Миры славянской мифологии. Таинственные существа и древние культы - Лиз Грюэль-Апер Страница 68

Заметим, что православная церковь, не готовая запретить все эти обряды, чтобы не отпугнуть от себя женское население, была вынуждена тем или иным образом их ассимилировать. Так, мы уже убедились, попу дарили полотно, когда он приходил благословить избу в определенные даты аграрного календаря, например на Пасху. Вышитые полотенца и салфетки украшали приделы церквей, а самые красивые из них прикрывали иконы, будь то в церкви, в избе (в красном углу) или под открытым небом (во время крестного хода). Со Средних веков и до XVII века основным занятием цариц, царевен и их приближенных было вышивать украшения для церквей и монастырей.

Полотно (и вышитое полотно) играло свою роль и в аграрных обрядах, во время коллективных женских работ в полях (разбрасывание навоза, покос и жатва). Так, на первый день жатвы женщины одевались в длинные рубахи, подол которых, касающийся земли, был украшен вышивками, – эти вышивки должны были способствовать обильному урожаю. На жатву и на первый день выхода скота на пастбища женщины катали по полю деревенского попа или мужчин, которые оказались поблизости. В разгар работ женщины, чтобы дать спине отдохнуть, сами катались по земле, произнося следующее заклинание: «Полюшко-поле, дай мне силушки косить, да молотить, да в мешки ссыпать, да полотенца ткать». Во всех этих случаях контакт с землей происходил через одежду, то есть через полотно и вышивки. Концептуальным базисом всех этих действий являлась, таким образом, передача жизненной силы от земли женщинам и от женщин земле. Перейдем теперь непосредственно к вышивкам.

ВЫШИВКИ

Вышивки, которыми покрывали полотно, имели самостоятельную культурную роль. Всякий раз, когда изделие имело дополнительное предназначение, помимо утилитарного или экономического, его вышивали. Эта работа, весьма длительная, всегда исполнялась женщинами в длинные зимние вечера. Занятие было коллективным и проходило под руководством опытной вышивальщицы. За исключением «обыденных полотенец», украшенных одной вышитой красной полосой, все остальные изделия вышивались крайне искусно, будь то рубахи (включая мужские), фартуки, кокошники – все, вплоть до шуб и валенок. Самыми искусными вышивками украшались рушники, имевшие культурную функцию. Искусство вышивки, распространенное по всей России, особенно развито было на севере [9]. Сюжеты вышивок из этого удаленного региона с развитой культурой льна привлекали внимание множества исследователей. Традиционно их называют «вышивками архаического типа» [10].

Сюжет этих вышивок следующий: речь идет о трехчастной структуре с центральной осью симметрии, по которой располагается женская фигура анфас, узнаваемая по впечатляющим размерам и юбке-колоколу. С обеих сторон ее окружают одинаковые элементы в зеркальной симметрии: животные, деревья, всадники, небесные светила. И это не одиночные мотивы, а целая магическо-религиозная система, гармоничная и со своей иерархией, исследованная сначала археологами, а затем этнологами.

Городцов первым, в статье 1926 года, связал этот сюжет с некоторыми темами скифо-сарматского искусства, с одной стороны, и дакийского (предметы или фигура женщины больших размеров в окружении всадников) – с другой. Амброз отметил важность ромба, часто замещающего голову богини, – если богиня вся не передавалась ромбами, одним или несколькими. Ромб в археологии считается символом земли, связанным с четырьмя сторонами света.

Рыбаков, в свою очередь, выявил зашифрованные образы рожаниц, матери и дочери, производящих на свет все живое, а также символические фигуры олених. Смысл в них тот же самый, но выраженный по-другому: повсюду присутствует символ рождения, с идентификацией между женщиной и матерью-землей, порождающей жизнь. Искусство вышивальщицы заключалось в умении варьировать и орнаментировать эти темы.

Продолжая исследование и отмечая, что на древнерусском слово «писать» означало также «вышивать», археолог усмотрел в вышивках архаического типа систему религиозных посланий, с соблюдением четкой иерархии, которую попытался объяснить. Хотя предположение, что на архаических вышивках изображается Мокошь, богиня льна, почти не подлежит сомнению, согласиться с тем, что рядом изображено то или иное божество, слабо отраженное даже в фольклоре и прочих источниках – например, Жива или Леля, – уже сложнее. Хотя согласиться с ним в данном аспекте мы не можем, нельзя отрицать и значительного продвижения науки в этой сфере.

Крестьянки, которых спрашивали о смысле таких вышивок, отвечали, что точно объяснить не могут, но выражения, которые они при этом использовали, говорят сами за себя: «Да ты разве не видишь, это же Хозяйка!» Да и использование ими вышитых изделий, как уже говорилось, подтверждало ритуальные функции.

Особенно мы настаиваем на присутствии в трехчастной композиции изображения родов. Центральное божество – антропоморфное, зооморфное или геометрической формы (ромбы, поставленные друг на друга) – отличается от остальных юбкой-колоколом, под ней угадываются разведенные в стороны ноги, между которых изображено небольшое существо, тоже с разведенными ногами, – мать и дочь? Вместо антропоморфного божества может изображаться зооморфное, например лягушка с растопыренными лапами или олениха – в такой же непристойной позе. Младенец связан с матерью нитью, символизирующей пуповину. Такими узорами украшали центр кокошников, которые носили молодые замужние женщины, поэтому совпадение не случайно.

Явственный архаизм подобной композиции, повторяющейся повсеместно, не оставляет сомнений, что в ней отражается, в том или ином облике, символ матери-земли или женского божества, порождающего все живое. Использование полотенец, украшенных такими узорами, как обрамления для икон (в основном икон Богоматери), подтверждает эту гипотезу.

Мы убедились, что крестьянки неосознанно продолжали поддерживать древние магические практики, не вступая в прямую оппозицию к христианской идеологии. Церковь ассимилировала культ всемогущей богини-матери в форме Богородицы; тем не менее, проповедуя связь отца/сына или реже – матери/сына, церковь полностью упускала связь «мать/дочь», дестабилизирующую официальную религию (потому эта связь глубоко зашифровывалась). Женщины, таким образом, в скрытой форме и на свой страх и риск продолжали поклоняться своим древним божествам. Факты – в данном случае артефакты – упрямая штука.

XIII. Ведьмы, колдуны и знахарки

Необходимо включить в исследование мифологии главу об адептах – той или иной степени приверженности – магии и колдовства. Их деятельность следовало бы отнести скорее к сфере предрассудков, нежели верований. Тем не менее, с другой стороны, предрассудок можно рассматривать как подсознательное верование, не признаваемое даже тем, кто его поддерживает. Никто не заявит о своей твердой вере в них, тем не менее многие следуют определенным ритуалам, даже абсурдным. В славянских странах (и еще более в финно-угорских) фигурам ведьмы и колдуна придавались поистине мифологические масштабы, отчасти из-за веры в их способность влиять на погоду. Да, со временем эта вера ослабла, но их продолжали считать могущественными и загадочными, несмотря на столетия принижения и обвинений христианской религией [1]. Отношение православной