Большая игра - Питер Хопкирк Страница 9

в результате падения династии Моголов, и потому все больше втягивалась в правительственные и административные дела. Как следствие, вместо обещанных акционерам ежегодных дивидендов руководство компании столкнулось с непрерывно нараставшими долгами и постоянной угрозой банкротства. Управляющие понимали, что потенциальное вторжение, даже если удастся его отразить, разорит компанию окончательно. Ведь на помощь правительства, занятого схваткой не на жизнь, а на смерть с Францией, особо рассчитывать не приходилось.

Текущий кризис предоставил Уэлсли именно ту возможность, в которой он нуждался. Появился достойный повод для смещения и конфискации собственности тех местных правителей, кто проявлял дружелюбие по отношению к французам (агенты последних в Индии действовали крайне активно). На этом Уэлсли не остановился. Лондону пришлось развязать ему руки для защиты имущественных интересов метрополии, и он сполна воспользовался этим шансом, присоединив к владениям британской короны обширные области страны. Поскольку отчеты из Индии добирались до Лондона очень долго (да и составлялись нарочито туманно), никто не мешал Уэлсли заниматься экспроприацией территорий все семь лет его пребывания на посту генерал-губернатора. Так что к моменту отзыва Уэлсли с должности в 1805 году территории компании, считая частично или полностью подконтрольные государства и области, заметно расширились. Вместо трех первоначальных прибрежных районов вокруг Калькутты, Мадраса и Бомбея теперь они включали большую часть Индии; независимость сохраняли только Синд, Пенджаб и Кашмир.

Исходным стимулом или предлогом для такого расширения империи послужило стремительное продвижение Наполеона. Впрочем, эта угроза, вызвавшая панику в Лондоне, чрезвычайно быстро исчезла. Пытаясь искупить вину за неудачные попытки перехватить французский флот на пути к Египту, адмирал Горацио Нельсон в конце концов обнаружил врага в заливе Абукир, к востоку от Александрии. Там он заманил французов в ловушку и уничтожил, спаслись бегством всего два корабля. Тем самым Нельсон отрезал Наполеона от Франции и прервал снабжение армии, заодно вынудив императора ломать голову над способами возвращения домой. Эта морская победа англичан позволила руководству Ост-Индской компании в Лондоне перевести дух, а вот юный Наполеон отнюдь не расстался со своей мечтой выдворить англичан из Индии и построить великую французскую империю на Востоке. Совершенно не обескураженный поражением в Египте, по возвращении во Францию он предпринял новый поход и одержал в Европе целый ряд блистательных побед.

Еще перед отплытием в Европу он получил удивительное предложение из Санкт-Петербурга. Это случилось в начале 1801 года: послание от наследника Екатерины Великой — царя Павла Первого — открывало возможность отомстить англичанам и реализовать честолюбивые фантазии на Востоке. Павел, разделявший нелюбовь Наполеона к англичанам, решил возродить план вторжения в Индию, отвергнутый Екатериной десять лет назад. В этом плане предусматривался марш русских войск через Центральную Азию на юг. Но Павлу пришла на ум новая идея — совместное наступление русских и французов, что практически гарантировало победу над воинскими силами компании. Тайно переслав свой грандиозный план Наполеону, которым Павел восхищался почти до безумия, царь стал ждать ответа.

Идея Павла заключалась в том, чтобы послать 35 000 казаков через Туркестан, рекрутируя по дороге воинственные туркменские племена и суля тем невообразимую добычу, если они помогут выдворить англичан из Индии. Одновременно французская армия приблизительно такой же численности должна была спуститься по Дунаю, пересечь на русских судах Черное море и пройти по Дону, Волге и Каспийскому морю до Астрабада на юго-восточном побережье. Здесь французам предстояло встретиться с царскими казаками и уже вместе двинуться на восток — через Персию и Афганистан к реке Инд. Оттуда следовало начать совместное массированное наступление на англичан. Павел распланировал движение войск с точностью почти до часа. Он рассчитал, что французам понадобится двадцать дней на выход к Черному морю. Пятьдесят пять дней спустя они вместе с русскими союзниками должны были вступить в Персию, а еще через сорок пять дней — увидеть Инд. Всего получалось ровно четыре месяца. Чтобы завоевать симпатии местного населения и привлечь к сотрудничеству персов и афганцев, через чьи территории придется идти войскам, предлагалось рассылать глашатаев для объяснения причин похода. Объявлять предстояло следующее: «Страдания, от которых изнывает население Индии, вызвали сочувствие России и Франции, и две державы объединились с единственной целью освободить миллионы индийцев от тиранического и варварского ярма англичан».

Схема Павла нисколько не убедила Наполеона. «Допуская, что объединенная армия встретилась в Астрабаде, — спрашивал он царя в письме, — как она попадет в Индию через бесплодную и почти дикую местность, что простирается на добрую тысячу миль?»[24] Павел возразил, что на самом деле эта область вовсе не бесплодная и не дикая, что «дорога открыта и просторна давно… почва не покрыта сыпучими песками; реки орошают ее почти на каждом шагу; в кормовых травах недостатка нет; рис произрастает в изобилии и составляет главную пищу жителей»[25]. Неизвестно, от кого царь получил столь красочное описание мрачного пути через пустыни и горы, которые предстояло преодолеть, чтобы достичь цели; не исключено, что он опирался на собственные измышления. Свое письмо Павел закончил таким призывом к человеку, которым восхищался: «Французская и русская армии стремятся к славе. Они смелы, терпеливы и неутомимы. Храбрость их солдат, упорство и мудрость командиров позволят им преодолеть все препятствия». Однако Наполеон, продолжая сомневаться, все же отклонил приглашение Павла присоединиться к этому рискованному предприятию. Тем не менее, как мы увидим далее, в его собственной голове начала складываться новая схема, отличавшаяся разве что некоторыми деталями. Разочарованный, но не отказавшийся от затеи Павел решил реализовать свой план самостоятельно.

* * *

Двадцать четвертого января 1801 года Павел велел атаману донских казаков выдвинуть крупные силы в пограничный город Оренбург для начала подготовки похода в Индию. Там собралось всего 22 000 человек, куда меньше первоначально одобренного советниками Павла количества войск, необходимого для такой операции. В сопровождении артиллерии они должны были проследовать через Хиву и Бухару в направлении Инда, на что, по расчетам Павла, требовалось три месяца. В Хиве им предстояло освободить русских пленников, которых держали там в рабстве, и то же самое проделать в Бухаре. Впрочем, главной задачей оставалось выдворение англичан из Индии и перевод страны и всей ее торговли под власть Санкт-Петербурга. «Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих… нужно их самих атаковать, и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. Заведении их в Индии самое лучшее для сего», — наказывал Павел атаману казаков. Закончил он свой рескрипт такими словами: «Все богатство Индии будет нам за сию экспедицию наградою… Таковое предприятие увенчает вас всех славою, заслужит по мере заслуги мое