Автобиография троцкизма. В поисках искупления. Том 2 - Игал Халфин Страница 67

Ответ: Дружба оппозиции есть политическая связь. Но особенной связи и дружбы не было.

Николаев говорил о том, что оппозиционеры называют его «провокатором», а «с Кутузовым холодок»[448]. В протоколе записано со слов Кутузова: «Я только обвиняю т. Николаева в [пропуск в тексте], не нужно было внутренней секреции [тут непонятно, имелась ли в виду секретность, скрытность или выделения желез, физиология оппозиционеров. – И. Х.]. Ни одному товарищу я не говорил, что вот, мол, ты подал или выдал и т. д., – еще раз отмел все подозрения Кутузов, – и к оппозиционерам у меня нет счетов»[449].

Заключение комиссии по чистке не было благоприятным: «Со времени своего восстановления в партии за 14 месяцев Кутузов не только не обнаружил стремления к разоблачению идеологии троцкизма, а наоборот, обнаружил тенденции усыплять бдительность парторганизации против троцкистских настроений. В квартире Кутузова и до сего времени собираются б/троцкисты под видом карточной игры и выпивки. Такие вечера и состав их участников (исключительно б/троцкисты) делают крайне подозрительным лицо Кутузова»[450].

В центре внимания были отношения Кутузова с Харитоновым – то ли однофамильцем, то ли родственником вышеупомянутого московского оппозиционера. Эти подозрительные отношения обсуждались в газете: «Мы утверждаем, что т. Кутузов вернулся в партию, не порвав с троцкизмом. Если это не так, то чем Кутузов объяснит свою дружбу с тов. Харитоновым, скрывшим свою оппозиционность? Спрашивается, почему Кутузов до сих пор скрывал оппозиционные взгляды и оппозиционную работу Харитонова? Кутузов имеет наглость скрывать свое знакомство с Харитоновым во время дискуссии. Тогда зачем же Кутузову понадобился „незнакомец“ т. Харитонов в первый день своего приезда в Томск после восстановления в партии и правах студента СТИ?»

Через Харитонова «чистильщики» вышли еще на одного их собутыльника: «А по какой „случайности“ попал в вашу компанию Прокопьев, тоже скрывающий до сих пор свою оппозиционную работу? Кутузов скажет, что это „случайность“. Ничего подобного. Прокопьев на чистке партии сказал, что, идя к Харитонову, он знал, что там будет Кутузов. Даже больше – он знал, что состоится игра в преферанс и выпивка, по рюмке пива». Проверочной комиссии казалось, что все сказанное бывшими оппозиционерами было просто ширмой: на самом деле Харитонов и Прокопьев имели дело с «нелегальными документами», их размножением и распространением. «Напрасно Харитонов старается объяснить подготовку на машинке своего литерат[урного] п[роизведения написанием] автобиографии. Напрасно мотивирует свою поездку во время дискуссии в Новосибирск необходимостью проведать свою родственницу. Не родственницу ему нужно было повидать, а оппозиционера Перцова, не автобиографию т. Харитонов печатал на машинке с исключенным за оппозицию Ивановым, а оппозиционные документики. Раз то была автобиография, так зачем же пришлось Харитонову ее сжечь? Этот номер не пройдет». И в заключение: «Если Харитонов не оппозиционер, тогда зачем ему понадобилось осуждать действия правительства о высылке Троцкого за границу?»[451]

В своей апелляции в контрольную комиссию Кутузов писал уверенно: «„Крайнюю подозрительность“ в отношении моего лица, основанную на „картежной игре и выпивках в компании исключительно из бывших оппозиционеров“, могу рассеять в случае расследования, о чем просил еще до начала чистки. Вовсе не такой я „запойный“ игрок и пьяница, чтобы ставить это в мотивировку исключения. „Компания“ – не исключительно из бывших оппозиционеров, дело не во взглядах, это просто приятели, или до оппозиции, или не связанные с ней»[452].

При опросе Кутузов повторял, что вышеупомянутые личные отношения не имели никакой политической подоплеки:

Вопрос: Связь с Прокопьевым и Харитоновым была?

Ответ: У Харитонова был, а с Прокопьевым связи никакой не [имею].

Вопрос: Прокопьев на чистке заявил, что он, идя к Харитонову, знал, что ты будешь там.

Ответ: Не знаю, быть может, Харитонов ему говорил.

Вопрос: С Харитоновым выпивал?

Ответ: С Харитоновым я был знаком как с товарищем. Его прошлую принадлежность к оппозиции не знаю. Выпивал с ним только один раз. Дело произошло так: все собирались выпить, когда Харитонов выиграет 1000 руб. по облигациям, но Харитонов 1000 рублей не выиграл, а выиграл 20 рублей. После этого, увидев меня в институте, он сказал «заходи, нужно магарыч выпить». Однажды захожу к нему часов в 9 вечера, совершенно не зная, что будет у него какая-либо компания. Но оказалось, что у него в то время находились: Прокопьев, Зюлимов и один строитель. Все четверо немного выпили. Сыграли в преферанс и разошлись.

Кутузов просил, чтобы контрольная комиссия «в порядке расследования» занималась фактами, не домыслами.

Вопрос: Политическая связь с Харитоновым была?

Ответ: Я только могу сказать, что я сказал при чистке Харитонова, т. е. по линии оппозиционной [я] связи с ним не имел. Знакомство произошло при поступлении Харитонова в институт, так как он привез письмо из Нижнего от Самарина.

Для многих это звучало неправдоподобно. Кто-то иронизировал: «Он говорит, что случайно с ним [Харитоновым] познакомился, что он, Кутузов, до самого последнего конца не знал, что он оппозиционер. Это, по-моему, скромность ненужная». Последовали дополнительные вопросы:

Вопрос: Харитонова и Прокопьева исключили из партии за принадлежность к оппозиции, верно ли это?

Ответ: Харитонова и Прокопьева не думаю, что по этой формулировке исключили, если по этой, то было бы неверно[453].

В последнем слове на чистке Кутузов вернулся к этой теме: «Прокопьев числился в своей группе, [комиссия на его факультете] ему, несомненно, задала вопросы о связи с оппозицией. И если [бы] он отвечал, то Вы об этом факте говорили бы здесь, это бы являлся лакомый факт, и Вы бы его обсосали». Но ничего этого не было – есть лишь одни домыслы. «Прошу комиссию документально выяснить это дело, опросив 4‑х человек. Еще раз повторяю, что я до чистки не знал, что он был замешан в оппозицию, я этот вопрос также просил расследовать на активе». Относительно Харитонова. «Никаких дел по линии оппозиционной с Харитоновым не имел. Был ли он в оппозиции раньше, не знаю. Если нужно узнать, то можно запросить Нижний Новгород. Знакомство с Харитоновым не носило элементов укрывательства и оппозиционной связи. Я прошу [контрольную] комиссию все же расследовать это дело еще потому, что об [этом] было в печати и на этом факте строилась групповщина»[454].

«Имеем ли мы право заявить, что часть бывших троцкистов пришла в партию не искренно? – спрашивали в газете «Красное знамя». – Не ошибаемся ли мы здесь? Не травля ли это? Нет, здесь ошибки не может быть. Факты поведения тт. Кутузова, Филатова и отчасти Матвеева говорят об этом». Особенно в сравнении с «искренно раскаявшимися. <…> Это можно сказать про тов. Задирако, Аверина и других»[455]. «Надо бить по Кутузову, т. к. он пришел в партию не искренне, – говорили в