Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин Страница 48

Идеологическая политика. Великое гонение. Диоклециан прекрасно понимал значение идеологии в укреплении императорской власти. В значительной степени он действовал в традиционном духе, следуя примеру своих предшественников, особенно Аврелиана, но в то же время вносил и новые элементы. Как и предшествующие правители, он всячески пропагандировал наступление счастливого времени, установление мира и спокойствия в государстве, и все это в результате активной деятельности его самого и соправителей. Сам он выступал как «отец золотого века» (aurei parens saeculi) и «непобедимый восстановитель вселенной» (invictus restitutor orbis).

Большое внимание уделялось строительству, которое должно было увековечить славу тетрархов. Карфаген, Медиолан, Никомедия украшались новыми зданиями, при этом они должны были быть как можно более грандиозными, превосходя своим величием сооружения прежних императоров. Любимая Диоклецианом Никомедия почти целиком перестраивается, там возводятся новые базилики, цирк, дворцы. Пышные дворцы строятся в резиденциях тетрархов, даже временных — Августе Треверов, Кордубе, Сирмии, Фессалонике. В антиохийском предместье Дафне на фундаменте ранее недостроенного дворца был воздвигнут новый, гораздо более пышный, чем планировалось когда-то.

Скорее всего, еще во время своего правления Диоклециан создал великолепный дворец в родной Салоне, соединивший в себе черты пышного жилища государя и мощной крепости. Огромное пространство размером 215×180 м окружено мощными стенами с башнями и крепостными воротами. Только стена, выходившая к морю, была сверху скромно украшена аркадами, напоминавшими, что это все-таки дворец, а не крепость. Внутри четыре широкие улицы, пересекавшиеся под прямым углом и украшенные портиками, делили это пространство на участки. Один из них был занят собственно дворцом, на других располагались казармы стражи, провиантские склады, храмы и мавзолей, занимавший в этом пространстве то место, какое в лагере принадлежало помещению командира и его штаба, что подчеркивало его значение в общем комплексе. Внешне похожий на военные сооружения, дворец не только отвечал «солдатскому вкусу» Диоклециана, но и наглядно демонстрировал несокрушимость императорской власти и недоступность ее обладателя для реальных или потенциальных врагов. Подобный дворец построил себе Галерий в городе, названном им в честь своей матери Ромулы Ромулианой. Он должен был быть и его жилищем, и его с матерью мавзолеем.

И Диоклециан, и Максимиан во время своего правления бывали в Риме лишь дважды, а их цезари всего лишь один раз. Тем не менее он оставался официальной столицей Империи, и Диоклециан уделял ему большое внимание. Он полностью восстановил форум, сгоревший во время гигантского пожара при Карине, в том числе курию, в которой заседал сенат. Это, несомненно, было демонстративным актом: Диоклециан показывал, что он не только победил Карина в бою, но и восстановил то, что погибло при его сопернике. А возрождая курию, он выказывал свое уважение к такому традиционному институту власти, как сенат. И неважно, что фактически этот орган не играл уже никакой роли в управлении государством, главным было то, что он по-прежнему будет заседать в центре римского мира — на форуме. Построенные Диоклецианом термы должны были только своим размером затмить все подобные сооружения, созданные ранее. Огромный комплекс вмещал одновременно 3200 человек, в то время как самые до этого большие термы Каракаллы были рассчитаны на 1600.

И восстановление форума, особенно курии, и строительство грандиозных терм должны были подчеркнуть приверженность императора традиционным ценностям Рима, что играло большую роль в идеологической политике Диоклециана. Как и Август, он позиционировал себя как восстановитель старых ценностей, обычаев, культов. Всячески пропагандировалось, что Диоклециан и его соправители не создают ничего нового, а лишь восстанавливают старое, утраченное или поврежденное за время предшествовавшего хаоса. Издаваемые от имени всех четырех тетрархов законы были наполнены ссылками на старые правовые и религиозные принципы. Следование последним обеспечивало покровительство богов, принесших мир и благополучие государству под властью благочестивых и религиозных императоров. По отношению к людям благочестие тетрархов выражалось в их заботе о нравах, моральной чистоте, об исполнении всеми подданными традиционных ритуалов и почитании ими отеческих богов. Подчеркнутая традиционность выражалась и в том, что все свои акты тетрархи издавали только на латыни, хотя издавна в восточной части Империи использовался греческий язык. Особенно все это касалось семейных отношений. В годы кризиса и «военной анархии» семейные устои оказались весьма расшатанными. И Диоклециан стремился их возродить. Так, например, в законах подчеркивалось сохранение отцовской власти (знаменитая patria potestas) внутри фамилии. Основой семьи, как и в древности, должно было быть благочестивое отношение между (pietas) родителями и детьми. Сурово осуждались нечестивые и незаконные браки, в том числе между римлянами и варварами. Правда, прочно укрепить традиционную семью Диоклециану не удалось, ибо новые времена решительно ее разрушали. Да и сам император, предоставляя сыновьям солдат возможность самостоятельно вступать в армию или государственный аппарат, тем самым изымал их из-под отцовской власти, разрушая этим традиционный базис римской фамилии.

С другой стороны, Диоклециан демонстрировал свое глубочайшее уважение к традиционным культам. Именно благочестие (pietas) императоров принесло государству и людям счастье (felicitas). Pietas и felicitas считались главными заслугами и добродетелями императоров. Тетрархи и сами называли себя благочестивейшими — religiossimi Augusti et Caesares. И речь явно шла не столько об искренней вере, сколько о политическом использовании религии. Официальная римская религия всегда имела политический характер и практически не Предполагала интимной связи между людьми и богами, поэтому и распространялись в Империи довольно широко различные мистические и восточные культы, такую связь предполагавшие. И к тем восточным божествам, которые давно традиционно почитались римлянами, Диоклециан относился весьма благосклонно. Так, в Риме был заново построен храм Исиды и Сераписа. Митра рассматривался как покровитель императорской власти (fautor imperii). Культ императора продолжал существовать и во время тетрархии. Диоклециан озаботился созданием коллегий этого культа в новых провинциях. Но особое внимание он уделял традиционным римским культам.

Среди римских богов Диоклециан выделял Юпитера и Геркулеса. Выбор именно этих богов был неслучаен. Юпитер был верховным богом и издавна считался хранителем и властелином вселенной, а Геркулес — покровителем и спасителем людей, покровителем тех, кто в битве занимал правую сторону, и его культ в то время был широко распространен. Именно этих богов Диоклециан выбрал в качестве личных покровителей для себя и Максимиана. Более того, эти боги выступали в роли мистических родителей обоих августов, поэтому-то, по-видимому, в 287 г. Диоклециан назвал себя Иовием, а Максимиана — Геркулием. Эти же имена приняли после своего официального усыновления и соответствующие цезари. Таким образом, создавались две семьи или, скорее, две ветви одной семьи, связанной с божественным миром. Как сыновья богов императоры считались находящимися в вечном свете и часто изображались с сиянием вокруг головы. Политическое значение этого акта,