Дмитрий Калюжный - Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола Страница 89

В Костроме англичане нашли сына «тушинского» патриарха Филарета, Мишу Романова с маменькой, после чего и состоялась англо-романовская сделка. Самое забавное, что Мишу-то Романова в 1613 году не только на Соборе избирали в цари заочно, но и почти месяц спустя вообще не могли разыскать, пока его не доставили под охраной из Костромы! (См. «Государи дома Романовых»).

Да еще потребовалось уговаривать его матушку, монахиню Марфу; зная возможности своего дитяти и понимая, что быть ему не более, как марионеткой на престоле, она очень противилась его отъезду.

И кстати: откуда о том, что избран новый царь и что он находится в Костроме, да не абы где, а в определенном монастыре, узнали крестьяне в окружающих лесах? Трудно предположить, что в избе Ивана Осиповича Сусанина стоял телевизор. А откуда узнал об избрании рядового боярского сына царем рейдовый отряд поляков, по колено в снегу бороздивший здешние пространства; ведь у них не было рации? Да и зачем он был им нужен, этот юный боярыш?… Сама собою вспоминается частушка Сергея Сатина:

Шли поляки темным лесомЗа каким-то интересом,Гида, Глинку и царяХором злобно матеря.

Причем, если и в самом деле какой-то отряд ушел в лес с местным проводником, это вовсе не значит, что проводник завел отряд в болото и там произносил красивые слова о Родине и любимом царе. Никто же не вернулся, и некому было об этом поведать! Так что эта легенда – очередной литературный вымысел, призванный отразить мифическое желание «простого народа» видеть на троне именно шестнадцатилетнего недоразвитого подростка из семьи Романовых. А «факт» сусанинских подвигов подкреплен только… царской грамотой 1619 года, то есть года возвращения Филарета в Москву из польского плена. Его сынок сам до такого за шесть лет додуматься не сумел.

В каком-то смысле англичане выполнили план вестфальца Генриха Штадена по оккупации России. Он служил в Москве в 1564–1576 годах, был опричником, в 1577–1578 создал «Описание Московии», и тогда же сочинил этот план, который А. А. Зимин зря счел таким уж фантастическим. (См. А. А. Зимин. Опричнина. С. 64).

А что же было с признанием царя? Юго-западные русские города (Белая Русь-Литва) весь этот период поддерживали «польско-литовскую» партию и, в конце концов, не признали Романовых! Северо-западные русские города (Новогородия) весь тот же период поддерживали «шведскую» партию и также не признали Романовых! Казаки выступали на стороне и тех, и других: например, запорожцы были в союзе с поляком Жолкевским, у донцов были свои вожди типа самозванного Петра Федоровича, Ивана Болотникова и т. д.

Посмотрим, как развивались события, опять же опираясь на официальную хронологию.

1613. Март. – В Варшаву направлено русское посольство, но оно не сумело добиться от Сигизмунда III желаемых результатов, а именно отмены претензий королевича Владислава на русский престол и освобождения Филарета (Федора) Романова, отца вновь избранного царя. Май. – Михаил Романов венчается на царствование митрополитом Кириллом. Июль. – Вылазки поляков, доходящих до Калуги, Можайска и Тулы. Началась война со Швецией.

Все это время англичане продолжали прибирать к рукам внутреннюю и внешнюю торговлю России.

«Прежде аглинские немцы выменивали свои товары на русские через местных купцов-посредников, теперь стали покупать они сами на местах их производства… Как заявляли русские люди в своей челобитной: «закабаля и задолжа многих бедных и должных русских людей… те товары покупя провозят в свою землю беспошлинно, а иные русские товары они, аглинские немцы, у города (Архангельска) продают на деньги галанским (голландским), бараборским (брабантским) и анбурским (гамбургским) немцам… всеми торгами завладели аглинские немцы…» («История русской литературы», с. 254, курсив и скобки наши. – Авт.).

В приведенной цитате содержится очень важная информация: главными виновниками «злодейства немецкого» названы англичане, которые установили монополию на волжско-двинский водный транспортный путь и закупки экспортного сырья на территории России, оттеснив голландцев-немцев (не различавшихся тогда дейцев).

Придя к власти, Романовы подтвердили права англичан.

«За оказанные услуги (Михаилу Федоровичу. – Авт.) надо было платить жалованными грамотами на торговлю. Больше всех получили англичане: они приобрели право свободного и беспошлинного торга; голландцы выхлопотали себе ту же льготу только на 3 года (с 1614 г.), а затем платили половинные пошлины; ряд специальных привилегий получили отдельные торговые люди иноземцы за те или иные услуги московскому правительству» (см. «Государи дома Романовых», с. 58), – и одним из первых обласканных «отдельных иноземцев» стал Ианникей Строгонов.

Англичане вели себя в Московии как в своей колонии. Например, некая полковница Лесли «в противность русской вере заставляла подвластных ей крестьянок есть в постные дни мясо… а что ужаснее, однажды схватила она со стены икону их, бросила в топившуюся печку и сожгла» (там же, с. 257).

«Первоначально (от Михаила Федоровича. – Авт.) получили право торговли в Московском государстве только 23 человека, которые и были поименованы в жалованной грамоте… (Возможно, по количеству монополий, то есть это те «человеки», которые в наше время называются «учредителями». – Авт.)… Да и те уже не ездили в Россию, а приезжали совсем другие люди, не имевшие никакого права на это, называясь братьями, племянниками, приказчиками лиц, записанных в грамоту… В Москве нередки были кутежи и попойки немецких солдат, и после них пьяные иноземцы буйно расхаживали по городу и били всякого, попадавшегося им навстречу» («О начале войн и смут в Московии», с. 255).

И это за 100 лет до Петра Великого!

Мы не знаем, что стало с заложенными английским заимодавцам при сборе средств на ополчение дворами, женами и детьми нижегородцев. Полтора века спустя Екатерина II, проезжая по этим местам, меланхолично замечала, что, де, здесь многие дома в залоге… Однако известно, что единственный, кроме Строгановых, кто дал ссуду Михаилу Федоровичу, чтобы он расплатился с наемниками, был английский король Яков I Стюарт, выделивший для этой цели крупную сумму – 20 000 рублей. Причем дал он их из личных средств, то есть это был не государственный, а частный заем!

Иными словами, приход Романовых к власти был в немалой степени оплачен частным капиталом, преимущественно английским. Заметим, что в отличие от Михаила Романова, в 1601 году царь Борис отказал англичанам в предоставлении им монополии на внешнюю торговлю Московии («О начале войн и смут в Московии», с. 51), и вот что из этого получилось…

Конечно, развитие торговли нужно было, прежде всего, самой России. Поэтому мы не склонны обвинять в чем-либо ни англичан вообще, ни английских капиталистов или торговцев в частности. Эволюцией человечества движет не «злая воля людей», не «трусость» и не «предательство», а только и исключительно борьба общественных структур за выживание, идущая в рамках единой динамической системы. Реализуется эта борьба через деятельность конкретных людей, а потому политическая или эмоциональная оценка их деятельности возможны. Но не для истории.

Ежели история желает быть наукой, ей следует изучать эволюцию структур, и прежде всего движение ресурсов, обеспечивающих эту эволюцию, устранившись от политики и избегая эмоций. «Динамической системе» под названием Россия была нужна торговля, чтобы крутились колеса экономики, чтобы в страну притекали деньги. Системе английского капитализма российская торговля была выгодна. Они и находили баланс через самоорганизацию. Иоанн Грозный понимал, зачем стране нужны английские торговцы. Те, кто пришли ему на смену, этого уже не понимали, но знали, что Грозный англичанам льготы давал, и усиливали эту политику. Так полезное для страны дело превращалось во вредное.

В результате окончательной победы Романовых английская монополия на ведение внешней торговли России оставалась незыблемой вплоть до революции Кромвеля в 1648 году, когда англичане, по выражению царя Алексея Михайловича, «своего законного короля Карлуса до смерти убили». А после реставрации Стюартов в 1660 году позиции английских колонизаторов в России уже не были такими прочными; их место надолго заняли «голландские немцы», успевшие за этот период провести свою буржуазную революцию…

Филарет и Михаил

Говоря об обстоятельствах прихода Романовых к власти в Москве, для начала отметим два основных пункта.

Во-первых, история Бориса Годунова и Смуты 1606–1613 годов последующими Романовыми сильно искажена. Это, разумеется, вызвано политическими и эмоциональными причинами; хотя Романовы и стали царями по приговору Земского собора, получив свою легитимность, все же – никому не надо, чтобы об устраненном тобой предшественнике у подданных оставалась хорошая память.