ионы. К утешению паствы своей, он показывал в судах столько же правосудия, не взирающего на знатность и богатство, сколько снисхождения к немощам и бедности11.

После дружеских отношений новгородцев к Шемяке, продолжавшихся до самой смерти этого неукротимого крамольника, великому князю естественно было помышлять и об укрощении своевольного Новгорода. Новгородцы знали это и усердно просили своего владыку отправиться в Москву, чтобы утешить гнев государя. Несмотря на долготу пути и преклонную старость, святитель исполнил желание сограждан своих. Приближаясь к Москве, он вспомнил великого Сергия Радонежского, незадолго перед тем прославленного чудотворца, и положил обращение воздвигнуть в честь его храм на дворе своем, если достигнет исполнения своих намерений. В Москве приняли святителя с почетом и любовью. Однажды великий князь Василий при сыне своем Иоанне и святом митрополите Ионе стал сильно жаловаться владыке Новгородскому на своеволие сограждан его и грозил наказать Новгород войной. Подвигнутый любовью к родине, святой архиепископ умолял Василия не поднимать оружия, от которого могут пострадать и невинные. «Если ты презришь старческую мольбу мою, – сказал он, – и поднимешь руку на невинных, то помни, государь, что между детьми твоими поднимутся раздоры зависти. Не твори неправды и не дерзай порабощать людей свободных12. Конец жизни твоей близок. Наследнику твоему предстоит обладание всеми пределами Русскими. За счастие его я, смиренный, и паства моя будет усердно молить Бога, и я уповаю, что Господь пошлет ему свободу от ига ордынского, укрепит и распространит державу его в награду за милость твою к родине моей». Этим пророчеством старца был тронут и обрадован великий князь и, по ходатайству святого первосвятителя Ионы, отложил гнев на Новгород, и оба соименных святителя обещались молиться об исполнении предсказанного архиепископом. Когда все замолчали, владыка Новгородский прослезился и стал горько плакать. Великий князь и митрополит в удивлении спрашивали о причине неутешной скорби в то время, когда он уже получил желаемое. Старец отвечал: «Кто в состоянии унизить и смирить вольный город мой, такой сильный и многолюдный? Междоусобие сограждан, неправды, зависть, раздоры низложат великий Новгород. По крайней мере при жизни моей да ниспошлет Господь благословение, мир и тишину людям моим!»

По возвращении в Новгород святой Иона исполнил обет свой и устроил в своих палатах первую церковь в честь новоявленного чудотворца – преподобного Сергия13.

Когда великий первосвятитель Иона, чувствуя приближение кончины, желал видеть в Москве владыку Новгородского, смиренный архиепископ отвечал ему: «Я уже стар, в ногах у меня болезнь, не могу исполнить воли твоей, господин и отец; скоро увидимся в другой жизни». Но в 1463 году маститый святитель решился снова предпринять путешествие в Москву для свидания с новым великим князем Иоанном Васильевичем, который был недоволен Новгородом. Приняв почтительно владыку, Иоанн просил молитв его за себя и напомнил обещание свободы от ханов ордынских. Святитель сказал ему: «Не презрит Господь слезные молитвы угнетенных, рассеет Орду своими неисповедимыми судьбами, если только государь пребудет в твердом благочестии и будет надзирать тихими очами за своей державой».

Во все время архипастырства святого Ионы Новгород наслаждался миром; соседи не тревожили его пределов, и граждане не заводили междоусобий. Пользуясь спокойным временем, престарелый владыка обратил заботливую любовь свою на Отнюю пустынь, построил в ней два храма и снабдил ее землями и рыбными озерами, которые купил на свои келейные деньги. Он вызвал к себе в Новгород ученого инока, серба Пахомия, жившего тогда в Москве, и поручил ему составить жизнеописания и службы чудотворцам Новгорода и Пскова14. При страшной моровой язве в 1467 году святой Иона показал себя добрым пастырем и отцом своего народа15.

Святой архиепископ Иона мирно почил в глубокой старости 5 ноября