Грабеж и спасение. Российские музеи в годы Второй мировой войны - Коринна Кур-Королев Страница 88

1 сентября 1944 года Совнарком принял постановление «О мерах по восстановлению города Новгорода»1017. В ноябре специалисты представили всеобъемлющий план работ1018, а 13 декабря правительство приняло решение о восстановлении Детинца. Оно было поручено вновь созданному Особому строительно-монтажному управлению Кремля и Специальной проектно-реставрационной мастерской, директором которой назначили С. Н. Давыдова. Он собрал небольшую высококвалифицированную группу профессиональных реставраторов, в основном из Ленинграда1019. С самого начала работы проводились строго на научной основе; с 1945 года по инициативе Давыдова велись поиски соответствующих архивных материалов. Специалисты разработали новые методы стабилизации конструкций и инженерно-технические сооружения. К просмотру мусора стали привлекать студентов и аспирантов Академии архитектуры СССР, а для неквалифицированного труда использовали военнопленных1020. Успехи наметились уже через несколько месяцев. Тем не менее в своем первом резюме Давыдов с сожалением признал, что большинство проектов «остались лишь на бумаге», что не хватало стройматериалов, что ОСМУ Кремля бездействовало1021 и что наблюдалась «явная недооценка значения памятников нашей национальной культуры со стороны руководящих организаций города и области»1022.

18 июля 1945 года Сонарком СССР принял постановление «О неотложных мероприятиях по сохранению и восстановлению памятников архитектуры и искусства г. Новгорода и его пригородов», согласно которому 21 объект в будущем должен был использоваться исключительно в качестве музеев1023. Следующим постановлением правительства от 1 ноября 1945 года и Новгород, и Псков были включены в перечень из 15 городов, подлежавших первоочередному восстановлению1024.

Одновременно с первыми консервационными и реставрационными работами весной 1944 года начались работы над генеральным планом развития Новгорода. Комитет по делам архитектуры поручил двум группам из Москвы и Ленинграда представить на конкурсной основе проекты реконструкции и развития города1025. Руководителем московской группы был член Академии архитектуры Алексей Викторович Щусев, а ленинградской – архитектор Яков Давидович Гликин. Главное расхождение между двумя концепциями заключалось в подходе к вопросу о том, должна ли территория Детинца получить статус охраняемого памятника культуры (так считал Щусев) или же остаться административным центром со всеми центральными органами городской администрации (так считал Гликин). Конкурс выиграла группа Щусева; ее план был принят постановлением Совета народных комиссаров РСФСР от 22 декабря 1945 года1026. Он наилучшим образом воплотил в жизнь идею гармоничного развития города, сочетающего в себе старое и новое: «В Новгороде очень ценна и поучительна для архитекторов гармония, которая существует между церквами XIV–XVI вв. и жилыми домами начала XIX, – объяснял свой замысел Щусев. – К такой закономерной гармонии мы и стремились, создавая новые ансамбли»1027. Щусев не видел противоречия между восстановлением исторического облика Новгорода и перспективами его развития как современного города: «С небольшими затратами можно сделать Новгород вполне современным, областным, соответствующим своему назначению городом, и в то же время сохранить в нем великие памятники, которые являются светочами русской истории; это обстоятельство дает насыщенное содержание городу, который, в условиях новой застройки и планировки, сохранит свое величие от сочетания старого и нового»1028. Щусев хотел сохранить «историческое обаяние» Новгорода, следуя изысканной простоте новгородской архитектуры: «Архитектура Новгорода проста, – отмечал он, – линии арок и сводов, пропорции выисканы с чрезвычайной простотой и скромностью и вместе с тем с большой значимостью великого искусства»1029.

Проект предусматривал две охраняемые зоны с исторической застройкой: Кремль и – на другой стороне Волхова – Торговую площадь и Ярославово дворище. Новая застройка в центре должна была быть малоэтажной и стилистически соответствовать историческому облику города. И старые, и новые предприятия предполагалось разместить в промышленной зоне за городской чертой1030. Так идея определения города как достойного охраны национального наследия, как «культурного заповедника»1031 впервые получила официальное признание. В июле 1946 года Комитет по делам архитектуры при Совете министров СССР издал приказ «Об охране исторических городов и составлении их опорных планов», к которому прилагался перечень городов, имевших наибольшую плотность исторически значимых памятников архитектуры1032. В перечне из двадцати городов, выпущенном комитетом в 1949 году, первые четыре места заняли Москва, Ленинград, Новгород и Псков.

Учитывая масштабность задачи, ограниченность финансовых ресурсов и то, что исторические памятники не относились к числу первых приоритетов послевоенного восстановления, нельзя не изумляться тому, что удалось сделать в Новгороде за первые пять лет. Большинство памятников привели в состояние, исключающее их дальнейшее обрушение, а некоторые из наиболее ценных даже частично отреставрировали: в 1948 году восстановили Софийский собор (без внутренней отделки), а в 1949 начали реставрацию церкви Спаса на Нередице. Эти работы инициировала и осуществила Новгородская реставрационная мастерская. Однако в 1950 году ее директора Сергея Николаевича Давыдова, чьей заслугой был этот успех, под предлогом «нарушения финансовой дисциплины» сняли с должности1033. Действительная причина заключалась в давнем конфликте между Давыдовым и городскими властями, расходившимися в том, как должно было выглядеть будущее Новгорода: должен ли город стать защищенной территорией культуры или индустриальным и административным центром? В 1950 году вторая позиция возобладала.

Жертвой этой смены курса пал и генеральный план развития Новгорода. Его реализация с самого начала сталкивалась с трудностями. Власти города критиковали завышенную, по их мнению, оценку «древней архаической архитектуры» и опасались, что из‐за нее понизится значение Новгорода как областного центра1034. Для такой тревоги имелись основания: в каноне советского градостроительства областной центр определялся как крупный промышленный город, и только такие центры могли рассчитывать на серьезные инвестиции в городскую инфраструктуру и жилищное строительство. Поэтому в январе 1949 года новый первый секретарь Новгородского областного комитета ВКП(б) Михаил Николаевич Тупицын выступил за то, чтобы отказаться от идеи создания историко-культурного заповедника и начать восстанавливать город «по-социалистически»1035. В этом отразились перемены, произошедшие в стране: период творческих экспериментов подошел к концу. Новаторы – писатели, музыканты, ученые, архитекторы, градостроители – попали под огонь критики. В январе 1950 года наступила очередь и плана восстановления Новгорода, предложенного Щусевым (тот факт, что академик умер в мае 1949 года, ничего не менял). 5 января 1950 года в «Правде» появилась статья с уничтожающей критикой: «При планировке и застройке Новгорода авторы проектов встали на неправильный, формалистический путь, предложив строить город в стиле простейших мотивов древнейшей архитектуры и искусства без учета новых требований социалистического градостроительства»1036. 10 апреля 1954 года Совет министров СССР принял решение о развитии в Новгороде крупной промышленности, и в план создания исторического