Революция и музеи. Судьбы московских древневосточных коллекций (1910–1930 гг.) - Ольга Владимировна Томашевич Страница 44

Последующие заседания съезда проходили в помещении Московского Археологического общества, которое тогда располагалось в палатах Аверкия Кириллова. На крыльце этого здания была сделана фотография участников, опубликованная И. Н. Бороздиным в его предварительном отчете[644]. Второй день начался с доклада «Египетское искусство в эпоху Аменхотепа IV», приехавшего из Саратова Ф. В. Баллода. Похоже, он вызвал самые активные прения за все время съезда[645]. Н. Д. Флиттнер в докладе «К вопросу о цилиндрах-печатях Древнего Египта» очень обстоятельно рассмотрела, как общие проблемы, связанные с этими памятниками, так и конкретных скарабеев московской коллекции[646]. Вероятно, она написала для Бороздина тезисы, т. к. ее доклад охарактеризован им особенно подробно. Довольно пространно у И. Н. Бороздина и изложение доклада А. А. Захарова «Египет и Эгейский мир» по новой книге А. Эванса («The Palace of Mynos». 1921). Эта тема также породила дискуссию[647], но все же чуть менее активную, чем выступление Ф. В. Баллода.

Третий день съезда (19 августа) был посвящен обсуждению проблем, связанных с актуальными нуждами русской египтологии. И. Н. Бороздин по этому поводу пишет: «Всесторонне и подробно был рассмотрен вопрос о положении египетских коллекций в русских музеях и хранилищах. Информация в общем итоге представила весьма печальную картину… Зимы без дров и отопления дали себя знать»[648]. Имеется в виду прежде всего Музей изящных искусств, в котором хранилась знаменитая коллекция египетских древностей В. С. Голенищева[649]. Ни Франк-Каменецкий[650], ни Бороздин не упоминают о выступлении по этому поводу В. М. Викентьева. Дело в том, что Викентьев, директор Музея-Института Классического Востока, еще с 1918 г. пытался отобрать голенищевскую коллекцию, ссылаясь на отсутствие отопления и ремонта в музее, пострадавшем от событий октября 1917 г.[651] Об этом выступлении мы узнаем из ответного письма директора Музея изящных искусств в Главнауку на заявление Викентьева:

«24 ноября 1922 г.

В ГЛАВНАУКУ АКАДЕМИЧЕСКОГО ЦЕНТРА

Ознакомившись с направленным в Главнауку заявлением Заведующего Музеем-Институтом Классического Востока гражданина Викентьева, ходатайствующего о передаче во вверенный ему Музей из Музея Изящных Искусств Голенищевской коллекции египетских древностей, Ученый Совет Музея Изящных Искусств прежде всего решительно протестует против утверждения гр. Викентьева относительно разрушения памятников означенной коллекции. Для исследования этих памятников весной сего года со стороны Главмузея была командирована специальная комиссия, которая нашла их состояние вполне удовлетворительным, тогда как согласно заключению той же комиссии, памятники Музея-Института Классического Востока оказались сильно пострадавшими. В полной сохранности Голенищевской коллекции имел случай убедиться и состоявшийся в августе съезд египтологов. На этом съезде гр. Викентьевым было сделано аналогично поданному в Главнауку заявление, но съезд не только с ним не согласился, но и возбудил вопрос о перенесении в Музей Изящных Искусств хранящихся в Историческом Музее памятников Музея Классического Востока, вследствие отсутствия подходящего в Историческом Музее для них помещения»[652].

По всей видимости, на съезде разразился настоящий скандал. Но в статьях И. Н. Бороздина и И. Г. Франк-Каменецкого по этому поводу не дается никаких подробностей. И. Н. Бороздин лишь фиксирует как одну из резолюций следующее постановление съезда: «4) По вопросу о хранящихся египетских памятниках в музеях правительственных, неегиптологических, признать желательным присоединение их к более крупной египтологической коллекции»[653]. Бороздин констатировал, что положение Музея-Института Классического Востока «катастрофично», т. к. помимо отсутствия отопления, ему угрожает выселение из стен Исторического музея[654]. Поэтому в постановлениях съезда прозвучало ходатайство к Российскому Историческому музею о временном сохранении коллекции в его стенах[655]. История эта закончилась лишь в 1924 г., когда коллекция Музея-Института Классического Востока поступила в Музей изящных искусств.

20 августа съезд в полном составе принял участие в торжественном заседании различных ученых учреждений, посвященном столетнему юбилею дешифровки иероглифов Ж.-Ф. Шампольоном. Председательствующий И. Н. Бороздин в своем вступительном слове охарактеризовал значение открытия и выразил надежду, что настоящий юбилей, являясь общим праздником всего культурного человечества, послужит толчком к восстановлению нарушенного сотрудничества культурных наций мира на почве научного творчества[656]. В повестке было два научных доклада: И. Г. Франк-Каменецкого под заглавием «Дешифровка иероглифов и успехи египтологии в Западной Европе»[657] и Т. Н. Бороздиной-Козьминой «Египтология в России»[658].

В завершение сопредседатель В. В. Струве озвучил постановления съезда:

1) обратить внимание правительства на необходимость принятия срочных мер для ремонта и отопления музейных зданий, в которых хранятся египетские памятники.

2) изыскать средства к скорейшему и полнейшему опубликованию литературного наследия покойного академика Б. А. Тураева.

3) приступить к возобновлению издания «Культурно-исторических памятников древнего Востока», выходивших под редакцией Б. А. Тураева.

4) принять все меры к скорейшему опубликованию уже подготовленных описаний египетских памятников петроградского Эрмитажа и московского музея изящных искусств, для чего обратиться к содействию Академии наук, Академии истории материальной культуры и других научных учреждений.

5) озаботиться подготовкой к печати и изданиям уже подготовленных учебников по различным отраслям египтологии и приступить к выработке плана и предварительной разработки материала для издания в будущем коллективного труда учебного характера, содержащего энциклопедическую сводку египтологических дисциплин соответственно нынешнему уровню науки.

6) организовать объединение русских египтологов при Всероссийской Научной Ассоциации Востоковедения с двумя отделениями: в Петрограде (Председатель В. В. Струве, секретарь Н. Д. Флиттнер) и в Москве (Председатель И. Г. Франк-Каменецкий, секретарь Т. Н. Бороздина); оба отделении вместе образуют Бюро русских египтологов, на которое возложено конкретное осуществление постановлений съезда, установление и поддержание связи с западноевропейскими египтологами, подготовка и созыв следующего съезда через 2 года в Петрограде[659].

Несмотря на непростое время, очень многое из постановлений было реализовано. Так, летом 1923 г. в Музее изящных искусств, который с осени 1917 г. не отапливался, начался капитальный ремонт[660]. Удалось издать сразу несколько работ Б. А. Тураева. Еще в 1922 г. вышла в свет его книга «Древний Египет». В конце 1924 г. В. В. Струве и Н. Д. Флиттнер удалось издать подготовленное Тураевым к печати новое, дополненное издание его «Классического Востока», снабдив его кратким, но ценным по содержательности и честности предисловием (вышел только т. I). В 1927 г. – благодаря И. Ю. Крачковскому и с его предисловием выходит историографический очерк Тураева «Русская наука о Древнем Востоке до 1917 года» (Л.). Наконец, в 1935–1936 гг. под ред. В. В. Струве и И. Л. Снегирева появилась эпохальная «История Древнего Востока» в 2 томах (Л.,1935). И в 1936 г. – «Абиссинские хроники XIV–XVI вв.» под ред. И. Ю. Крачковского (М.; Л., 1936). Правда, возобновить издание «Культурно-исторических памятников Древнего Востока» не получилось.

В 1920–1930-х гг.