Новейшая история еврейского народа. От французской революции до наших дней. Том 1 - Семен Маркович Дубнов Страница 66

своих детей. Из сотни молодых людей являлись к набору несколько человек, остальные скрывались или убегали за границу. Многих ловили и насильственно отправляли в армию, иногда даже на военный фронт (например, во время войны с Турцией, в 1790 г.). Галицийские евреи переживали каждый рекрутский набор как стихийную катастрофу. Они обращались к царю небесному и земному, молились в синагогах об отвращении беды, посылали депутации в Вену с моль­бою о пощаде. Главным образом вследствие этих ходатайств была установлена упомянутая выше замена личной службы рекрутским налогом. Но когда впоследствии налог был увеличен до 150 гульде­нов, он оказался непосильным для бедного большинства галиций­ских евреев, и они были вновь поставлены перед альтернативой: во­енная служба или дезертирство. Посетивший в то время Галицию русский путешественник Броневский (морской офицер, объезжавший Польшу и Австрию в 1810 г. по повелению царя Александра I) рас­сказывает следующее о настроении еврейских солдат в австрийской армии: «С недавнего времени австрийский император приказал брать евреев в рекруты, употребляя их более при обозах. В полках боль­шею частью умирают они от горя, другие убегают и вообще лучше позволяют убить себя до смерти шпицрутенами, нежели с покорностью повиноваться необходимости». Путешественник прибавляет, что, несмотря на обремененность евреев тягостными податями, они его уверяли, что «охотно бы согласились вносить и более, лишь бы изба­виться от солдатства».

Экономическое положение еврейских масс Галиции едва ли мог­ло улучшиться в эту эпоху войн и территориальных перемещений; но отдельные группы богатели от военной прибыли. В то время осо­бенно расцвел пограничный торговый город Восточной Галиции, Броды. Названный путешественник свидетельствует, что из всех го­родов австрийской Польши «Броды производит значительнейшую торговлю; город составляет средоточие коммерческих оборотов меж­ду Австрией и Россией, пользуется правами вольных городов, т. е. здесь товары покупаются и продаются без пошлин. Лемберг (сто­лица Восточной Галиции) и вполовину не столько богат. Броды — жидовская столица». Кроме названных двух городов, в Восточной Галиции числилось еще 139 еврейских общин (из них главные в Пшемысле, Тарнополе, Станиславове, Ржешове, Коломые). В состав этой провинции входила и Буковина (главные общины в Черновце и Сучаве).

§ 38. Венгрия

В автономной Венгрии австрийское правительство не могло производить свои эксперименты над еврейским населением так сме­ло, как в других частях Габсбургской монархии. Сто тысяч евреев этой страны[54] представляли собою компактную массу, которая по сво­ему культурному облику составляла смесь типов галицийского и бо­гемского еврейства. Духовным центром этой массы был Пресбург, гетто которого напоминало пражский Юденштадт и еврейские квар­талы Лемберга и Кракова. «Реформаторские» декреты Иосифа II не встретили отклика в еврейских общинах Венгрии: не до просвеще­ния им было, когда приходилось воевать с местными властями за такие элементарные права, как свобода передвижения и промыслов. Тысячи семейств в городах и деревнях кормились мелким торгом и коробейничеством, но власти постоянно боролись с этими промыс­лами, особенно с разносным торгом, который составлял конкурен­цию христианскому лавочному торгу; у бедных людей часто выры­вался кусок хлеба изо рта. С другой стороны, еврейские массы сто­нали под игом непосильных налогов: основной «Толеранцштеуэр» дос­тавлял фиску колоссальную сумму в миллион гульденов ежегодно.

Злой насмешкой над бесправными прозвучала в 1789 г. весть о намерении императора брать еврейских детей в солдаты также в Вен­грии. Старшина пресбургской общины Коппель Тэбен поехал в Вену с ходатайством об отмене «гзейры», но добился только того, что в 1791 г., при коронации Леопольда И, личная военная служба была заменена денежным выкупов. Зато венгерский сейм, рассмат­ривая петицию евреев об улучшении их гражданского положения, высказался за удовлетворение ходатайства только при условии, если евреи будут посылать своих сыновей на военную службу. Тогда было созвано совещание еврейских общественных деятелей в Рехнице для обсуждения вопроса: сделать ли этот шаг для приобретения благо­воления сейма? Делегат прогрессивной партии Нафтали Розенталь доказывал необходимость добровольно принять личную воинскую повинность ради приобретения гражданских прав, ибо раньше или позже правительство все равно заставит евреев служить в армии на­равне с христианами. Но консервативный делегат Коппель Тэбен высказался против добровольного обременения народа самою тяже­лою повинностью, и его мнение было одобрено большинством со­брания. Как вскоре оказалось, и венгерский сейм еще не был готов принять жертву евреев. Когда в сейме зашла речь о привлечении ев­реев к воинской повинности, кардинал-примас Баттиани горячо до­казывал, что евреи недостойны чести служить под венгерским зна­менем. Проект сеймовой комиссии о частичном расширении прав евреев не дошел даже до обсуждения на сейме 1792 года, и все оста­лось по-старому.

При Франце II возобновились попытки рекрутского набора сре­ди евреев: вербовщики хватали молодых людей, иногда даже жена­тых, и сдавали их в солдаты. Коппель Тэбен снова поехал в Вену, чтобы вымолить у императора пощаду. Но Франц не был склонен к удовлетворению еврейских ходатайств. Тогда Тэбен заявил ему, что евреи только тогда будут давать своих детей в солдаты, если им вза­мен дадут все гражданские права. Император усмотрел в этом непоз­волительную дерзость и гневно повернулся спиной к просителю. Го­ворят, что Тэбен был так потрясен печальным концом этой аудиен­ции, что по дороге из Вены в Карлсбад умер от разрыва сердца (1799).

Новая политическая волна — наполеоновские завоевания — толкнула венгерских евреев на путь борьбы за право. В 1807 г. они подали сейму петицию об уравнении евреев в правах с недворянски­ми сословиями, но при условии сохранения их общинной автономии; затем они просили узаконить деление евреев по занятиям на следую­щие классы: земледельцев, фабрикантов, ремесленников, купцов, мещан и коробейников; последний, преследуемый законом, класс должен быть терпим впредь до распространения земледелия и фаб­ричного труда среди евреев. Сеймовая комиссия не согласилась на терпимость к разносной торговле, и евреям пришлось обратиться к императору с ходатайством, чтобы он не допустил разорение бедной массы, кормящейся полезным для потребителей коробейническим промыслом.

Между тем как правительство еще колебалось в решении воп­роса, отнять ли кусок хлеба у десятка тысяч мелких торговцев, оно сразу разрешило в положительном смысле вопрос о привлечении этих масс к натуральной военной службе (1807). И, как будто в насмешку над принципом соответствия гражданских прав и обязанностей, оно около того же времени повысило на 50% еврейский «налог терпимо­сти» — символ бесправия «чужестранцев», которым только что объ­явили об их обязанности проливать кровь за отечество. В 1811 г. об­щая сумма налога терпимости достигала 1 600 000 гульденов. Не были избавлены венгерские евреи и от казенных просветительных экспе­риментов, которые производились здесь, впрочем, в меньших разме­рах, чем в Галиции. Для вступления в брак требовалось представле­ние свидетельства об окончании курса «нормальной школы». Евре­ям