Борьба Канады за суверенитет в Арктике: история и современность - Дмитрий Анатольевич Володин Страница 37

В связи с такой негативной оценкой секторальной концепции на заседании ККРС 20 апреля 1959 года был поднят вопрос о смысле её использования для обозначения границ канадского арктического сектора. Однако против удаления этих линий с канадских официальных карт выступил председатель ККРС, заместитель министра по делам Севера и природных ресурсов Г. Робертсон, указывая, что это было бы воспринято как изменение позиции Канады по вопросу о суверенитете в Арктике. В этой связи он напомнил об инструкциях правительства, разосланных по всем ведомствам 6 апреля 1959 года, «не предпринимать никаких действий, которые могли бы навредить позднейшему утверждению Канады, что воды Канадского Арктического архипелага являются внутренними водами Канады»[321]. Таким образом, границы арктического сектора сохранились на картах Канады.

После внесения незначительных поправок документ ККРС был направлен премьер-министру, и на этом «флирт» правительства Дифенбейкера с секторальной концепцией закончился.

Тем временем, казалось, начали сбываться канадские опасения о превращении Арктики в зону патрулирования атомных подводных лодок. В июне 1960 года США запросили «согласие Канады»[322]26 на проход в августе этого года атомной подводной лодки (АПЛ) «Сидрэген» (SSN 584) через проливы Канадского Арктического архипелага. Американская сторона предложила, чтобы канадский военно-морской атташе присутствовал на борту подводной лодки во время этого плавания. Такое согласие было незамедлительно дано, поскольку считалось, что оно «резко усилит претензию Канады на то, что воды Канадского Арктического архипелага являются её внутренними водами»[323].

В 1962 году такая же ситуация повторилась с американской АПЛ «Скейт», однако в этом случае канадская сторона осталась не вполне довольна тем, что запрос о проходе «Скейт» был направлен Канаде уже после начала операции, и тем, что в официальном сообщении США о выполненном плавании подлодки ничего не говорилось о согласии на это Канады. Как указывалось в телеграмме министра иностранных дел Канады Г. Грина канадскому послу в США Ч. Ритчи, отсутствие упоминания о консультациях с канадскими властями «создаёт впечатление, что воды Арктического архипелага являются международными водами, не подпадающими под юрисдикцию или контроль Канады»[324]. Послу поручалось поднять эти вопросы с американской стороной.

Однако дальнейшего продолжения практика плаваний американских подводных лодок в Арктику не получила[325]. Судя по всему, решающую роль в этом сыграла гибель АПЛ «Трэшер» в 1963 году. Хотя это произошло в Атлантическом океане, а не Северном Ледовитом, несомненно, напрашивался вывод, что риск подобных катастроф в арктических водах многократно возрастает.

Тем временем Вторая конференция ООН по морскому праву не оправдала надежд Канады: её предложение совместно с США об узаконивании шестимильной зоны территориальных вод и прилежащей к ней шестимильной рыболовной зоны (так называемая формула «6+6») при десятилетнем переходном периоде не смогла набрать необходимые две трети голосов делегатов[326].

Последующие попытки Канады решить эту проблему на международном уровне вынуждали её откладывать официальное выдвижение претензий на воды Арктического архипелага. Так, в 1960–1962 годах Канада безуспешно пыталась добиться заключения многосторонней конвенции о территориальном море и прилегающей исключительной рыболовной зоны на основе своей формулы «6+6». Несмотря на поддержку этой идеи несколькими десятками стран, решающее значение имела позиция США, которые отказались участвовать в этом проекте. В результате в 1962 году правительство Дж. Дифенбейкера принимает решение добиваться суверенитета над водами Арктического архипелага на односторонней основе.

Важно заметить, что в тот момент (начало 1960-х годов) северные воды не были главной целью Оттавы: гораздо больше внимания уделялось расширению морской акватории у восточного и западного побережья страны, где канадская рыболовная отрасль сталкивалась со всё более возрастающей конкуренцией рыбопромысловых судов из других стран. Воды Арктического архипелага были лишь частью плана по расширению морской акватории Канады за счёт использования системы прямых исходных линий. Соответственно, на заседании кабинета министров 22 января 1963 года было решено объявить о юрисдикции Канады над «особыми морскими районами» (special areas) – заливом Фанди, заливом Св. Лаврентия, Гудзоновым заливом, Гудзоновым проливом, проливом Хекате и проливом Диксон-Энтранс[327]. Что же касается других вопросов по морскому праву, включая и установление суверенитета над водами Арктического архипелага, то они откладывались до разрешения ситуации с этими вышеупомянутыми морскими районами. На заседании было также решено проконсультироваться с американской стороной, прежде чем выступать с таким публичным заявлением.

В конце февраля 1963 года Ч. Ритчи было поручено проинформировать американские власти о намерении канадского правительства «окружить» воды залива Фанди, залива Св. Лаврентия, Гудзонова залива, Гудзонова пролива, пролива Диксон-Энтранс с помощью системы прямых исходных линий, от которых с этого момента и должны были отсчитываться территориальные воды и исключительная рыболовная зона Канады[328]. Однако в Вашингтоне крайне негативно отнеслись к такому предложению, считая, что действия Канады (и тех стран, которые последуют её примеру) серьёзно ограничат свободу судоходства и тем самым интересы США как ведущей морской державы.

Смена правящей партии в Канаде после парламентских выборов в апреле 1963 года привела к новой попытке установить канадский суверенитет над водами Арктического архипелага в рамках международного морского права. Главным отличием нового правительства либералов во главе с Л. Пирсоном от тактики правительства Дифенбейкера было то, что на этот раз воды Арктического архипелага были изначально включены в список морских районов, где Канада намеревалась использовать прямые исходные линии. В конце 1963 года начались соответствующие переговоры с американской стороной, но реакция США оказалась такой же отрицательной. В результате 5 февраля 1964 года, перед началом очередного раунда переговоров, канадский министр иностранных дел П. Мартин-старший объявил американским партнёрам о решении своего правительства отложить претензии на воды Арктического архипелага[329]. В связи с этим выглядят вполне обоснованными предположения канадских исследователей Э. Досмана и А. Ладжюнесса, что правительство Пирсона использовало вопрос о суверенитете над водами Арктического архипелага как разменную монету, чтобы добиться признания суверенитета Канады над более южными районами морской акватории[330].

По сути, попытка правительства Пирсона расширить морскую акваторию Канады за счёт использования метода прямых исходных линий оказалась такой же безрезультатной, как и в случае правительства Дифенбейкера. Отказ Канады от претензии на воды Арктического архипелага не привёл к смягчению американской позиции. В 1964 году правительство Пирсона приняло закон «О территориальном море и рыболовных зонах Канады», установивший трёхмильную зону её территориальных вод и прилегающую к ней девятимильную рыболовную зону[331]. Закон наделял генерал-губернатора Канады правом устанавливать прямые исходные линии. Тем не менее, столкнувшись с сильной оппозицией США, правительство Пирсона не стало использовать