Помогать нельзя наказывать, терпеть нельзя просить? Бедность и помощь нуждающимся в социокультурном пространстве Англии Нового времени - Юлия Евгеньевна Барлова Страница 47

Поэтому автор «Положения бедных» предлагал заменить «расточительную» диету юга страны на более экономные методы готовки и потребления, бытовавшие на севере Англии, а также в Шотландии и Уэльсе, где «беднейшие трудящиеся награждают себя разнообразными блюдами, незнакомыми южанам». Одно из них – «пудинг быстрого приготовления из овсяной муки, воды и соли, достаточный для насыщения двух человек. Он подается с небольшим количеством молока или пива, или же с кусочком масла посредине, или с каплей патоки. Цена его не превысит двух пенсов». Ну а пальму первенства среди экономичных «кулинарных находок» автор отдавал «огромному множеству дешевых и питательных супов, которые готовятся с ячменем или ячменным хлебом».[319]

Супы Иден считал одним из «величайших кулинарных изобретений», позволяющих выживать даже в суровом климате таких стран, как Россия (собственно, из русской кухни это блюдо, как он полагал, и было позаимствовано англичанами).[320]

Интересно, что британские апологеты экономного потребления нередко приводили в пример Россию, где народ изобрел множество способов длительного хранения продуктов – в числе прочего назывались казавшиеся англичанину странными, но «достойными заимствования» привычки заготавливать на зиму сухари (сушеный хлеб) и вяленую рыбу, высушенную на открытом воздухе с использованием большого количества соли как консерванта.[321]

В XVIII веке приобрели популярность кулинарные справочники, специально рассчитанные на средние и низшие слои общества. В 1774 году в Лондоне впервые вышла книга Ханны Гласс «Искусство кулинарии – как сделать его простым и доступным?» Этот кулинарный справочник впоследствии перепечатывался более 20 раз вплоть до середины XIX века. В нем предлагалось 150 экономных рецептов для тех, кто не мог себе позволить дорогих продуктов. «Думаю, что я попыталась освоить направление в кулинарии, которое до меня никто не осваивал, – писала автор во введении. – Мое намерение – проинструктировать низшие слои о том, о чем им никогда не расскажут профессиональные повара».[322]

Даже в газетах того времени можно было обнаружить схожие, в общем-то, советы по “экономной кулинарии”. Например, известные “Правила для богатых и правила для бедных” в лондонской “Таймс” за 1795 год учили богатых «избегать густых супов и вторых блюд, скисшее молоко отдавать бедным или продавать им дешево, варить бульоны, рисовые пудинги для бедных и учить их, как это делать, а также не покупать жирного мяса: если богатые будут покупать лучшие куски, то бедные не смогут купить оставшиеся дешевле». Бедным же рекомендовалось: «Учись готовить бульоны, молочные каши, рисовые пудинги и т. п. Один фунт мяса в бульоне сытнее, чем два фунта вареного или жареного мяса».[323]

Но если одной задачей экономной кулинарии было приучить нуждающиеся слои населения к “нужным продуктам” – таким, как картофель, хлеб из смешанной муки, пудинги, супы и бульоны, экономичные рагу и похлебки и т. п., то второй задачей было отучить их от “неправильной” еды.

Во-первых, таковой считалась полностью непригодная к употреблению еда, которой питались в беднейших графствах. Так, согласно отчетам Комиссии по исследованию законов о бедных, в ряде сельских районов Британии население употребляло в пищу птиц, бараньи щеки или потроха, а в городах беднота ела рубец, недоношенных и преждевременно рожденных телят, забитых больных овец.[324]

Во-вторых, неправильными назывались «излишества и предрассудки в отношении еды». Конечно же, белый хлеб и мясо, как бы ни старались отучить от них бедняков, не могли быть признаны вредоносными, так как, по сути, в то время они лежали в основе питания всех слоев населения “туманного Альбиона”. Поэтому бедных ругали лишь за их неэкономное потребление. Однако безусловно вредоносным для бедняков являлся, по мнению сторонников рационального потребления, крепкий алкоголь – джин и «солодовый ликер», позднее известный как виски. Пьянство называлось одной из бед, «способствующих попаданию обычных людей в нищету».

Следует повториться, что пиво, в отличие от крепкого алкоголя, в Новое время вредным продуктом не считалось. Его употребление даже не рассматривалось как пьянство: пиво давали детям, им разбавляли воду в целях дезинфекции, современники писали, что пиво «согревает тело и лечит душу». Прекрасной иллюстрацией этому может служить известная серия из двух карикатур знаменитого английского художника Уильяма Хогарта: «Улица пива» и «Переулок джина» (1751). На первой гравюре изображены сытые, благожелательные и улыбчивые люди, употребляющие пиво, тогда как на второй – убогая и аморальная беднота в лохмотьях, потерявшая от употребления джина последние признаки приличия и человеческого облика.

В этой связи более чем удивительно, что титул «вредоносного» для бедняков продукта в XVIII веке заслужил чай – напиток, который сегодня считается практически каноническим воплощением пищевых пристрастий англичанина. Джонас Хэнуэй называл потребление чая «азиатским обычаем», который «повреждает горло» и «крайне не питателен – особенно та крашеная, смешанная и испорченная дрянь, которая продается под видом чая людям низшего класса».[325] Следует, впрочем, заметить, что чай как таковой в XVIII веке стоил действительно очень дорого; позволить себе хорошие сорта чая могли немногие, и напиток был окружен ореолом респектабельности и престижа. Используя это обстоятельство, простым англичанам предприимчивые торговцы продавали, например, скупленные у слуг спитые листья чая, высушенные и скрученные заново, а иногда даже вымоченные в красителе.[326] Однако сторонники экономной кулинарии повсеместно писали о пагубности употребления не только поддельного, но и настоящего чая.

Так, в памфлете «Письма фермера народу Англии» (1767) его автор Артур Янг упоминал пристрастие к чаю в числе опасных пороков: «Существуют пороки бедных, которые усугубляют их бедственное положение. Это лень, пьянство и… привычка пить чай!» «Употребление чая, – продолжал Янг, – имеет тенденцию к разрастанию и ужасающие последствия. На чай и сахар в этой стране тратится в год столько же излишних денег, сколько было бы достаточно для снабжения четырех миллионов человек хлебом. А какова фатальная опасность чая для здоровья человека? Он вредит телосложению, отупляет мозг. К тому же, те сорта, которые пьют бедняки, более вредны, чем сорта, употребляемые состоятельными людьми. Можно с уверенностью утверждать, что потребление чая еще более опасно для воспроизводства человеческого рода, чем чрезмерное употребление спиртных ликеров! Но безнравственная внутренняя политика правительства (поощрение чайной торговли – Ю.Б.) побуждает беднейшие слои пить чай даже не один, а два раза в день – как будто овощи, выращиваемые в Англии, не способны их прокормить!»[327] Вот как автор «Писем фермера» обосновывал крайнюю неэкономичность чаепитий для бедняков: «Давайте подсчитаем стоимость однократного чаепития для одного человека:

– 3/4 пенни – сам чай,

– 1/2 пенни – сахар к чашке чая,

– 1 пенни – масло,

– 1/4 пенни – расходы на доставку.

Итого