История степей: феномен государства Чингисхана в истории Евразии - Султан Магрупович Акимбеков Страница 62

системы, которая вполне успешно функционировала при монголах на зависимых от них территориях на основе классической китайской традиции управления. При этом размещение монгольских войск на территории Северного Китая в этот период было большой редкостью. У Мухали для этого было недостаточно людских ресурсов. Тем более что с 1219 года большая часть армии монгольского государства была задействована Чингисханом в походе на запад.

Совершенно очевидно, что рано или поздно перед монголами неизбежно должна была встать задача наладить постоянный контроль над зависимыми от них территориями. В этом смысле Монгольская империя должна была повторить путь других народов, когда-либо завоёвывавших Китай, и перенять китайскую систему управления. Это был только вопрос времени. Возможно, если бы монголы Чингисхана просто повторили путь киданей и чжурчженей и ограничились завоеванием Китая, то степень влияния уникальной монгольской традиции управления на социальные и этнические процессы в остальной Евразии была бы минимальной. Однако монголы двинулись на запад. При этом принципиально новый уровень организации кочевого общества, принятый в Монгольской империи, на некоторое время обеспечил устойчивую связь между различными частями огромной империи. Но об этом немного позднее.

Несомненно, что политика предоставления цзиньским командирам подконтрольных им территорий в самостоятельное владение сыграла, возможно, ключевую роль в столь быстрых победах монгольской армии в Северном Китае. Это обеспечило армию Чингисхана пополнением из числа ранее зависимых от Цзинь тюркских и монгольских кочевников, избавило от необходимости брать штурмом каждый встречный город. Более того, переход цзиньских командиров в статус самостоятельных владетелей под монгольским покровительством создавал прецедент, который способствовал дальнейшему ослаблению империи Цзинь.

5. Война с Хорезмом

Всё то время, пока основная монгольская армия вела войну в Северном Китае, в её тылу, в степях Монголии находился небольшой отряд всего в две тысячи воинов под командованием некоего Тогучара. В его задачу входило обеспечение безопасности территории Монголии и оставшихся там семей воинов, находившихся в китайском походе. С учётом того, что Чингисхан вовлёк в войну с Цзинь практически все людские ресурсы Монгольской степи и прилегающих к ней территорий (уйгуров, карлуков, кыргызов, «лесные народы»), сравнительно небольшого отряда Тогучара было вполне достаточно для обеспечения порядка. Единственную угрозу могли представлять собой только остатки разгромленных ранее племён меркитов и найманов. Однако их возможности, судя по всему, были крайне ограниченны. Меркиты отступили на запад, в район Алтайских гор, найманы во главе с Кучлуком, сыном последнего хана найманов Таяна, отошли в направлении нынешнего Восточного Туркестана и в Семиречье, где располагалось государство кара-китаев. Вокруг этого последнего и развернулись в дальнейшем основные события.

Государство кара-китаев было образовано после разгрома чжурчженями киданьской империи Ляо в Северном Китае в начале XII века. Некий Елюй Даши, родственник императора Ляо, с частью киданьских войск бежал от чжурчженей на запад. Чжурчжени не преследовали его и Даши образовал на территории Восточного Туркестана государство, которое получило название кара-китайское (кара-киданьское. — Прим. авт.). Соответственно, кара-китаями стали называть воинов Даши, с тем чтобы отличить их от киданей империи Ляо и тех, кто подчинился затем империи Цзинь. Даши в 1141 году в битве в Катванской степи близ Самарканда нанёс поражение войскам сельджукского султана Санджара[273] и установил свою гегемонию на обширной территории, включающей оазисы Восточного Туркестана, части Средней Азии и Семиречье.

Однако важно отметить, что в организационном плане государство кара-китаев было построено на принципе предоставления значительной автономии различным владениям, каждое из которых находилось в разной степени зависимости от него. Например, в зависимом от кара-китайских гурханов Самарканде правила местная династия, происходящая от Караханидов. Власть гурханов признавали также уйгуры и карлуки из Восточного Туркестана. Свою, пусть чисто символическую дань «в 30 тысяч золотых динаров хараджа, которую выплачивали деньгами или скотом», платили и владетели Хорезма[274]. Судя по всему, для того чтобы удержаться на захваченных территориях, Елюй Даши был вынужден согласиться с формальной зависимостью многочисленных местных владений. У него было слишком мало надёжных воинов, пришедших с ним из Северного Китая, к тому же он был приверженцем буддизма, а среди его подданных преобладали мусульмане. Поэтому власть гурханов была в целом для местных владений не обременительной, а государство в организационном плане непрочным.

Трудности для кара-китаев начались, когда на западе от их владений началось возвышение государства хорезмшахов, а на востоке под властью Чингисхана произошло образование Монгольской империи. Ещё до начала в 1211 году войны монголов против Цзинь к Чингисхану присоединились уйгуры и карлуки, до этого считавшиеся подданными кара-китаев. На западе хорезмшах Мухаммед, который к этому времени завоевал нынешние территории Афганистана, Ирана, Ирака и большей части Средней Азии, отказался платить дань и сам стал предъявлять претензии на Самарканд, Бухару, где правили зависимые от кара-китаев местные владетели.

В этой ситуации кара-китаи нуждались в поддержке. Поэтому когда в 1208 году в государстве кара-китаев появляется бежавший из Монголии Кучлук, гурхан поддерживает его предложение собрать остатки разбитых Чингисханом найманов. «Я давно уже разлучён со своим улусом и народом. Чингисхан поглощён войной с страною Хитай и теми пределами. Я прослышал, что множество из моих племён и войска скитаются и разбросаны в пределах Эмиля, Каялыга и Бишбалыка. Когда они услышат обо мне, они сплотятся повсюду и противостанут своим врагам»[275]. Скорее всего, кара-китаи намеревались получить в своё распоряжение дополнительную армию из числа кочевников, которая могла бы пригодиться в борьбе как против хорезмшаха, так и против Чингисхана. При этом Кучлук и его найманы были естественными врагами Чингисхана. Кроме того, по вероисповеданию они были христианами несторианского толка, соответственно, были чужды как Хорезмшаху Мухаммеду, так и основной мусульманской части населения государства кара-китаев. Соответственно армия из числа христиан-найманов представляла большой интерес для гурхана в качестве наёмной силы, не имевшей связей с местным населением.

Кучлук также женился на дочери гурхана и сменил веру. У Рашид ад-дина смена им вероисповедания подана как желание властной женщины. «Так как она была властной, то не позволила, чтобы на неё надели буктак (в древности — женский головной убор монгольских замужних женщин. — Прим. перевод.). Она отвратила Кучлука от христианства и заставила принять язычество»[276]. Хотя, скорее всего, логичнее предположить, что сам брак и смена религии были частью сделки между кара-китаями и Кучлуком. Гурхан стремился прикрепить Кучлука к кара-китайской государственной системе и обеспечить тем самым его лояльность. На этих условиях он, очевидно, и предоставил Кучлуку средства для сбора армии из числа найманов. Однако гурхан ошибся.

Интересно, почему Кучлук вообще обратился к гурхану за поддержкой, чтобы собрать найманов под своё начало.