Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 76

зависимое от Империи, но сохранившее атрибуты независимой страны. После этого Констанций обратился к Месопотамии. Персидские атаки были отбиты. Он сумел восстановить прежние римские границы за Тигром. Эти успехи, казалось, давали ему возможность дальнейшего наступления на Персию, чего от него, по-видимому, ожидали персидские христиане, но он предпочел ограничиться восстановлением прежних римских владений. Причиной этого, вероятнее всего, были события на Западе.

На Западе и Балканах Константин и Констант сначала были заняты борьбой с варварами. Констант с успехом сражался с сарматами, которые после смерти Константина пытались выбить римлян из полосы на левом берегу Дуная. Константин с не меньшим успехом отбивал атаки германцев, защищая рейнскую границу. После этого все три брата включили в число своих титулов Victor, сравнявшись в этом с отцом. Гордый своей победой, Констант не позже 339 г. отказался признавать опеку Константина (если таковая была). Тот в ответ начал готовиться к захвату Италии и Рима. В начале 340 г. под предлогом помощи Констанцию, сражавшемуся против персов, Константин двинулся во главе армии в Италию. Он явно рассчитывал, что тот, занятый восточными проблемами, ему противодействовать не сможет, а армия Константа была сосредоточена на Дунае. Но как только Констант, находившийся на Балканах, узнал о переходе войск брата через Альпы, он тотчас послал наперерез ему часть своей армии. В апреле около Аквилеи армия Константина была разбита, сам он убит, и его тело брошено в реку. Вскоре в Аквилею прибыл Констант, и уже 29 апреля Константин был посмертно объявлен врагом, а его память осуждена на забвение. Некоторые сторонники Константина II подверглись репрессиям. Так, был убит префект претория для Галлии Амбросий. После этого Констант стал правителем и той части Империи, какой до этого правил Константин. В результате в руках юного (ему, видимо, еще не было и 20 лет) Константа оказалось две трети государства. Констанций не мог вмешаться в эти события и был вынужден принять новую ситуацию.

Римская империя была теперь разделена на две части. Констант правил в центре и на Западе, Констанций — на Востоке. Перед каждым из них вставали внешние и внутренние проблемы. Для Констанция внешними были отношения с Персией, для Константа — с германцами. Внутренние же проблемы были связаны с церковными делами. Оба императора были христианами и врагами язычников. В 341 г. Констант издал закон, запрещавший языческий культ как нечестивое суеверие.[135] Были приняты меры против храмов, в том числе в Риме, запрещены некоторые игры и состязания колесниц. Однако в своей реальной политике Констант был вынужден учитывать тот факт, что на Западе и в центре Империи язычество еще преобладало, особенно среди знати. И ему пришлось идти на уступки, а выразились они в том, что при Константе большинство консулов, префектов претория, префектов Рима и проконсулов Африки и Ахайи были язычниками. Так, из десяти ординарных консулов только двое были христианами, из десяти префектов претория — один. Констанций, как кажется, официальных антиязыческих актов не издавал, но его политика в целом была явно прохристианской. Это отразилось и в назначениях на высокие посты, которые занимали преимущественно (хотя, конечно, не только) христиане. Однако между братьями имелось существенное различие.

Констанций был арианином и всячески поддерживал ариан в их соперничестве с ортодоксальными клириками. Констант же (как и Константин II) являлся убежденным сторонником никейского вероисповедания. Религиозные различия наложились на непростые отношения между братьями. Конфессиональные споры скоро превратились в политический антагонизм.

В последние годы правления Константина арианские епископы стали побеждать своих ортодоксальных (никейских) оппонентов при активной помощи императорской власти. Лидером ариан выступил Евсевий Никомедийский, ратовавший за пересмотр решений Никейского собора в отношении Ария. Именно он в 337 г. крестил на смертном одре Константина. Еще в 330 г. ариане собрали свой синод в Антиохии и обвинили некоторых своих видных противников в ереси. За этим последовали другие собрания арианских епископов. Константин активно поддержал их и изгнал из Александрии самого видного сторонника ортодоксии Афанасия. Тот прибыл в Августу Треверов, где нашел приют у Константина II. После смерти отца Константин II, как уже упоминалось, добился возвращения Афанасия в Александрию. Вместе с ним на Восток вернулись и другие ортодоксальные епископы, ранее изгнанные Константином. Но дело еще далеко не было завершено. Констанций решительно выступил на стороне ариан. При помощи посланных им войск александрийским епископом стал арианин Григорий Каппадокийский, и Афанасий снова был вынужден уйти в изгнание. Стремясь взять в свои руки столичную кафедру в Константинополе, Евсевий выдвинул своего кандидата на пост константинопольского епископа после смерти никейца Александра в 335 г. В упорной борьбе победил никеец Павел, которого активно поддержала столичная толпа. Вмешательство светской власти, с одной стороны, и большинства константинопольских христиан — с другой, привело к тому, что он несколько раз изгонялся и возвращался в Константинополь. Лично явившись в столицу и изгнав в очередной раз Павла, Констанций, однако, не решился официально назначить арианского епископа, но фактически оставил кафедру арианину Македонию.

Самым непримиримым врагом ариан выступал Афанасий. Вновь изгнанный из Александрии, он был с большим почетом принят Константом. Чтобы противодействовать проарианской позиции брага, в 343 г. Констант созвал в Сердике свой собор. Выбор этого города был неслучаен. Он находился во владениях Константа, но на самой границе с территорией Констанция. И это было тому явным вызовом. Собор, разумеется, полностью поддержал Афанасия и Константа.

Опираясь на его решение, последний потребовал от брата восстановить на своих кафедрах Афанасия и Павла, подкрепив свое требование недвусмысленной угрозой новой гражданской войны. Констанций, к тому времени вынужденный снова вступить в борьбу с Персией, оказался между двух огней. В этих условиях он не решился противоречить брату. Но когда Павел действительно вернулся в Константинополь, он послал туда префекта претория Филиппа с отрядом, который снова изгнал епископа. Счастливее оказалась судьба Афанасия. Когда арианский епископ Александрии Григорий умер, Констанций сам пригласил Афанасия вернуться в Александрию и даже встретился с ним в Антиохии. С его стороны это был несомненный жест примирения с братом, поскольку в условиях чрезвычайно напряженного положения на персидской границе у него практически не было выбора.

«Второй фронт» религиозно-политической борьбы Константа находился в Африке, где развернулась борьба с донатистами. Константин после первых попыток силой подавить донатистское движение предпочел более с донатистами не связываться и в 330 г. даже распространил на донатистских священников освобождение от муниципальных повинностей. Однако несомненные успехи донатистов вызвали опасения официального клира, и Констант после своей, хотя и не очень решительной, победы в религиозно-политической борьбе на Востоке обратился к Африке. В 347 г. он направил туда чиновников Павла и Макария,