Состояние Российской Империи - Жак Маржерет Страница 41

Росийскому государству помочь чинити, сами служити и людей воинских /л. 26/ на наем призывати и битися хотите до смерти, похваляем и нашею любовью против вам, где будет возможно, воздавати хотимъ. А тому удивляемся, что вы о томъ деле в совете с француженином с Яковом Мержеретомъ, а Якова Мержерета мы все Московского государства бояре и воеводы знаемъ достаточно и ведаемъ про него подлинно: блаженные памяти при великом государе царе и великом князе Борисе Федоровиче всеа Русии выехал тот Яков и с ыными иноземцы з диаком с Офонасьемъ Власьевымъ ис Цесарские области к царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии на его государское имя служити. И блаженные памяти великий государь царь /л. 27/ и великий князь Борис Федорович всеа Русии его пожаловал своим царскимъ жалованьемъ, поместье и вотчины и денежным жалованьем, и был он у иноземцов в ротмистрах. А после царя и великого князя Бориса Федоровича всеа Руси, как учинился на Росийском государстве великий государь[455] царь и великий князь Василей Иванович всеа Руси, и Яков Мержерет великому государю царю и великому князю Василью Ивановичю всеа Руси бил челом, чтоб его отпустил[456] к родству его во Францовскую землю. И царь и великий князь Василей Иванович всеа Руси по своему милосердому обычею[457] пожаловал его своим царскимъ жалованьем, во Францовскую землю отпустить велел[458].

И как за нашъ грех в Росийском государстве при царе Василье[459] некоторой вор по умышленью полских и литовских людей назвался блаженные памяти царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии сыном, царевичем Дмитреем Углецким, прежнего вора в Росстригино место, бутто он ушол с Москвы жив, и стоял тотъ вор под Москвою, и тотъ Яков Мержерет[460] к тому вору пристал и был с тем вором и Московскому /л. 28/ государству многое зло чинил и кровь хрестьянскую проливал вместе с польскими и литовскими людьми и Московского государства с ызменники. А какъ польской Жигимонтъ король присылал под Москву гетмана польского Станислава[461] Желковского, и тот Яков опять пришел з гетманом, а после гетмана остался в Московскомъ государстве с старостою велижскимъ с Олександром Гасевским в неметцкой роте у[462] поляка у Петра Борковского в порутчиках. И какъ[463] польские и литовские люди /л. 28а/ крестное свое целованье преступили, оплоша московскихъ бояр, царствующий град Москву разорили, выжгли и людей секли, и тот Яковъ Мержеретъ вместе с полскими и с литовскими людьми кровь крестьянскую проливал и злее полских людей[464], и в осаде с польскими и с литовскими людьми в Москве от нас сидел, и награбився государьские казны, дорогих узорочей несчетно, из Москвы пошол в Польшу в нынешне[м] во 120-м году в сентябре месяце с ызменники Московского государства, что был бояринъ, с Михаилом Салтыковым с товарыщи.

И про то намъ подлинно ведомо, что польской Жигимонтъ король тому Якову Мержерату за то, что он с полскими и с литовскими людми Московское государство розорял и кровь крестьянскую проливал, велел быти у себя в раде[465]. И мы тому удивляемся: такое Яков Московскому государству /л. 29/ зло учинилъ, с полскими и с литовскими людьми кровь крестьянскую проливал, да и злее полских и литовских людей чинил, и у короля за то жалованье получилъ, в раде его король учинилъ, а ныне б ему намъ против полскихъ и литовских людей? И нам ся мнитъ, что Яков хочетъ в Московское государство быти по умышленью полского короля и польских и литовских людей, чтоб ему зло которое[466] по умышлению и по приказу польского Жигимонта короля и панов рад Московскому государству учинити, о томъ мы стали в опасенье. Для того и к Архангильскому городу по береженье ратных многих людей отпускаем, чтоб польского Жигимонта короля умышленьемъ какое /л. 30/ лихо Архангильскому городу не учинилось.

Да и наемные нам люди иных государствъ ныне не надобет, по ся места[467] были нам польские люди сильны потому, что за грех нашъ государство Московское были в розни, северские городы были особе, а Казанское и Астараханское царства и понизовные городы были особе, а во Пскове был вор, назвался государскимъ имянем, и Псков и Ивангород были с ним вместе, а иные городы и люди многие были с польскими и с литовскими людьми. А ныне все Росийское государство, видев польских и литовских людей неправду и узнав воровских людей завод, изобрали всеми государствы Росийского царствия, мы бояре, и воеводы, и чашники, и стольники, и дворяне большие, и стряпчие, и дворяне из городов, и приказные люди, и дети боярские, и стрельцы, и казаки и всяких чинов служилые люди, и гости и торговые и всякие посадцкие жилетцкие люди, также розных государствъ цари и царевичи, которые служили прежним государем в Росийском государстве, и царства Казанского и Астараханского и иных понизовных /л. 31/ городов князи и мурзы, и татарове и черемиса и чуваша и литва и немцы, которые служат в Московском государстве, за разум, и за правду, и за дородство, и за храбрость к ратнымъ земским делам стольника и воеводу князя Дмитрея /л. 31а/ Михайловича Пожарского-Стародубского[468]. Да и те люди, которые были в воровстве с польскими и с литовскими людьми и стояли на Московское государство, видя от польских и литовских людей[469] неправду, от польских и литовских людей отстали и стали с нами единомышленно против польских и литовских людей. И бои намъ с польскими и с литовскими людьми были многие, и многих польских и литовских людей побиваем, и городы, которые были за польскими и литовскими людьми, очищаем к Московскому государству, и что где зберетца з земли каких доходов, и мы /л. 32/ то даемъ нашимъ ратнымъ людем, стрельцом и казаком. А сами мы, бояре, и воеводы, и чашники, и стольники, и дворяне, и дети боярские, служим и бьемся за святые божьи церкви и за православную нашу крестьянскую веру и за свое отечество без жалованья.

А до польских и до литовских людей за их неправду и крестопреступленье праведной гнев божей до самих доходит: в Польской и в Литовской земле, на Волыни и на Подолье воевали турские и крымские люди без выходу, Волынь и Подолье до конца запустошили, и ныне турские и крымские воинские[470] люди в Польской и Литовской земле воюют, и вперед, по нашей ссылке, крымские