Революция и музеи. Судьбы московских древневосточных коллекций (1910–1930 гг.) - Ольга Владимировна Томашевич Страница 64

Вчера не успел отправить Вам письмо и поэтому пользуясь случаем послать Вам еще раз пр<иве>т. Да, сейчас я вспомнил. Давно хотел Вас спросить. Получили ли Вы в свое время две моих фотографии – одну в пр<ошлом> году, из Бордигеры; другую, в этом году, отсюда?

Будьте здоровы и все же, и все же

боритесь!

Ваш W.

___________

АРАН. Ф. 1782. Оп. 1. Д. 266. Л. 4–5об.

Линованная бумага, черные чернила.

17. В.И. Авдиев – В.М. Викентьеву. 21 июня 1926 г.

Москва 21.6.1926.[924]

Недавно получил Ваше письмо из Монако, в которым Вы мне сообщали, что пробудете во Франции до 1 июля н<ового>ст<иля>; поэтому пишу Вам в Каир, надеясь на то, что мое письмо Вас уже застанет в Египте.

Меня чрезвычайно заинтересовало Ваше сообщение о том, что Вы заняты изучением языка текста пирамид. Напишите мне пожалуйста, каковы специальные предметы Ваших занятий и к каким результатам Вы в этой области пришли. Для меня это вопрос первостепенной важности, так как я как Вы знаете отдел себя теперь целиком Книге Мертвых, теснейшими узами связанных с Текстами Пирамид.

Я только что вернулся из командировки в Петербург, где я провел две недели над изучением гиероглифических текстов Книги Мертвых. Там я собрал довольно значительный для меня материал, который я надеюсь обработать этой осенью. В настоящее время я закончил работу над главами 80, 166, 167 и думаю приступить к работе над главами 149–154. Так мало по малу я думаю подвергнуть критическому анализу этот интереснейший памятник египетской письменности и религии[925].

В Петербурге я познакомился с В. В. Струве, который произвел на меня обаятельное впечатление своим радушным и милым приемом и своим искренним желанием оказать мне всякую помощь и поддержку в научной работе. Струве мне представился настоящим глубоким ученым, искренне любящим свою науку и целиком преданным ей. В настоящее время он усиленно работает над своей диссертацией, посвященной Манефону, и над целым рядом демотических текстов[926]. Одновременно с этим он подготавливает издание московского математического папируса[927] и ведет занятия[928] с целым рядом своих учеников. Тепер<ь> им создана в Питере уже целая маленькая школа молодых египтологов. В Москве, конечно, ничего подобного нет, так как в Москве нет лица, которое могло бы возглавить египтологическую работу. Больше того представляется реальная опасность ухудшения положения востоковедческого дела в Москве, так как есть некоторые предположения, что во главе восточного дела нашего музея будет поставлено небе<з>ызвестное Вам лицо, не имеющее никаких заслуг перед наукой[929]. Sapienti sat…

Лето я думаю провести в Москве или под Москвой, в ближайших ее окрестностях, так как не имею никакой фактической возможности уехать куда-нибудь подальше, чтобы отдохнуть. А отдых мне нужен, так как всю зиму я работал чрезвычайно интенсивно. Но что делать. Терпи казак, атаманом будешь. Моей постоянной мечтой все еще остается мечта попасть в Египет и отдать себя ЦЕЛИКОМ египтологической работе под Вашим руководством. Вы не можете себе представить, как меня мучает мысль о том, что я теряю свои лучшие годы в Москве и не могу приобщиться к той великой грандиозной работе, которая делается там, у подножья сфинкса и пирамид. Мыслями и мечтой я там. Я верю, что я буду там. И это единственная цель моей жизни[930].

Искренне Вам преданный

<Авдиев>

P. S. Напишите мне пожалуйста, какие новые вышли книги, вышел ли 2-й том словаря Эрмана и вообще что у Вас нового. Одновременно с письмом я посылаю Вам и В. Голенищеву по экземпляру 5-го тома Памятников Музея.

Напишите мне Ваш искренний отзыв о статье Бороздиной[931].

___________

АРАН. Ф. 1782. Оп. 1. Д. 266. Л. 6–7об.

Лиcты бумаги небольшого формата, машинопись, дописывание черными чернилами.

18. В.И. Авдиев – В.М. Викентьеву. 1 ноября 1926 г.

Москва 1 ноября 1926 н<ового> ст<иля>.

Дорогой Владимир Михайлович.

В последнем своем письме я Вам писал о своем твердом намерении поехать в Египет и просил Вас оказать мне некоторое содействие. Я все еще с большим волнениеми большой надеждой на Вашу помощь жду Вашего ответа[932].

Теперь представилась для меня некоторая возможность попасть в Научно-Исследовательский Институт Востоковедения. Попасть туда для меня чрезвычайно важно, ибо это сильно укрепит мое научное и материальное положение и откроет для меня одну из дверей, ведущих в страну пламенного Ра. Покамест мне необходимо заручиться несколькими научными рекомендациями и конечно в первую очередь я подумал о Вас. Поэтому я Ваш очень прошу прислать мне на отдельном листе рекомендацию, указав в ней мою научную квалификацию и мою научную работу, которая протекала на Ваших глазах в МИКВ, которая Вам известна по моей по моей книге «Древнеегипетская реформация»[933] и по моим письмам. Последние два года я работал в области изучения древнеегипетского танца, Книги Мертвых, египетской религии и символики, амулетов и скарабеев. Но все же главным образом я работаю над древнеегипетским языком и над письменностью, изучая папирусы с религиозными текстами Голенищевского и Эрмитажного собрания.

Если Вы мне пришлете научную рекомендацию, которая могла бы с достаточной силой указать на мою работу, то Вы бы оказали мне этим большую услугу.

Ваше последнее письмо, в котором Вы писали мне о Голенищеве, произвело на меня большое впечатление[934]. Я уже имел разговор с директором и с заместителем и получил некоторое согласие на то, чтобы были начаты хлопоты в этом направлении. Но для этого необходимо точно выяснить, когда В.С. <Голенищев> выехал в Египет из России и каким он сейчас является подданным. Может быть, что-нибудь удастся сделать, но мне лично кажется, что это дело успеха иметь не будет. Впрочем, боюсь писать определенно.

Относительно моего положения в Музее и относительно моей кандидатуры на должность зам<естителя> зав<едующего> отд<елом> класс<ического> Вост<ока> Романов мне ничего не говорил. Я боюсь, что случилось какое-нибудь недоразумение, и что он не совсем правильно понял Ваше письмо. Я был бы Вам очень благодарен, если бы Вы мне сообщили содержание Вашего письма Романову.

Сейчас в Музее у нас положение несколько улучшилось, так как Ученый Совет выбрал на должность зав<едующего> отд<елом> Клас<сического> Вост<ока> В.К. Шилейко[935], который в скором времени будет утвержден в должности. Но пока до сих пор вакантны должность зам<естителя> зав<едующего> Отделом класс<ического>