Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 54

Ему уже было больше двадцати лет, он был женат на дочери Галерия Валерии Максилле, родившей ему сына Ромула[87], и, как говорилось выше, давно рассматривался как несомненный наследник своего отца. Для него, вероятно, было тем более неожиданно, что его обошли при назначении цезарей. Возможно, что незадолго до отречения Диоклециана и Максимиана, действительно, возникли какие-то трения между Галерием и его зятем, но главным в пренебрежении Максенцием было, конечно, другое. В отличие и от Севера, и от Максимина Дай, и от Константина он не был связан с армией. Единственным свидетельством о его карьере до 305–306 гг. является его титул «светлейший муж» — vir clarissimus. Следовательно, Максенций, неизвестно, при каких обстоятельствах и юридическом оформлении, вошел в сенат. Поскольку сенаторы со времени Галлиена были отлучены от военной службы, включение его в сенат означало, что он предназначался не для военной, а для гражданской карьеры. Может быть, это было стремлением тетрархов (вероятнее всего, Диоклециана) подчеркнуть свою связь с сенатом и сенаторским сословием. Как бы то ни было, в решающий момент назначения новых цезарей Диоклециан, независимо от того, играл ли при этом какую-то роль Галерий, сделал ставку на военных. Максенций мог стерпеть это, пока не произошло выдвижение Константина. Если вопреки воле ушедших на покой августов императором признается сын, к тому же незаконный, Констанция, почему надо пренебречь законным сыном Максимиана?

Во второй половине 306 г. в Риме создалось напряженное положение. Галерий отменил налоговый иммунитет Рима, что, естественно, вызвало недовольство широких масс городского населения. Недовольны были и преторианцы. Диоклециан хотя и сохранил преторианскую гвардию, но сократил ее численность и фактически лишил какого-либо политического значения, превратив лишь в городской гарнизон. А Галерий решил вывести преторианские когорты из Рима, и преторианцы расценили это как шаг к полной ликвидации своих частей. Трудно сказать, кто был инициатором последующих событий: Максенций, вступивший в сношения с преторианцами, или, наоборот, преторианцы, нашедшие в Максенций удобную для себя кандидатуру. Как бы то ни было, возник заговор, возглавляемый преторианскими трибунами Марцеллином и Марцеллом и неким Луцианом, который заведовал распределением среди римской бедноты свиного мяса. Первые два обеспечивали заговору активную поддержку преторианцев, последний — римской толпы. 28 октября 306 г. преторианцы объявили Максенция августом, и этот акт римляне восторженно приняли. Викарий префекта Города Ануллин пытался оказать сопротивление перевороту, но был убит. Власть Максенция признали большая часть Италии, кроме ее северной части, а также острова и Африка.

Максенций сначала повел себя довольно осторожно. Он принял власть, но без титулов август и цезарь, а стал называть себя принцепсом. Это было чрезвычайно необычно, ибо слово princeps в официальную титулатуру императоров никогда не входило. Может быть, Максенций намекал на слова Тиберия, что он император для солдат, господин для рабов и принцепс для сената и граждан. В таком случае он выступал как восстановитель традиций принципата, что обеспечило бы ему поддержку сената. Но, скорее всего, принимая для себя такое название, Максенций предоставлял Галерию и Северу возможность самим определить его положение. Более того, он подчеркивал признание им официальных августов и цезарей. Однако если такой расчет у него существовал, то он оказался неоправданным. Если компромисс с Константином вписывался в систему тетрархии, то узурпация Максенция ломала всю конструкцию, поэтому Галерий не только отказался вообще иметь какое-либо дело с ним, но и приказал Северу, в сферу ответственности которого входил Рим, свергнуть и покарать узурпатора. В ответ на это Максенций, уже не таясь, объявил себя августом и принял все обычные титулы: Император Цезарь Марк Аврелий Валерий Максенций благочестивый, счастливый, непобедимый Август.

Армия Севера в это время стояла в Северной Италии, сохранившей верность тетрархам. Оттуда она и двинулась к Риму. Опасность для Максенция была довольно велика, поскольку, как уже говорилось, с армией он связан ранее не был и поэтому популярностью в ней не пользовался. Он обратился за помощью к своему отцу. Совсем недавно Максимиан явно против своей воли отрекся от власти и теперь решил использовать сложившуюся ситуацию, чтобы к ней вернуться. Он снова принял сан августа. Появление в качестве противника Севера Максимиана сразу же изменило положение. В отличие от сына он пользовался большой популярностью среди солдат и притом именно в тех войсках, которые теперь находились под командованием Севера. Многие солдаты не хотели воевать против Максимиана. В армии началось массовое дезертирство. К тому же Максенций, по-видимому, активно использовал такое испытанное средство, как подкуп. В результате, так и не дав ни одного сражения, Север стал отступать и заперся в Равенне. Войска Максимиана и Максенция осадили город. Максимиан уговорил Севера сдаться, пообещав ему сохранить жизни. Галерий в это время воевал с сарматами на нижнем Дунае и прийти на помощь своему товарищу не мог. Видя полную безнадежность дальнейшего сопротивления, Север сдался и был помещен под арест на вилле к югу от Рима. После этого и Северная Италия признала власть Максимиана и Максенция.

Такой оборот дел чрезвычайно встревожил Галерия. Добившись некоторых успехов на Дунае, он прекратил военные действия и стал готовиться к походу в Италию. В предвидении этого Максенций начал спешно укреплять Рим. В качестве союзника было решено привлечь Константина, в это время успешно воевавшего с германцами на Рейне. После разгрома франков он устроил в Августе Треверов грандиозное празднество, в ходе которого большое количество пленников, и в их числе вожди Асарик и Мерогайс, были брошены на арену на растерзание диким зверям. Максимиан для привлечения Константина решил использовать тот же прием, что в свое время прекрасно сработал в отношении его отца: он предложил ему руку своей дочери Фаусты, несмотря на то что та была еще ребенком[88]. Константин прекрасно понял выгоду этого брака и согласился. Как и отец, он при этом расстался со своей наложницей Минервиной, от которой имел сына Криспа[89]. Одновременно Максимиан предложил Константину возведение в сан августа, что делало бы его несомненным противником Галерия. И на это он согласился. 25 декабря 307 г. в Августе Треверов был заключен брак, а Константин торжественно провозглашен августом[90]. В свою очередь он признал Максимиана и Максенция тоже августами. Теперь в Римской империи оказалось пять августов (Галерий, Север, Максимиан, Максенций и Константин) и один цезарь — Максимин Дая. Правда, Север находился в плену, но от этого не переставал быть законным императором. Система тетрархии, по существу, лопнула.

Галерий отказался признать августами и Константина, и Максенция. По-прежнему единственным законным августом Запада он считал Севера. С целью свержения Максенция и освобождения Севера он вторгся в