Русская нация в ХХ веке (русское, советское, российское в этнополитической истории России) - Александр Иванович Вдовин Страница 65

показателям образованности, представленности в партийном и государственном аппаратах, в сферах науки и искусства в 1930-е годы с большим отрывом от других лидировала еврейская национальность[818]. С переменой отношения к национальным меньшинствам и «великим возможностям русского народа» (Е. В. Тарле) такое фактическое неравенство стало восприниматься как ненормальное положение. Положение усугублялось игрой гитлеровского руководства Германии на противоречиях в СССР для дискредитации якобы «еврейской большевистской власти» в глазах «угнетенных ею» народов.

Власть была вынуждена со всем этим считаться. Летом 1936 года Сталин позвонил главному редактору газеты «Правда» Л. З. Мехлису и предложил дать русские псевдонимы евреям, работавшим в редакции газеты. Совет был принят к немедленному исполнению. В ту же ночь на улице Правды в Москве произошло «крещение евреев»[819]. При назначении Молотова на пост наркома иностранных дел Сталин предложил: «Убери из наркомата евреев». «Слава Богу, что сказал! – говорил впоследствии Молотов. – Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно»[820]. Власть демонстрировала готовность устранить «неправильности». Перемещения евреев с их постов в государственном аппарате и общественных организациях в пользу других национальных кадров[821] не могло не восприниматься определенными кругами в СССР и за рубежом как проявление политики государственного антисемитизма.

Корректнее, на наш взгляд, считать, что «это была реакция огромной славянской страны на интернационалистические, космополитические эксперименты 1920–1930-х годов, которые игнорировали национальный фактор», и рассматривать чистки 1936–1938 годы «как один из последних этапов Гражданской войны в России»[822], заканчивавшейся разгромом проигравших в политических баталиях троцкистов, зиновьевцев, каменевцев, выдвиженцев и сторонников других лидеров оппозиции. В этой войне погибали, конечно, и евреи. Однако их потери, в относительном исчислении, не превышали потерь других народов СССР. В 1937–1938 годах, по данным Г. В. Костырченко, были арестованы 29 тыс. евреев[823], что составляло 1,8 % от общего числа арестованных.

В 2004 году известный историк В. П. Данилов опубликовал данные Центрального архива ФСБ РФ о количестве арестованных и осужденных за время с 1 октября 1936-го по 1 июля 1938 года, т. е. в апогей сталинского террора. Национальности представлены в следующих долях[824]:

По социальному составу основную часть репрессированных составляли крестьяне – 50,3 % среди арестованных и 57,9 % среди расстрелянных в 1937–1938 годах. Что же касается предшествующего времени, то основной и абсолютно преобладавшей по численности (90 % и более жертв) сталинского террора было население деревни, едва ли не в точном соответствии с этническим составом населения страны.

В составе всех лагерных заключенных, по данным на начало 1939 года, русские составляли 63 %, украинцы 13,8 %, белорусы 3,4 %, евреи 1,5 %. В населении страны, по данным переписи 1939 года, эти национальности, соответственно, насчитывали 58,4, 16,5, 3,1 и 1,8 %[825]. Это означает, что среди заключенных русские и белорусы были представлены в 1,1 раза больше своего удельного веса в населении страны, украинцы – меньше в 1,2 раза, евреи – меньше в 1,4 раза. При политике государственного антисемитизма эти соотношения были бы, очевидно, иными.

Нет никаких оснований говорить об этом и при анализе изменений в национальном составе партийно-государственного аппарата и ближайшего окружения Сталина. Во время чисток середины 1930-х годов еврейская прослойка в ЦК партии в целом поредела. Однако стоит принять во внимание, как предлагает, например, С. Н. Семанов, что «большинство членов Политбюро и тогда имело родственные связи с евреями: у Молотова, Ворошилова, Калинина, Андреева, Шкирятова, Щербакова, Кирова жены были еврейками… Евреев было очень много в партийном аппарате, особенно в пропаганде, среди хозяйственников, среди видных интеллигентов и, отметим особенно – в карательных органах: Ягода – еврей, Ежов – женат на еврейке, Берия, как утверждают грузины, – еврей… Продолжать этот счет можно до бесконечности. Так как же мог быть Сталин антисемитом, когда евреи окружали его везде, к какой бы сфере деятельности он ни обратился? И он уживался с евреями, если они хорошо работали, выполняли его волю. Но вот если плохо работали, да еще и своевольничали, тут он мог быть безжалостным, но так же жесток он был с людьми другой национальности»[826].

В 2002 году израильский автор Жозеф Тартаковский опубликовал составленный им справочник «Руководство СССР (1917–1991 годы)», в котором приведены биографические справки о 2326 руководящих деятелях на уровне членов и кандидатов в члены ЦК, наркомов и министров СССР, руководителей союзных республик и обкомов партии, военных деятелей (на уровне генералов армии и равных им по воинскому званию лиц). Данные о национальном составе элиты, представленные в таблице во втором томе справочника, показывают, что евреи при В. И. Ленине (1917–1922) составляли 13 % всего состава центральных органов власти, а в первый период правления И. В. Сталина (1923–1938) – 17 %, что превышало удельный вес любой другой национальности, кроме русских[827]. Ж. Тартаковский пишет, что «эти цифры в известной мере опровергают расхожее представление о том, что И. В. Сталин всегда был ярым антисемитом, поскольку при нем (в первый период его деятельности) евреи активно выдвигались на руководящие посты»[828]. Нет оснований говорить о сталинском антисемитизме и применительно к его правлению в 1939–1953 годах. В этот период евреи составляли 3 % в составе центральных органов власти[829], что почти в два раза превышало удельный вес этой национальности в населении страны.

Легенда о некоем государственном антисемитизме в СССР получила наиболее убедительное опровержение в книгах известного русского этнолога В. И. Козлова, называющего ее ложью и клеветой[830]. Ученый утверждает, что Сталин, точно так же как и его учитель Ленин, всю свою жизнь очень ценил евреев за дисциплинированную исполнительность, был не антисемитом, а антисионистом, что далеко не одно и то же. Как державник, он даже в условиях известного «дела врачей» понимал, что открытые гонения на евреев при сохранявшемся обилии их в структурах исполнительной власти потрясли бы всю страну, и гонения (в том числе якобы предполагавшиеся депортации) не были допущены[831]. Легенда об антисемитизме в СССР на самом высоком уровне опровергалась и в последующем. М. С. Горбачев в 1985 году в интервью французскому радио заявил в ответе на вопрос журналиста: «Вы говорите о “еврейском вопросе”. Если еще в какой-то стране евреи пользуются такими же политическими и другими правами, как в нашей стране, я был бы рад это услышать. Еврейское население, составляя 0,69 процента от всего населения страны, представлено в ее политической и культурной жизни в масштабах не менее 10–20 процентов. Многие из них – известные в стране люди»[832]. Таких успехов не имели даже евреи демократической Франции[833].

Изменения в