Тоталитаризм и вероисповедания - Дмитрий Владимирович Поспеловский Страница 51

конкретных действиях и руководстве ими. По словам Ферми, «без аудитории Муссолини был такой же пустышкой, как и его слова без его голоса»[9]. Поход на Рим 20 тысяч чернорубашечников проходил без него: Муссолини в это время отсиживался в Милане, поближе к швейцарской границе, на случай неудачи похода. В Милане он вел переговоры о совместном

206

коалиционном правительстве. В Риме преувеличивали силы чернорубашечников, не зная о приказе Муссолини не оказывать вооруженное сопротивление армии, если она выступит против фашистов. Король, опасаясь Гражданской войны и пролития крови, отменил чрезвычайное положение, объявленное было премьер-министром с разрешения того же короля. Новоназначенный премьер Саландра первоначально предложил Муссолини вступить в коалиционное правительство одним из министров. Но тот самый Муссолини, который всего пятью сутками раньше в Неаполе говорил лишь о своем и других фашистов участии в коалиционном правительстве, теперь категорически потребовал премьерство для себя. 30 октября он прибыл в Рим, явился к королю и получил из рук последнего пост премьер-министра. Так началась фашистская эра Италии, хотя в первом кабинете Муссолини из 14 министров только трое помимо Муссолини были членами фашистской партии.

Муссолини у руля власти

Что же все-таки представлял собой итальянский фашизм? Начнем с сокращенного текста Программы 23 марта 1919 года, когда фашистам надо было завоевать популярность и выглядеть в глазах общества вполне уважаемой и цивилизованной партией.

1. Национальное учредительное собрание — итальянское отделение международного учредительного собрания, которое приступит к перестройке политических и хозяйственных основ общественной жизни.

2. Провозглашение итальянской республики на основах автономии и самоуправления областей и муниципалитетов. Суверенитет граждан, осуществляемый всеобщим правом голоса, референдумов и вето.

3. Отмена политической полиции. Выборные муниципальные советы независимы от исполнительных органов.

4. Отмена всех дворянских степеней и титулов.

5. Отмена всеобщей обязательной воинской повинности.

6. Свобода убеждений, вероисповедания, совести, собраний и печати.

207

7. Доступная всем система образования — всеобщего и профессионального.

8. Доступное для всех медицинское обслуживание.

9. Ликвидация компаний ограниченной ответственности, акционерных обществ, спекуляции, банков и бирж.

10. Учет и налогообложение частных богатств. Конфискация непроизводственных доходов.

11. Запрет на детский труд до 16 лет; 8-часовой рабочий день.

12. Предприятия реорганизуются в кооперативы при участии всех трудящихся в доходах.

13. Запрет на тайную дипломатию.

14. Внешняя политика вдохновляется международной солидарностью и независимостью стран, входящих в конфедерацию государств.

Вряд ли стоит говорить, что реальный фашизм в действии не имел почти ничего общего с этой программой. В этом смысле германские нацисты были честнее: придя к власти, они выполняли (а позднее и перевыполняли, в отношении евреев, во всяком случае) свою Программу.

Значительно позднее Муссолини, а скорее всего за него писал фашистский философ Джентиле, гораздо ближе к истине охарактеризовал свою партию в «Итальянской энциклопедии»:

«Для фашиста государство всеобъемлюще; вне государства не существует никаких человеческих или духовных ценностей... В этом смысле фашизм тоталитарен, а фашистское государство, являющееся синтезом всех ценностей, разъясняет, развивает и оснащает мощью всю жизнь народа ... ни личности, ни коллективы (политические партии, культурные ассоциации, хозяйственные союзы, общественные классы) не существуют вне государства»[10].

208

Затем следует утверждение, что отрицание фашизмом социализма, демократии и либерализма не является попыткой вернуться к тому, что было до 1789 года (то есть до Великой французской революции). «Фашизм, — пишет Муссолини или Джентиле, — использует для строительства своего общества те элементы из либеральных, демократических и социалистических доктрин, которые представляют собой еще жизнеспособные ценности».

Вообще в революционных движениях, которые провозглашают национальную государственность, основанную на тех или иных исторических традициях, изначально заложено противоречие, ибо социально-политическая революция ни что иное, как разрушение исторически сложившегося государства, разрыв с историей и традициями. Революции справа, если фашизм, весьма условно, считать правым радикализмом, чтобы претендовать на легитимность должны хоть в какой-то степени считаться с историко-политической преемственностью, пользоваться или злоупотреблять конституционным процессом для обретения власти.

Но с идеологической точки зрения итальянский фашизм, как и германский нацизм, был весьма неразборчивой смесью, например: при всей вражде между ним и социалистами Муссолини пытался в 1921 году восстановить сотрудничество с ПСИ и надеялся, что после откола большевиков-ленинцев ПСИ станет менее радикальной и согласится на блок с фашистами. Эти демарши не нравились фашистским скуадристам (которые в партии шли характерно под кличкой ЧК) и в 1924 году они убили Маттеотти — вождя социалистических профсоюзов и депутата парламента от социалистов. После этого всякое сближение и сотрудничество между фашистами и социалистами было исключено.

Как мы уже говорили, фашистский корпоративизм основывался частично на католическом солидаризме, порожденном энцикликой папы Льва XIII 1891 года «Rerum novarum», а частично на синдикализме Сореля, в частности, на той идее, что представительство в законодательной палате образовывается не простой избирательной кампанией и голосованием большинства, а представительством от производственных и профессиональных объединений.

209

Первоначально фашисты объявляли себя антиклерикалами, однако, придя к власти, они впервые со времени объединения Италии помирились с Католической церковью и в так называемом Латеранском соглашении с папой 1929 года признали Ватикан суверенным государством, а Католическую церковь единственной государственной религией с обязательным преподаванием Закона Божьего в государственных школах. Даже признали право Католической церкви иметь свое молодежное движение. Правда, позднее Муссолини пытался отобрать молодежь у Католической церкви, проведя закон об обязательном членстве всех школьников в фашистской организации Баллиле, но католики в составе фашистской партии (так называемые клерико-фашисты) поддержали право католиков отправлять своих детей в католические вместо фашистских организации, и Муссолини был вынужден уступить католикам. Существование католического молодежного движения уберегло значительную часть итальянской молодежи от фашистской индоктринации и создало кадры будущих деятелей итальянской демократии.

И именно, отдавая дань истории и традиции, Муссолини пришел к власти, хоть и с большими натяжками, но вполне легитимно.

Став премьер-министром, Муссолини перекрасился еще раз — объявил себя преданным монархистом. Но сам факт сохранения монархии — причем с гораздо бо́льшими правами, чем у английских королей, — был фактором ограничения того тоталитаризма, о котором мечтал Муссолини. В течение всего своего правления он должен был считаться, с одной стороны, с королем и историческим аристократическим истеблишментом, с другой, после подписания Латеранских соглашений — с Ватиканом. Таким образом, на практике итальянский фашизм стоял где-то посередке между тоталитаризмом и традиционным авторитаризмом. Как мы увидим, такие же, а то и более мощные ограничения имели место во всех иных странах, заигрывавших с фашизмом или нацизмом.

Даже после формального создания партии она оставалась некой федерацией автономных фашей — при каждом была своя единица