Император Адриан. Эллинофил на троне Рима - Игорь Олегович Князький Страница 80

в 130–131 годах отнюдь не ограничивалось осмотром достопримечательностей и увековечиванием памяти угодившему в пасть нильского крокодила Антиноя и заодно ушедшей из жизни сестры императора Паулины. Адриан никогда не забывал о государственных делах и занимался ими всегда. Путешествия его, как мы уже не раз могли убедиться, были напрочь лишены праздности. Хозяйственные дела провинций оставались первейшей его заботой. Сразу по приезду в Египет в 130 году Адриан основательно изучил местную жизнь[769]. Это помогло ему верно оценить здесь экономическое положение. Потому, когда египетские земледельцы подали ему прошение об уменьшении взимаемых с них платежей, император, осведомлённый, что на смену неурожаям пришёл год урожайный, на него ответил «в свойственной ему благочестиво-набожной и одновременно саркастической манере: общее снижение налогов он категорически отклонил, ссылаясь на то, что земледельцам помогут божественный Нил и законы природы. Что касается его самого, то он всё же идёт крестьянам навстречу и распределяет их задолженность на пять, четыре или три года, в зависимости от того, каково экономическое положение соответствующих земельных участков»[770].

Зиму 131–132 годов Адриан провёл в любимой Греции, очередной раз посетив Афины. Возвратился он в Аттику не коротким морским, но долгим сухопутным путём через Сирию и Малую Азию.

Глава XII. Третья Иудейская и тактика против аланов

В Греции Адриан получил неприятные вести из Иудеи[771]. Там вспыхнул не просто мятеж и даже не всеобщее восстание. Случившееся справедливо можно назвать Третьей Иудейской войной[772]. Некогда Рим вёл три Самнитские войны за господство в Италии. Три Пунические войны обеспечили римлянам господство в Западном Средиземноморье. Три Македонские войны дали Риму владычество на Балканах и в Греции и стёрли навсегда с карты мира славную державу Филиппа II и Александра Великого, некогда раздвинувшую рубежи античной цивилизации до Яксарта и глубин Индии. Три войны с Митридатом VI, царём Понта, сделали Рим владыкой Малой Азии, Сирии, утвердили его господство на берегах Понта Евксинского и Меотиды (Чёрного и Азовского морей). Теперь Третья Иудейская война огромной Империи с маленькой Иудеей должна была погасить огонь яростного сопротивления римской власти на Востоке, завершить дело Тита и Лузия Квиета.

Если говорить о причине войны-то она очевидна: в Римской империи правоверные иудеи, каковые составляли явное большинство этого народа, видели сильнейшую и, главное, беспощадную угрозу своим национальным и духовным ценностям. Действия Адриана во время его последнего посещения Иудеи не оставляли иудеям и тени сомнения в конечных целях здесь римской власти. В таких обстоятельствах малый народ, очевидно ощущающий в лице Империи сильнейшую угрозу своей идентичности, неизбежно берётся за оружие, независимо от видимых и, казалось бы, всем понятных перспектив грядущей войны[773].

Для начала восстания в Иудее требовалось только одно: явление мессии. Только оно могло сплотить иудеев, дать восстанию всеми признаваемого вождя, освятить, сделать праведной в глазах народа эту войну. Мессианство не было причиной войны[774]. Оно было порождением её осознанной неизбежности.

После крайне оскорбительных действий Адриана в Иерусалиме восстание в Иудее готово было разразиться немедленно. Ведь до этого император согласился вроде как разрешить восстановление Храма Соломона. Согласие это, если оно и было, он, впрочем, быстро отменил. Антиримское выступление иудеев сумел предотвратить Иехошуа бен Ханания, бывший в то время главным духовным авторитетом иудаизма. Но смерть его в 132 году резко изменила настроения в Иудее. На первый план как лидер вышел рабби Акиба, убеждённый сторонник вооружённой борьбы с Империей. Это был духовный вождь предстоящего восстания. Появился, будучи, что называется, востребованным решительными настроениями в иудейском обществе, и претендент на роль мессии – некто Симеон бар Косиба. Человек незаурядной воли, ума, способный вести за собой людей. В данном случае – целый народ. Симеон, понимая, какую роль ему предстоит сыграть, взял себе новое имя: Бар-Кохба – Сын Звезды. Это для иудеев было недвусмысленным обращением к пророчеству Валаама в Книге Чисел: «Восходит звезда от Иакова и восстаёт жезл от Израиля, и разит князей Моава, и сокрушает сынов Сифовых»[775]. Моавитяне – народ, родственный древним евреям, но исторически находившийся с ними в непримиримой вражде.

Насколько сам Симеон, новоявленный Бар-Кохба, сумел убедить иудеев, что он и есть мессия, – нам неизвестно. Но известно то, какую роль в этом сыграл безусловный духовный лидер Иудеи после смерти Иехошуа бен Ханании рабби Акиба бен Иосиф[776]. Когда Симеон впервые предстал перед Акибой, тот воскликнул, обращаясь как бы ко всему народу иудейскому: «Вот царь-мессия!» Правда, присутствовавший при этом другой почтенный рабби Иоханаан резко ответствовал Акибе: «Твой череп прорастёт травой, Акиба, а сын Давида так и не появится среди нас!» Но скептицизм благоразумного рабби на народ не произвёл впечатления. Акиба и наречённый им мессией Симеон, самозваный Бар-Кохба, подняли знамя всеобщего восстания против Рима. Оно, надо сказать, старательно готовилось исподволь. Сам Акиба, несмотря на преклонный возраст – предание приписывает ему 100 лет, ещё до выступления совершил ряд путешествий за пределы Иудеи, вербуя сторонников мятежа среди населения диаспоры и собирая многочисленные пожертвования. Шла подготовка и в самой Иудеи. И здесь сама дань, выплачиваемая иудеями Риму, пошла на пользу будущим повстанцам. Дело в том, что частью этой дани было изготовляемое в Иудеи оружие. Оружейники-иудеи римлян провели: «… оружие, которое им было предписано изготовить, они умышленно делали худшего качества, рассчитывая сами воспользоваться им, если римляне его отвергнут»[777]. Разумеется, доводя отвергнутое оружие до необходимого качества, они не спешили отправлять его римлянам, но сохраняли для будущей войны с ними. Этим Третья Иудейская война разительно отличалась от первых двух. Первая началась как стихийное восстание в ответ на жестокое и бездарное управление провинцией римским наместником. Вторая война стихийно охватила диаспору после появления вождей, объявивших себя мессиями на Кипре и в Киренаике. Третья же, как мы видим, была подготовлена достаточно тщательно и готовилась, очевидно, не один год. А оскорбительные для всего еврейства действия Адриана, разумеется, ускорили начало восстания и придали ему особую ожесточённость. Таких серьёзных поводов для восстаний ни при Нероне, ни при Траяне не было. Нерон был виновен лишь в неудачном назначении наместника и отсутствии контроля за его действиями. Траян враждебности к иудеям не испытывал и даже освободил их от специального «иудейского налога», введённого ещё Веспасианом… Самозванные мессии свалились на головы римлян как снег в июле. Адриан же сделал со своей стороны всё возможное, чтобы озлобить иудеев до крайнего предела и заслужить навсегда их лютую ненависть.

Вернёмся к самому восстанию. Здесь нельзя не отметить,