Ловцы времени. Археологические открытия от Трои до современности - Эрик Х. Клайн Страница 62

Когда Кеньон, наиболее известная раскопками в Иерихоне и Иерусалиме, в 1930-х годах начала раскопки в Самарии, которую тогда называли Палестиной, она привезла с собой метод Уилера. Сейчас он известен как метод Уилера – Кеньон или Кеньон – Уилера.

Вместе с другими археологами она с годами модифицировала эту систему. Теперь часто делают так: всякий раз, когда цвет или текстура почвы меняются, рабочие и члены команды меняют ведра, в которые кладут керамику и другие находки, а также ярлыки, которые к ним прилагаются. Дело в том, что изменение цвета почвы может говорить о начале нового уровня или слоя памятника, и очевидным это может стать не сразу. Так мы можем обнаруживать и фиксировать даже небольшие изменения в хронологических фазах археологических памятников, которые мы раскапываем. Если раскопки были сделаны правильно, включая смену ведер, меток, пакетов, ярлыков и всего остального каждый раз, когда меняется цвет или текстура почвы, то в разрезах памятника эти изменения будут отражены зеркально.

Поэтому, как только начинаются серьезные работы, лучше следовать совету, который мне дали на моих первых раскопках, когда я был второкурсником: если цвет или текстура земли на участке, который вы раскапываете, меняется, остановитесь и предупредите кого-нибудь перед тем, как продолжить копать. Так вы не пройдете насквозь через пол или другой важный объект. Руководитель принесет вам новые ведра, метки, ярлыки и все прочее на случай, если новый цвет или текстура отражают какое-то реальное изменение, произошедшее в древности – например, совершенно новый уровень насыпи. Если так и есть, это изменение со временем будет видно и в разрезах.

Я снова должен подчеркнуть, что так мы работаем именно на раскопках в Средиземноморье. Археологи, которые работают в Англии или Северной Америке, используют другую систему – например, при необходимости упаковывают артефакты по отдельности в зависимости от команды и уровня раскопок.

Также независимо от того, в каком регионе мира ведутся раскопки, ведение документации о ежедневных находках и других работах – это насущная необходимость. Регулярные записи не только позволяют археологам публиковать результаты раскопок после завершения сезона, но и облегчают работу будущим исследователям, которые могут пересмотреть эти данные – например, с учетом новых открытий в других местах или гипотез, выдвинутых другими учеными. Такие записи включают в себя ежедневные полевые заметки о находках, фотографии сооружений, объектов и артефактов как в момент их обнаружения, так и в лаборатории после очистки и консервации, журналы находок керамики и мелких предметов с описью, а также другие важные данные. Нередко, как, например, на раскопках в Помпеях и Мегиддо, часть записей сразу заносят на ноутбук, iPad или другие устройства прямо на месте, а затем ежедневно загружают на серверы в США, Англии и других странах, чтобы свести к минимуму риск потери данных.

* * *

Если вам интересно, как выглядит типичный день на раскопках, я могу рассказать только о нашем опыте в Средиземноморье. В Кабри и Мегиддо рабочий день начинается в 5 утра – тогда бригада выходит на участок и начинает копать. Мы работаем чуть больше трех часов, до половины девятого, после чего делаем получасовой перерыв на завтрак. Затем мы продолжаем раскопки до 11:00, а потом устраиваем еще один короткий перерыв на пятнадцать минут – обычно с кофе, фруктами и печеньем. После этого мы работаем до 12:30 или 13:00, а затем всей группой садимся в автобус и возвращаемся в гостиницу. В большинстве районов Средиземноморья к этому часу становится слишком жарко, чтобы продолжать копать.

После плотного обеда у большинства членов команды есть несколько часов свободного времени – кто-то идет в бассейн, кто-то отдыхает в номере. Мы снова собираемся к 16:00. В это время одни моют найденную за день керамику и оставляют ее сушиться на солнце, чтобы на следующий день руководители могли ее осмотреть и определить датировку. Другие моют фрагменты костей животных. Кто-то вносит данные в компьютер или выполняет другие задачи. Руководители квадратов и смотрители пишут свои отчеты и планируют работу на следующий день. Все это продолжается до 18:00 или чуть дольше. В 19:00 – ужин, в 20:00 – лекция (многие участвуют в раскопках, чтобы получить зачет на учебе), после лекции – общение, а затем отбой около 22:00.

На следующее утро вся группа снова встает в 4:30 утра, выходит на территорию памятника в 5:00, и все повторяется. Обычно мы работаем пять дней в неделю, а один сезон раскопок длится от четырех до семи недель. В нашем случае это всегда июнь и июль – именно в это время большинство людей может приехать в качестве волонтеров. Основная часть участников – студенты, но среди них встречаются и люди самых разных профессий, которые исполняют свою давнюю мечту – побывать на раскопках. У нас бывали врачи, юристы, медсестры, учителя. Единственное, что их объединяет – они всегда хотели поучаствовать в археологических раскопках. Однако реальные условия многих удивляют: в большинстве регионов Ближнего Востока на раскопках очень жарко, обычно сухо и пыльно. А если памятник находится недалеко от побережья, то приходится мириться не только с жарой, но и с высокой влажностью.

Конечно, при проведении раскопок в других частях света, например, в Англии или Северной Америке, нужно быть готовым к совершенно иным условиям, включая работу под дождем и в грязи. Продолжительность рабочего дня тоже может значительно меняться, особенно если в проекте задействованы только профессионалы, а не волонтеры. Это особенно актуально, когда археологи работают в рамках спасательной археологии – к примеру, когда их нанимают перед запуском крупного строительного проекта, чтобы исследовать территорию и убедиться, что никакие археологические останки не будут уничтожены. В таких ситуациях рабочие дни могут быть гораздо длиннее, иногда и вовсе с рассвета до заката без перерывов, за исключением поспешного обеда и кофе – и так днями или даже неделями.

* * *

Что можно найти на раскопках в течение типичного дня? На территории многих средиземноморских памятников, от Италии до Израиля и дальше, если только речь не идет о докерамическом неолите, фрагменты керамики будут встречаться практически в каждом слое грунта. Представьте себе разбитые тарелки, которым тысячи лет. В древнем мире керамика использовалась повсеместно – ее изготавливали из местной глины, массово обжигали и часто разбивали, уронив. Нередко проще было собрать осколки и выбросить их, а потом купить или изготовить новую