Повседневная жизнь американцев во времена Джорджа Вашингтона - Мария Александровна Филимонова Страница 58

Революционные власти требовали исключить из церковных служб молитвы за короля. Таково, например, было решение Мэрилендского конвента 1776 г.[742] В свою очередь, Генеральный совет Массачусетса особо запретил во время проповеди или молитвы оправдывать действия Великобритании против Соединенных Штатов, препятствовать вербовке в Континентальную армию или на флот, подрывать доверие к американской валюте. За нарушение запрета полагался штраф до 50 фунтов[743]. Есть рассказ о неком англиканском священнике, который во время воскресной службы по привычке призвал молиться за «нашего превосходного короля Георга». Он тут же осознал, что именно ляпнул, и попытался исправиться: «Господи, я имею в виду Джорджа Вашингтона»[744]. Совершенно иначе повел себя священник-лоялист Джон Бич в Рединге (Коннектикут). Зимой 1779 г., во время одного из богослужений его кафедру обступила группа патриотов с мушкетами. Священник, тем не менее, начал молитву за короля. Прозвучал выстрел, пуля попала в навес над кафедрой. Но преподобный Бич лишь сказал: «Не бойтесь убивающих тело, души́ же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне»[745].

С установлением мира американские англикане постарались приспособиться к новой политической обстановке. В 1780 г. англикане Мэриленда впервые назвали себя «протестантской епископальной церковью». Позднее это название стало официальным. Епископальная церковь была формально отделена от англиканской, чтобы американское духовенство не было обязано признавать верховенство британского монарха. Для новой церкви была выпущена пересмотренная версия «Книги общей молитвы». В ней появились утренняя и вечерняя молитвы за президента Соединенных Штатов и гражданские власти вообще[746]. Немного изменилась организация церкви. В епископальной церкви епископы избираются, а не назначаются монархом.

Но прежде всего нужно было обзавестись епископом. Без него независимость от англиканской церкви бывшей метрополии была невозможна. В 1783 г. англикане Коннектикута решили избрать священника, который отправится в бывшую метрополию, чтобы добиваться там посвящения в епископы. Выбранными кандидатами были Иеремия Лиминг, который отказался, и Сэмюэль Сибери, который отправился в Англию весной 1783 г. и провел там следующие полтора года. Английское законодательство в то время не разрешало хиротонию епископов для епархий за пределами Соединенного Королевства, Ирландии и острова Мэн, поэтому Сибери повсюду отказывали, пока ему не посоветовали отправиться в Шотландию и найти епископов шотландской епископальной церкви. Там дело пошло на лад, и Сибери был посвящен в сан в Абердине[747].

Свою резиденцию епископ устроил в городе Нью-Лондон (Коннектикут). Газета «Pennsylvania Packet» иронически назвала прибытие епископа в Коннектикут «чудом» и припомнила его сомнительное политическое прошлое: доктор Сибери в начале войны был помещен под стражу в том самом Коннектикуте за свои торийские убеждения. Газета предсказывала, что если так дальше пойдет, то следующим в Новую Англию прибудет папский нунций (кошмар для протестанта)[748]. «Pennsylvania Packet» рассказывала, что новому коннектикутскому епископу приходится служить по англиканскому обряду в молельном доме, потому что местная церковь была сожжена во время войны. Пасторы-диссиденты воспринимали происходящее благодушно, что изумляло журналиста, ведь прежде само слово «епископ» было для новоанглийских пресвитериан синонимом «козла отпущения, красного дракона, папы и антихриста»[749]. В 1787 г. для епископа была выстроена церковь св. Иакова (до наших дней не сохранилась). Впрочем, в современной церкви, выстроенной на том же месте, есть витраж, посвященный Сибери.

Еще одна деноминация, которая с большим трудом уживалась с революционерами, – квакеры. В отличие от англикан, они в массе не были лоялистами. Но они были принципиальными пацифистами. Основатель Пенсильвании квакер Уильям Пенн мечтал о вечном мире[750]. Тем не менее, в 1775 г. филадельфийские квакеры поддались общему воинственному ражу. Джон Адамс сообщал о настроениях пенсильванцев: «Боевой дух во всей этой провинции поразителен. Он возник внезапно, после известия о битве при Лексингтоне. Квакеры захвачены им не меньше других. Каждый день недели, не исключая воскресенья, они заняты военной муштрой – в большом количестве»[751]. Но это настроение долго не продержалось.

Многие квакеры отказывались снабжать любую из армий провизией или непродовольственными товарами. Однако они охотно заботились о раненых солдатах и не возражали против превращения своих молельных домов в импровизированные госпитали. После провозглашения независимости появился еще один повод для конфликта между квакерами и революционными властями. Квакеры отказывались принести клятву на верность Соединенным Штатам, поскольку их религия вообще запрещала клятвы. Кроме того, квакерские общины использовали имевшиеся у них средства давления на верующих, чтобы помешать им вступить в армию.

Здесь нужно сделать небольшое отступление. В просвещенном XVIII в., конечно же, никто не казнил еретиков и вообще влияние разных деноминаций на мирские дела было уже не таким сильным, как во времена расцвета массачусетской теократии[752]. Тем не менее, за неподобающее поведение верующего могли временно или навсегда исключить из его конгрегации. 3 сентября 1782 г. Третья баптистская церковь в Мидлборо (Массачусетс) разбирала «нехристианское» поведение одной из прихожанок. Это была Дебора Сэмпсон, которая переоделась мужчиной и вступила в ряды Континентальной армии. Церковная община осудила и то, и другое. Дебора была объявлена «сильно заподозренной в виновности» и исключена из своей конгрегации до того момента, когда она раскается. Однако нет сведений о том, чтобы Дебора вернулась в лоно баптистской деноминации[753]. В 1802–1803 гг. Дебора Сэмпсон (к тому времени ставшая миссис Ганнетт) ездила с выступлениями по Массачусетсу и долине реки Гудзон. Она рассказывала слушателям о своей военной карьере, но в то же время говорила о том, что ее вступление в армию было ошибкой, ведь она «уклонилась с привычных, усеянных цветами путей женской деликатности»[754]. Видимо, церковное осуждение все же повлияло на ее образ мыслей.

За грех, который затрагивал квакерскую общину, например, нецензурную брань, пьянство, брак с неквакером, рождение внебрачного ребенка, несправедливость в бизнесе или насилие по отношению к супругу или ребенку, квакеры могли быть привлечены единоверцами к дисциплинарной ответственности. Бетси Росс, сшившая для Вашингтона первое звездно-полосатое знамя, была исключена из квакерской общины, потому что бежала из дома, чтобы выйти замуж за сына англиканского священника. Побег и то, что ее избранник не был квакером, считались вескими основаниями для осуждения.

Самым известным человеком, исключенным из квакерской общины, был генерал Континентальной армии Натанаэль Грин. Причина его опалы неясна. В протоколах собрания Друзей[755] в Ист-Гринвиче, где жил Грин, указано лишь, что он и его кузен были «в месте общественного отдыха в Коннектикуте, где у них не было достойного дела». Ранние биографы предполагали, что будущий генерал посетил военный парад, но вполне возможно, что он решил выпить в таверне