Дмитрий Федосов - Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века Страница 39

Двадцать четвертого февраля 1303 г. шотландцы взяли верх в самом крупном столкновении после Фолкерка, когда конница Джона Комина и Саймона Фрэйзера, покрыв за ночь 25 миль, подстерегла и разбила при Рослине сильный отряд английского наместника Сигрейва.{484} Но к тому времени положение шотландцев круто изменилось к худшему.Тысяча триста второй год принес события, которые пагубно отразились на патриотическом движении в Шотландии. Сначала Роберт Брюс, граф Кэррик, замирился с Эдуардом I. Почти пять лет Брюс противился королю Англии, и мотивы его поступка не очень ясны. Они могли быть как личными (неприязнь к Комину и женитьба на Элизабет де Бург, дочери верного сторонника Эдуарда — графа Ольстера), так и политическими (нежелание драться за Бэллиола и боязнь утратить свои земли по возвращении короля Джона).{485}

Одиннадцатого июля французы уронили свой престиж в «битве Золотых шпор» при Куртрэ — к радости Бонифация VIII, который рассорился с королем Франции. Теперь им обоим стало не до шотландцев. Более того, папа склонился на сторону Эдуарда, упрекнув шотландских прелатов в разжигании войны: «в особенности “камнем преткновения” был епископ Глазго, нарушивший клятву верности возлюбленному королю Англии».{486} Последней каплей стало письмо Бэллиола от 23 ноября, где он предоставил Филиппу IV полную свободу на переговорах с англичанами.{487} Фактически это означало повторное отречение от престола и расторжение франко-шотландского союза.

Осенью 1302 г. из Шотландии в Париж отправилась более внушительная делегация, чем когда-либо. В нее вошли Хранитель Соуле, граф Бахан, Джеймс Стюарт, епископы Сент-Эндрюс и Данкелд (живший во Франции уже семь лет). Напрасно: 20 мая 1303 г. был согласован франко-английский мир, не содержавший ни слова о Шотландии. Сообщая об этом, послы убеждали своих соотечественников не отчаиваться: «Защищайтесь мужественно и сплоченно… Если вы всегда вершили смелые дела, вершите более смелые ныне… И если бы вы знали, сколь возросла ваша слава повсюду вследствие недавнего боя с англичанами [при Рослине], вы бы возрадовались».{488} Тогда же епископ Лэмбертон письменно увещал Уильяма Уоллеса, чтобы он «изо всех сил давал помощь и совет Общине Королевства Шотландии, как прежде, и вел войну против короля Эдуарда, и как раньше нападал на него и его людей, как только он [Уоллес] умел и мог делать сие». Подчиненные Лэмбертона получили указание снабжать Уоллеса припасами.{489}

Впервые Эдуард мог иметь дело с противником один на один, без оглядки на папу и французского короля и не опасаясь реставрации Бэллиола, который сошел со сцены, хотя и прожил еще десять лет. Сразу по заключении мира король Англии двинулся на север из Роксборо вдоль восточного побережья. Восемнадцатого июня он вошел в Перт и, как и в 1296 г., глубоко проник в северную Шотландию, где с тех пор не бывало англичан. кое-где он встретил отчаянное сопротивление: город Брихин сковал его силы на две недели и сдался лишь когда его кастелян Томас Мол погиб на стенах, а Эдуард распорядился подвезти осадную технику и сорвать свинцовую кровлю с городского собора. Примеру Брихина последовали замки Архарт и Кромарти.{490}

Шотландская полевая армия бездействовала, лишившись полководцев. Многие магнаты находились во Франции, а остальным Эдуард предложил «мягкие» условия, принятые Комином и другими баронами зимой 1303–1304 г. На них налагалась ссылка (до трех лет в случае епископа Глазго — «из-за великих зол, им причиненных»), но с сохранением шотландских земель и возможностью выкупа английских.{491} Хранитель Соуле не принял таких условий, выбрав изгнание во Францию.

Стирлингский замок еще держался. Командир гарнизона Уильям Олифант просил у короля Англии позволения послать гонца к Соулсу, чтобы узнать, надлежит ли обороняться долее. Получив отказ, Олифант заявил, что будет биться до последнего «во имя Льва» (намек на герб Шотландии).{492} Лишь после трехмесячного обстрела из четырнадцати осадных машин стяг со львом был опущен 20 июля 1304 г.

С падением Стирлинга борьбу продолжал один Уоллес. В сентябре его небольшой отряд был разбит у реки Эрн,{493} хотя сам он оставался неуловим. Наконец, 3 августа 1305 г. шотландский барон Джон Ментит выдал Уоллеса англичанам. На суде в Лондоне его обвинили во многих преступлениях, в том числе в созыве шотландского парламента, издании государственных актов и поддержке союза с Францией. Обвиняемый признал все, кроме измены: он никогда не присягал Эдуарду I. Двадцать третьего августа его издевательски увенчали лаврами и предали мучительной казни. Голова Уоллеса — «шотландца, рожденного в Шотландии», как гласил приговор, была водружена на лондонском мосту, а части тела разосланы по городам его родины.{494} В сентябре 1305 г. Уэстминстерский парламент утвердил ордонанс «О спокойствии Шотландской земли», который вернул страну к положению 1296 г. Все надо было начинать заново.

2. ВОЙНА БРЮСА

Эдуард I вновь усмирил Шотландию, но реальная власть не могла опираться только на силу. Ордонанс 1305 г. был призван закрепить победу и привлечь к сотрудничеству шотландских магнатов, допустив их участие в управлении. При всем сходстве с актами 1296 г. ордонанс регламентировал устройство Шотландии еще более дотошно и еще меньше оставлял от ее самостоятельности. Некоторые из баронов, в большинстве удержавших свои владения в обмен на присягу Эдуарду, назначались юстициариями, шерифами и констеблями, а двадцать два человека (епископ Сент-Эндрюс, графы Кэррик и Бахан, Комин Бэднохский и др.) образовали вспомогательный совет при английском наместнике. Однако все посты им приходилось делить с победителями. Четыре из восьми юстициариев, по одному в каждом округе, были англичанами, а все высшие полномочия принадлежали четырем английским сановникам — наместнику (Джон Бретонский, племянник короля), канцлеру, казначею и контролеру финансов. Им было целиком подотчетно местное управление, представителей которого они могли смещать и заменять по своей воле. Важнейшие крепости и шерифства подлежали военной оккупации, причем Роксборо и Джедборо поступали в непосредственное владение наместника, а Берик — казначея. Всего два крупных замка, Стирлинг и Дамбартон, были доверены шотландцам (второй — Ментиту, предавшему Уоллеса).

Особые статьи обеспечивали «удаление из Шотландии тех, кто мог бы потревожить мир». Александер Линдзи был выслан на полгода, Саймон Фрэйзер — на четыре года, а судьба других вождей недавней войны отдавалась на усмотрение наместника. Сами шотландцы были обязаны соблюдать благонадежность и сообщать властям обо всех нарушениях.{495} Но всего четыре месяца спустя этот акт, низводивший Шотландию до уровня английской провинции, утратил силу по причине нового восстания.

Выступив сначала одним из предводителей борьбы с Англией, Роберт Брюс-младший с 1302 г. перешел на службу к Эдуарду I, который, по-видимому, настороженно относился к новому вассалу и подозревал о его замыслах. Между параграфами об «изменниках» Линдзи и Фрэйзере ордонанс 1305 г. предписывал, чтобы граф Кэррик (Брюс) сдал командование замком Килдрамми другому лицу. Нельзя указать определенно, как и почему Брюс решился порвать с королем Англии, но его действия были хорошо обдуманы и подготовлены. В 1304 г., незадолго до своего тридцатилетия, он узнал о смерти отца — лорда Эннандейла, постоянного сторонника англичан — и унаследовал как лордство, так и родовые права на трон. Вероятно, Брюс уповал, что в награду за верность Эдуард удовлетворит его жажду власти, тем более что возвращение Бэллиола не состоялось. В этих ожиданиях граф Кэррик был разочарован.

Кроме личных устремлений Брюсом руководило и другое чувство. Удел родной страны был ему далеко не безразличен. Коренной шотландец, он прекрасно знал страну и язык гэлов, среди которых родился, воспитывался и вырос. Несколько лет он носил титул Хранителя и стоял в первых рядах освободительного движения. Хотя участие Брюса в Фолкеркской битве не доказано, между ним и Уоллесом имелась какая-то связь. Старший брат Уильяма Уоллеса Малколм, несмотря на то что его сеньором был Джеймс Стюарт, состоял в свите графа Кэррика. Когда в 1299 г. один из баронов, пользуясь отъездом Уильяма во Францию, захотел присвоить его имущество, Малколм вступился за брата с помощью Брюса.{496} При аресте Уоллеса вполне могли быть обнаружены улики против Брюса, что объяснило бы недоверие Эдуарда I. Не исключено, что жестокая расправа над Уоллесом окончательно оттолкнула Брюса от английского сюзерена.

Примирение с королем Англии было кратким. Еще в июне 1304 г. во время обороны Стирлинга, последнего оплота шотландского сопротивления, Брюс вступил с епископом Сент-Эндрюс Лэмбертоном в тайное соглашение, по которому ни одна из сторон не должна была предпринимать «тяжких трудов» без ведома другой.{497} Туманные выражения скрывали истинную цель: отвоевать независимость страны и возвести Брюса на престол.