Медицина Средневековья: жить или умереть - Наталья Александровна Пелезнева Страница 47

работу или официальное признание в иной форме, – и впрямь было не так уж много. Затем историки перешли к более тонкой работе с источниками. Теперь они обращали внимание не на термины и названия, а на описания того, что делали женщины в контексте болезней окружающих. Оказалось, что такие эпизоды есть во многих средневековых источниках, которые раньше считались… не то чтобы бесперспективными, но явно не «богатыми» для исследователя средневековой медицины. Например, историк Сара Ричи изучила десятки житий святых позднего Средневековья[265]. Многие их героини постоянно посещали больных, и после их визитов люди нередко выздоравливали. Раньше исследователи рассматривали эти упоминания лишь как характерный троп житий. Так составители текстов показывали, что «святые девы» при жизни были добры к страдающим ближним, соблюдая Христовы заветы. К тому же способность исцелять считалась одним из оснований для канонизации. С точки зрения средневекового писца, святые исцеляли, опираясь на Божью помощь и силу собственной веры. Но Сара Ричи тщательно рассмотрела эти описания и выяснила: в них упоминается не только о самих фактах посещения больных и сердечных молитвах за несчастных. Например, в одном из рассказов о блаженной Иде Лёвенской сообщается, как она посетила мужчину, лежащего при смерти[266]. Больной уже успел получить последнее причастие. Мы видим, что Ида действовала прежде всего как врач. Она расспросила близких несчастного о проявлениях его болезни, осмотрела подозрительную припухлость на его теле и осушила выступающий гной. Затем она уточнила у пациента, как изменилось его ощущение боли. В итоге мужчина выздоровел. Этот случай прославил Иду во всех окрестных селениях. Но никто не говорил о ней как о враче: люди рассказывали друг другу о «блаженной деве», чье присутствие исцелило больного, ожидавшего смерти. Сара Ричи полагает, что свидетели чуда, говоря о нем, опирались на привычные им нарративные структуры. В церкви они постоянно слышали истории о чудесных исцелениях. Кому же не хотелось увидеть подобное своими глазами и убедиться в том, что мир наполнен Божьей силой, помощью и поддержкой? Вряд ли люди с тем же восторгом пересказывали бы друг другу, как полезна своевременная обработка гноящихся образований на теле. Так медицинская деятельность «святых дев» постепенно уходила в тень, а со временем и совсем забылась. Исследовательница нашла немало похожих примеров. Она считает: женщин, которые посещали больных и совершали несложные медицинские вмешательства, было множество. Впоследствии некоторые из них прославились как святые-целительницы, но в основе этих преданий лежит вполне конкретная и эффективная медицинская помощь. Похожие процессы происходили и с репутацией женских обителей. Монахини помогли многим людям решить проблемы со здоровьем, но результаты также считали чудесным исцелением, обусловленным святостью места и добродетелью его жительниц. Однако за этими чудесами стоял ежедневный труд множества женщин. Они были врачами, «медсестрами» и сиделками, собирали травы, составляли сложные лекарства, говорили с больными и утешали их близких, готовили к погребению тела погибших. Все это требовало не только труда, но и денег, – и их тоже нередко жертвовали дамы: аристократки и богатые горожанки.

Женщина могла не только практиковать медицину, но и составлять теоретические руководства. Долгое время такие случаи, упомянутые в средневековых источниках, считались лишь захватывающими легендами. Тем не менее ученые показали, что в некоторых случаях эти истории – скорее всего, правда. Подобный путь, непростой и долгий, прошли представления о «Тротуле». Такое название носит весьма популярный медицинский трактат, известный в Европе с XII века[267]. Первые исследователи книги считали, что он получил имя в честь своей создательницы, Тротулы из итальянского Салерно. В XI веке в этом городе возникла влиятельная медицинская школа. Романтически настроенные ученые гадали, какой была великая Тротула. Может, она преподавала ученикам Салернской школы? Может, даже входила в число основателей? Даже если и нет, наверняка она была окружена толпой восторженных последователей, жаждущих узнать все о тайнах женского здоровья. Именно ему была посвящена книга, и неудивительно, что ее написала женщина: выдающаяся, но такая загадочная.

Изображение женщины (возможно, предполагаемой Троты/Тротулы) на страницах рукописи. (London, Wellcome Library, MS 544, folio 65. Франция, начало XIV века)

Предположения множились, но сведений о самой книге не прибавлялось. Так продолжалось до 1990-х годов. Резкий поворот в исследованиях совершила историк Моника Грин – та, что одной из первых усомнилась в выводах о профессии акушерки. Она исследовала несколько десятков рукописных копий «Тротулы», составленных на латыни и нескольких европейских народных языках. Грин изучила состав и стиль манускриптов и пришла к выводу, что все варианты «Тротулы» состоят из трех частей, которые были написаны тремя разными людьми[268]. Исследовательница уверена, что как минимум двое из них были мужчинами. О третьей (точнее, о второй, средней) части трактата ученые до сих пор спорят. Ранние рукописи сообщают, что эту часть, De Curis Mulierum («О лечении женщин»), составила салернская целительница по имени Трота. «Тротула» – уменьшительный вариант этого имени. По словам Моники Грин, суффикс может указывать на то, что «Троту», названную именем создательницы, часто сокращали и дополняли[269]. Это неудивительно: раздел, приписанный итальянской «медичессе», по сравнению с первым разделом книги содержит куда меньше теории, зато полон практических советов. Радикально переписывать теоретические выкладки, созданные великими врачами прошлого, средневековые писцы-редакторы вряд ли стали бы. А вот конкретные рекомендации вполне могли не вызывать у них никакого пиетета.

Первая часть сборника, Liber de Sinthomatibus Mulierum («Книга о положении женщин»), посвящена различным болезням. Составитель описывает проблемы, затрудняющие зачатие и вынашивание детей, но не забывает и о том, что недуги опасны прежде всего для самой женщины. Главным источником этого сочинения считают средневековый медицинский трактат Viaticum (лат. «[собранное] в дорогу»). Эту сравнительно небольшую книжку перевел с арабского в XI веке монах и врач Константин Африканский[270]. Арабский оригинал, «Зад ал-мусафир» («Напутствие путешественнику»), был создан на сто лет раньше, его написал врач Ахмед ибн аль-Джаззар. Книга предназначалась для тех, кто нуждался в медицинской помощи, но не мог обратиться к врачу – например, если хворь застала читателя в далекой деловой поездке между городами. «Напутствие путешественнику» было основано на галеновских идеях о гуморах и «качествах». «Книга о положении женщин» заметно упростила теорию, но ее ядро осталось неизменным. Составитель не сомневается в том, что женщины холоднее мужчин. Из этого следует вполне традиционный вывод: холодный женский организм хуже усваивает полезные вещества из пищи и труднее выводит наружу загрязнения. Мужское тело очищается множеством способов, включая пот и буйно растущие волосы на лице и груди. У