Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть - Спицын Евгений Юрьевич Страница 4

Следующим по возрасту шел уроженец Кутаисской губернии Лаврентий Павлович Берия (1899–1953), вступивший в ряды РСДРП(б) сразу после Февральской революции в марте 1917 года. В период Гражданской войны молодой коммунист находился на подпольной (чекистской) работе в Баку и Тифлисе, а затем в течение многих лет работал на ответственных должностях в ВЧК — ОГПУ в крайне сложном и неспокойном Кавказском регионе, в том числе в качестве главы ОГПУ Грузинской ССР и Закавказской Федерации (1926–1931). Как уверяют ряд авторов (А. И. Колпакиди, Е. А. Прудникова[14]), к этому времени относится и личное знакомство Л. П. Берии с И. В. Сталиным, который сразу оценил масштаб своего соплеменника и земляка. Уже в ноябре 1931 года он становится Первым секретарем ЦК Компартии Грузии и вторым секретарем Закавказского крайкома, а буквально через год возглавляет весь Закавказский крайком партии. В феврале 1934 года на XVII съезде ВКП(б) его избирают членом ЦК, а спустя четыре года, в августе 1938-го, по личному указанию И. В. Сталина срочно переводят в Москву на работу в НКВД СССР, где в декабре того же года он сменяет «кровавого карлика» Н. И. Ежова на посту наркома и проводит первую (т. н. «бериевскую») реабилитацию жертв «секретарских репрессий». В марте 1939 года по итогам работы XVIII партсъезда он становится кандидатом в члены Политбюро ЦК, а в период войны входит в ближний круг самых доверенных соратников вождя, став одновременно членом (1941–1945), заместителем председателя (1944–1945) и председателем Оперативного бюро (1944–1945) Государственного Комитета Обороны (ГКО), членом Бюро и заместителем председателя СНК СССР (1941–1945).　

Предпоследним по возрасту, но отнюдь не по влиянию в высшем партийно-государственном руководстве шел Георгий Максимилианович Маленков (1901/02—1988)[15], который рано потерял отца и воспитывался в доме своего деда по матери Георгия Шемякина, оренбургского казака, сохранявшего в доме верность старообрядческим устоям своих предков. В годы Гражданской войны, находясь на политической работе в РККА, в апреле 1920 года он вступил в ряды РКП(б) и в том же году женился на Валерии Алексеевне Голубцовой, родственные связи которой с самим Г. М. Кржижановским, по всей видимости, поспособствовали быстрой партийной карьере ее мужа. Уже осенью 1921 года одновременно с учебой в Московском Высшем техническом училище он начал работать рядовым сотрудником Орготдела ЦК РКП(б), а уже в конце 1925 года стал его техническим секретарем. Затем в ноябре 1927 года на исходе острой борьбы с объединенной оппозицией он становится техническим секретарем Политбюро и впервые знакомится с И. В. Сталиным, который быстро оценил разносторонние способности молодого коммуниста. В 1930 году его переводят на самостоятельный участок работы в Московский обком партии, где под чутким руководством Л. М. Кагановича он возглавляет Агитационно-массовый отдел и набирается политического опыта. А сразу после завершения работы XVII партийного съезда, в феврале 1934 года, его назначают на пост заместителя главы Отдела руководящих партийных органов ЦК, который ровно через год возглавит новоиспеченный секретарь ЦК ВКП(б) Н. И. Ежов. Именно тогда в период тотальной проверки и замены партийных документов Г. М. Маленков создает уникальную картотеку всей партийно-государственной номенклатуры, которая сделала его незаменимым и близким помощником вождя по подбору и расстановке кадров в центре и на местах. Уже в феврале 1936 года он становится главой этого ключевого отдела ЦК, а в марте 1939-го по итогам работы XVIII партсъезда стремительно врывается в узкий слой высших советских вождей, став одновременно членом ЦК, Оргбюро и Секретариата ЦК и начальником ключевого Управления кадров в аппарате ЦК. Наконец, в феврале 1941 года его избирают кандидатом в члены Политбюро и вскоре назначают членом Бюро СНК СССР. В годы войны Георгий Максимилианович лишь укрепил свое положение в ближнем круге вождя, занимая должности члена ГКО (1941–1945), его Оперативного бюро (1942–1945), руководителя Комитета при СНК СССР по восстановлению народного хозяйства в районах, освобожденных от фашистской оккупации (1943–1945), и заместителя председателя СНК СССР (1944–1946).　

Наконец, последним сталинским соратником по Политбюро буквально накануне войны стал самый молодой по возрасту уроженец Тульской губернии Николай Алексеевич Вознесенский (1903–1950), вступивший в ряды РКП(б) летом 1919 года. После окончания Гражданской войны он работал по партийной линии в Донбассе, а летом 1928 года уехал на учебу в Москву, где, отучившись на экономическом факультете Института Красной профессуры, остался там же на преподавательской работе и пошел по научной стезе, вскоре защитив докторскую диссертацию по экономике. Одновременно в 1932 году он возглавил одну из структур Наркомата РКИ, а через два года стал членом вновь образованной Комиссии советского контроля при СНК СССР, где проработал до марта 1939 года. Наряду с этим, в марте 1935-го он уехал в северную столицу, где в системе Ленинградского горисполкома возглавил плановый комитет, а через два года вернулся в Москву и сразу был назначен заместителем председателя Госплана СССР. Всего через два месяца, в январе 1938 года, по предложению А. А. Жданова[16], Н. А. Вознесенский возглавил этот ключевой орган союзного правительства, а уже в марте-апреле 1939 года был избран членом ЦК и занял должность заместителя председателя СНК СССР. Наконец, в феврале 1941 года, по итогам работы XVIII партийной конференции его избрали кандидатом в члены Политбюро и резко повысили в статусе до первого заместителя главы Совета Народных Комиссаров СССР и заместителя председателя Комитета обороны при СНК СССР. В годы войны, оставаясь на этих ответственных постах, он вновь возглавил Госплан СССР (1942–1948) и одновременно стал членом ГКО (1942–1945), его Оперативного бюро (1944–1945), а также заместителем председателя Бюро СНК СССР (1944–1945).

2. Расклад сил и группировок в верхних эшелонах власти в 1945–1947 годах

В начале сентября 1945 года в связи с окончанием Второй мировой войны в высших эшелонах власти произошло два важных события: во-первых, был упразднен высший внеконституционный орган страны — Государственный Комитет Обороны, обладавший колоссальными полномочиями в годы войны, которые в значительной степени были теперь переданы Совету Народных Комиссаров СССР во главе с И. В. Сталиным и отчасти, но по большей части чисто формально Президиуму Верховного Совета СССР, который уже лишь формально продолжал возглавлять М. И. Калинин; во-вторых, по решению Политбюро ЦК ВКП(б) бывший ГКО, а вернее его Оперативное бюро, де-факто переименовали в Оперативное бюро СНК СССР по вопросам работы промышленных наркоматов и железнодорожного транспорта. Плюс к этому сохранили и прежнее Бюро СНК СССР, которое по аналогии также назвали Оперативным бюро СНК, но уже по вопросам работы наркоматов обороны, военно-морского флота, сельского хозяйства, продовольствия, торговли, финансов, здравоохранения, образования и культуры. Обоим Оперативным бюро вменялось в обязанность готовить и представлять на утверждение председателя СНК СССР, то есть лично И. В. Сталина, все «проекты решений по народнохозяйственному плану (квартальному и годовому), по планам материально-технического снабжения», принимать «оперативные меры по обеспечению выполнения установленных Совнаркомом планов», а также осуществлять «оперативный контроль за выполнением соответствующих решений СНК», принимать от его имени «обязательные для соответствующих наркоматов и ведомств решения по вопросам оперативного руководства деятельностью наркоматов и ведомств»[17]. В состав первого Оперативного бюро вошли Л. П. Берия (председатель), Г. М. Маленков (заместитель председателя), Н. А. Вознесенский, А. И. Микоян, Л. М. Каганович и А. Н. Косыгин. А в состав второго — В. М. Молотов (председатель), Н. А. Вознесенский (заместитель председателя), А. И. Микоян, А. А. Андреев, Н. А. Булганин и H. М. Шверник. Иными словами, вся реальная власть осталась у того же, только несколько расширенного ГКО. Небезынтересно и то, что включенные в высший эшелон власти Н. А. Булганин и А. Н. Косыгин на тот момент еще не являлись не только членами, но даже кандидатами в члены Политбюро.