Крымская война: история - Орландо Файджес Страница 61

Бухареста, где они столкнулись с турками, уже занявшими город сразу по отступлении русских. Омер-паша, объявивший себя «губернатором вновь оккупированных княжеств», отказался передать Бухарест австрийскому командованию. Будучи бывшим подданным Австрии, перешедшим к туркам, от него с трудом можно было ожидать передачи с таким трудом полученных завоеваний, такому придворному генералу как Коронини, который был личным учителем императора и воплощал в себе всё то габсбургское, от которого Омер-паша отрекся перейдя к оттоманам. Турецкого военачальника поддержали британцы и французы. Потратив много усилий на то, чтобы привлечь австрийцев в княжества, союзники теперь смотрели на них с подозрением. Они были благодарны им за помощь в освобождении княжеств из под русского управления, но в тоже время они подозревали их в том, что они намерены превратить оккупацию в долговременную, либо в надежде на замену собой политического вакуума оставшегося после ухода русских войск, либо в надежде на то, что они смогут навязать своё собственное решение русско-турецкого конфликта за счет Запада. Подозрения только возросли после того как они помешали преследованию русских силам Омер-паши в Бессарабии (тактика одобренная Наполеоном III); и еще более после того как они восстановили во власти господарей номинированных русскими, очевидно для смягчения отношений с царем. Британцам и французам казалось очевидным, что австрийцы явились спасать дунайские княжества не как жандармы Европейского согласия, не как борцы за турецкий суверенитет, а со своими собственными политическими мотивами{241}.

Частично для нейтрализации австрийской угрозы, частично для захвата побережья Черного моря для нападения на южную Россию и Крым в конце июля французы отправили экспедиционный корпус в район Добруджи в дельте Дуная. Корпус состоял из нерегулярных башибузуков (называемых восточными спагами во Франции) под командованием генерала Юсуфа и из пехоты в составе 1-й (генерала Канробера), 2-й (генерала Боске) и 3-й (князя Наполеона) дивизий. Джузеппе Вантини, попавший на Эльбе в 1815 году в шестилетнем возрасте в плен к берберским пиратам и воспитанный во дворце бея Туниса, Юсуф был основателем и командующим кавалерии спагов (сипахов) использованных французами при завоевании Алжира. Его алжирский успех сделал его идеальным кандидатом для организации башибузуков под французским командованием. К 22 июля он собрал под Варной кавалерийскую бригаду из 4000 башибузуков переданных французам оттоманами, вместе с другими подразделениями нерегулярных войск, включая группу курдских всадников, возглавляемых Фатимой Ханум. Известная как Дева Курдистана, семидесятилетняя Ханум вела своих соплеменников, вооруженных мечами, ножами и пистолетами, под зеленым знаменем мусульманской войны. Юсуф также взывал к идее джихада призывая своих людей к войне с русскими и наделял для этого их чем-то иным помимо обещаний грабежа, их обычного мотива, который французы были решительно настроены искоренить. «Мы прибыли сюда ради спасения Султана, нашего халифа», сообщила группа башибузуков Луи Нуару, чья бригада зуавов присоединилась к силам Юсуфа на марше от Варны; «если мы погибнем за него без платы, мы попадем напрямую на небеса; если нам будут платить за войну, то никто из нас не попадет в рай, ибо мы получим свое вознаграждение на земле»{242}.

Но не только обещание рая помогало обеспечивать дисциплину в кавалерии Юсуфа. Как только поступил приказ выступить из Варны, башибузуки тут же начали дезертировать, объявляя, что они не будут сражаться под началом иностранных офицеров (Юсуф изъяснялся на тунисском арабском, который сирийцы, турки и курды под его командованием не могли понять). Передовой эскадрон сбежал при первом виде казаков под Тульцеей, бросив французских офицеров сражать одних (и они все погибли). 28 числа войска Юсуфа разбили казаков и вынудили их отступить, но затем дисциплина рухнула и они ринулись грабить деревни и убивать христиан, принося Юсуфу их головы, в надежде на награду (в турецкой армии обычно платили награду за головы неверных, включая гражданских, побежденных в священной войне). Некоторые даже убивали женщин и детей, разрезая тела на части в надежде на награду{243}.

На следующий день в войсках Юсуфа появились первые жертвы холеры. Болота и озера дунайской дельты кишели заразой. Количество умерших вызывало тревогу. Обезвоженные болезнью и днями маршей по удушающей шаре, люди падали замертво по обе стороны дороги. Части Юсуфа быстро деградировали, солдаты дезертировали из-за холеры или чтобы укрыться от жары в тени деревьев или укрытие. Юсуф приказал отступать к Варне и остатки его сил, примерно 1500 человек, прибыли туда 7 августа.

Но в Варне они тоже встретили холеру. Она была повсюду, весь юго-восток Европы накрыло болезнью летом 1854 года. Французский лагерь стал первой жертвой, за ним вскоре последовал британский. Горячий ветер с континента покрыл лагеря белой известковой пылью и ковром из мертвых мух. Люди начали страдать от рвоты и диареи и лежали в палатках в ожидании смерти. По незнанию причины болезни, солдаты продолжали употреблять воду в летнюю жару, хотя некоторые из них, такие как зуавы, которые уже встречали эту болезнь в Алжире, предпочитали вино или кипятили воду для кофе (которое французы потребляли в огромных количествах). Эпидемии холеры часто посещали Лондон и другие британские города в 30-х и 40-х годах, но только лишь в 80-х годах стало понятна связь с санитарными условиями. Лондонский врач Джон Сноу обнаружил, что кипячение питьевой воды может предотвратить холеру, но его открытие было в целом проигнорировано. Вместо этого, возникновение болезни приписывали испарениям озер вокруг Варны, чрезмерному потреблению алкоголя или потреблению мягких фруктов. Элементарные правила гигиены игнорировались военными властями: нужники были переполнены, трупы оставались разлагаться на солнце. Больных собирали в переполненные крысами казармы в Варне, где за ними ухаживали изможденные санитары, к которым в августе добавилась группа французских монахинь. Мертвых заворачивали в одеяла и хоронили в братских могилах (которые потом раскапывали турки ради того, чтобы украсть одеяла). К концу второй недели августа от болезни погибло 500 британцев, а среди французов количество умерших взлетело выше шестидесяти в день{244}.

Затем в Варну пришли пожары. Они начались вечером 10 августа в старых торговых кварталах города и быстро распространились на соседствующий с ними порт, где грузы союзных армий ожидали погрузки на корабли. С большой уверенностью можно сказать, что пожары были устроены греческими или болгарскими поджигателями, сочувствующими русским (несколько человек было задержано с серными спичками в районах где начались пожары). Половина города была поглощена огнем к тому времени когда французские и британские войска прибыли на место с водяными насосами. Магазины и верфи забитые ящиками с ромом и вином взрывались от жары и по улицам потекли алкогольные реки, пожарные пили прямо из канав. К тому