Кино после Сталина - Павел Константинович Финн Страница 80

Вообще, как-то постепенно стираются границы возраста восприятия кино. Да и современная жизнь как-то все больше требует отвлечения и забвения. И если уж спокойней пугаться, так не того, что за окном, а в каких-нибудь Семи королевствах «Игры престолов».

И вновь, как и в начале этого сочинения, возникает тема «интересного», его разнообразия, от приключения и криминала до любовной мелодрамы, его постоянной необходимости зрителю.

Фабрикой интересного можно считать поток новых сезонов и серий.

На сегодняшний день все возможные приемы, позволяющие избегать влияния тех старых, традиционных сериалов, казалось, пошли в дело. Флешбэки, ретроспекции, передвижение во времени и в сознании, клиповый монтаж, закадровый текст облегчают нагрузку на сюжет, то есть драматургию.

Все, кажется, испробовано, все возможные «подсобные» приемы. Им даже уже тесно в сериалах. И вот они начинают занимать пространство «несериального» кино. Это, на мой взгляд, опасно, хоть и неизбежно.

Актеры, постоянно, снимающиеся и там и там, начинают играть одинаково. И слова им пишутся сценаристами, пишущими и там, и там, и постоянно слышащими и впитывающими сериальные штампы диалогов, – одинаковые.

Итак, это в настоящем. Что оставило нам прошлое и что обещает будущее?

В 1976 году советский телезритель впервые увидел нечто совершенно новое для него. Бразильский телесериал «Рабыня Изаура». Смотрели, иронизировали, плакали, издевались…

Смотрели! И еще как! С тех пор так, как и говорится, и покатилось…

Но ведь и для нашего кино телесериалы не новость. Конечно, другого свойства и качества.

Расцвет советских телевизионных фильмов пришелся на 1970–1980-е годы. В этот период было снято множество телевизионных фильмов, ставших классикой советского кинематографа. Большая часть известных советских телефильмов – это лирические комедии, приключенческие и музыкальные картины. Вспомним хотя бы такие названия:

«Адъютант его превосходительства» (1969).

«Тени исчезают в полдень» (1972).

«Большая перемена» (1972).

«Семнадцать мгновений весны» (1973).

«Место встречи изменить нельзя» (1979).

«Россия молодая» (1981–1982).

«Вечный зов» (1973–1983).

«ТАСС уполномочен заявить» (1984).

«Противостояние» (1985).

Это были хорошие, основательные работы. И диалоги писались, как надо, а не в перерыве между сменами. И актеры играли внимательно и серьезно, как и для «обычного кино», а не на бегу между проектами.

Однако все новые иностранные сериалы – и «Рабыня Изаура», и «Богатые тоже плачут», и «Дикая Роза», и «Просто Мария» и т. д. – привлекали и очаровывали нашего зрителя чем-то другим. И сейчас уже можно назвать их настоящим именем – «мыльные оперы». Жанр, безотказно действующий на зрителя.

Докладная записка председателя Госкомитета СССР по телевидению и радиовещанию С.Г. Лапина в ЦК КПСС о показе новых фильмов на телеэкранах, с приложением списка фильмов

9 ноября 1982

Подпись – автограф С.Г. Лапина

[РГАНИ. Ф. 5. Оп. 88. Д. 206. Л. 110–112]

Докладная записка председателя Госкомитета СССР по кинематографии Ф.Т. Ермаша в ЦК КПСС о показе новых фильмов на телеэкранах, представленных С.Г. Лапиным

16 декабря 1982

[РГАНИ. Ф. 5. Оп. 88. Д. 206. Л. 113]

Докладная записка заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС Б.И. Стукалина и заведующего отделом культуры ЦК КПСС В.Ф. Шауро в ЦК КПСС о показе художественных фильмов по телевидению

30 декабря 1982

Подписи – автографы Б.И. Стукалина и В.Ф. Шауро

[РГАНИ. Ф. 5. Оп. 88. Д. 206. Л. 116]

Разговор об этом явлении сам по себе интересен для анализа состояния общего зрительского рынка того смутного времени – и с экономической точки зрения, то есть с перераспределения финансовых потоков, и с психологической. Но это не для данного сочинения.

Тут нам важно другое. А именно! Кому заметно, а кому и нет – принципиальное расхождение, а временами даже и острый конфликт между на глазах набирающим силу телевидением и заметно слабеющим с точки зрения посещаемости и зрительского интереса художественным кино.

Интерес, можно даже сказать жадный интерес, вызывали телевизионные новинки. Журнал «Здоровье». «Клуб кинопутешественников». Первая передача в 1961 году – КВН. Первый в 1962-м «Голубой огонек». Позже – «Кабачок “13 стульев”». И, конечно, любимая передача «Спокойной ночи, малыши» с ее очаровательной заставкой…

Кроме того, на стороне телевидения заметно начал выступать еще и «новый игрок». Молодежь. Новый язык, новые интересы, новые кумиры… И что, может быть, важнее всего – новая музыкальная культура.

Подковерная борьба между двумя «гигантами» культуры и зрелищного рынка довольно часто выходила наружу. И поддерживалась еще и личным отношением к происходящему непримиримой друг к другу верхушкой власти – телевидения и художественного кино…

Сергей Георгиевич Лапин – советский партийный и государственный деятель. Председатель Государственного комитета по радио и телевещанию при Совете министров СССР (с 1978 года – Гостелерадио СССР). Герой Социалистического Труда. Депутат Совета Союза ВС СССР. Член ЦК КПСС. Стал одним из фаворитов недавно пришедшего к власти генсека Л.И. Брежнев. С 1970 года председатель Госкомитета по радио и телевещанию. С его именем связывают введение более жесткой цензуры на радио и телевидении.

Известен также Лапин прекращением игры КВН и вообще целой системой довольно странных для наступающего нового времени запретов. К примеру, Лапин не разрешал появляться на экране телевизора мужчинам с бородами. Женщинам не разрешалось носить брюки.

Но нас сейчас интересует другое. Его стойкая личная неприязнь ко всему, что было связано с деятельностью Госкино СССР.

Филипп Тимофеевич Ермаш – советский партийный и государственный деятель. С 1962 года заведующий сектором кино, заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС. С августа 1972 года председатель Государственного комитета Совета министров СССР по кинематографии. С июля 1978 года председатель Государственного комитета СССР по кинематографии.

По словам Сергея Соловьева – а он разбирался в начальниках и часто оказывался в кабинете Ермаша – тот «отличался цепким, хватким продюсерским складом ума»[196].

Но у Лапина к нему было другое отношение.

В какой момент и по какому поводу между двумя начальниками возникло противостояние, немного напоминающее чеховский водевиль, не знаю. Можно предположить, что каждый из начальников считал подчиненное ему ведомство своей личной вотчиной, и у него возникал тайный «спортивный» соревновательный азарт. Желание на повороте обойти перед совсем уже высшим начальством и вовремя «подставить ножку».

Конечно, все это отражалось и на личных судьбах и карьерах, и на репертуарной