Миры славянской мифологии. Таинственные существа и древние культы - Лиз Грюэль-Апер Страница 26

Естественно поэтому, что вера в лесных духов была активнее на Русском Севере, чем в Беларуси и Украине, где лесные массивы были не такими масштабными и плотными. Хозяев леса можно найти также в мифологии финно-угорских племен бассейна Волги, где тоже доминировали лесные территории.

Если представление о духе леса присутствовало у всех славянских народов, то имена его разнились, хотя и происходили от славянских слов, обозначающих лес: леший на русском, боровый на польском и т. д. Встречались также «хозяин леса» или просто «хозяин».

Как отмечает Гаспарини, лесной дух считался там божеством первого порядка. С незапамятных времен обширными лесами управлял (не его ли преемницей стала Баба-яга?) лесной дух, «хозяин», покровитель животного царства, защищавший диких зверей и регулировавший их отношения с людьми и между собой. В Сербии его называли «волчий пастух», на Каме (притоке Волги) – «олений пастух». Его воинство составляли олени, лоси, дикие козы и зайцы; медведи и волки были его псами. В некоторых регионах эту его особенность переняли святые: в Беларуси, в Украине и особенно в России волки считаются псами святого Георгия (Юрия), в Сербии, Хорватии и Польше – святого Николая, в Далмации – святого Савы [2]. В определенный день зимой святой собирает волков и каждому определяет количество добычи на год; если зверь превысит норму, он будет наказан (см. сказку «Волк-дурень» [3]).

Духи и святые также регулировали отношения между охотником и добычей. Леший вел аккуратный подсчет животных, убитых охотником, потому что охотиться ради забавы считалось святотатством [4]. За это можно было поплатиться скотом, который часто выводили пастись на опушках лесов. В Тульской губернии (юг России) леший насылал волков на стадо того пастуха, кто плохо обращался с ними. Однако потеря одной головы скота считалась хорошим знаком: если волк задирал корову, это означало, что она заболела или вот-вот должна была заболеть холерой. В Болгарии считалось за честь, когда волк крал из стада овцу; на Западной Украине даже благодарили Бога за такую милость. Как у финно-угорских племен в Сибири, дух леса был справедливым, понимал, что требуется человеку, но требовал к себе доверия и уважения.

Постепенно, следом за Бабой-ягой, он приобретал отрицательные черты и враждебность к людям, что демонстрирует все большую настороженность общества по отношению к лесу с его правилами и экономикой. Из попутника, который «показывает в лесу дорогу», он становился блудником, сбивающим с тропы, обдерихом, который «обирает / снимает шкуру». В Беларуси ходили рассказы, что тех, кто к нему попадает, он держит у себя на службе пять, а то и десять лет. Лес может насылать болезни, а самое главное, люди теряются в нем и пропадают бесследно.

Леший определенно относится к потустороннему миру и тесно связан с деревьями. Кожа у него как сосновая или еловая кора. Он может выглядеть как обычный крестьянин, но обязательно с седой бородой. Его можно узнать по одежде наизнанку и перепутанной обуви: он носит правый лапоть на левой ноге, а левый – на правой [5]. У него может недоставать половины тела или головы (по поверьям чувашей [6]). В России или Беларуси у него обычно нет пяток, а в Латвии – одной ноздри. Также у него нет бровей и ресниц, глаза – белые, нет правого уха; он не отбрасывает тени, а кровь у него голубая. Он бывает и голым, покрытым мехом. В руках обычно держит посох или палку.

Как большинство других духов, он может принимать разные обличья, например соседа (соседки), но чаще бывает мужчиной. С легкостью превращается в любого зверя или птицу, дерево, напиток, гриб, даже в домашнее животное. Может предстать в облике солдата, существа с копытами, попа, ребенка и т. д. Легко меняет размеры (то его голова торчит над деревьями, то он с легкостью прячется в траве). Его появлению предшествует порыв ветра, пригибающий макушки деревьев, с таким же порывом он исчезает. Чтобы леший пропал, нужно не молиться, а браниться, желательно по матери. Его дом – весь лес, но все-таки он предпочитает места совсем глухие – непроходимые заросли, поваленные деревья, заброшенные избушки, где иногда спит, и густые кустарники. В каждом лесу правит один леший, потому что лесные духи любят уединение. Если территория большая, у него могут быть помощники, каждый из которых присматривает за своим участком. Местами даже возникают споры за то, кто в этом лесу царь.

Женщины и девушки, заблудившиеся в лесу, становятся его любовницами, дети – его детьми. Но у него есть и законная супруга, которую он периодически поминает. Главный в лесу, он внимательно за всеми следит – командует зверями, особенно волками, откуда и прозвище «волчий пастух». Миграция зайцев, белок и т. д. происходит в лесу из-за того, что леший играет в карты с соседним лешим. Кто проиграл, тот отдает свое зверье победителю.

Леший опасен прежде всего тем, что любит сбивать с дороги путников. Его фантазия в этом смысле безгранична: он заставляет их ходить кругами, прячет корзину для грибов, укладывает спать на муравейник, заводит в болото, заставляет вязнуть колеса телеги. Поэтому перед тем, как входить в лес, надо обратиться к нему со следующей просьбой: «Помоги, хозяин, мне грибов набрать да не заблудиться!» Эхо, которое слышно в лесу, это голос лешего, поэтому лучше не откликаться в ответ на незнакомые голоса. Откликнуться – значит привлечь его внимание. Леший терпеть не может свист и обязательно отомстит неосторожному свистуну, разбив ему все окна (конечно, это припишут потом простому порыву ветра).

Он располагает массой средств для того, чтобы сбить с дороги грибника: может притвориться соседом/соседкой, который вдруг появляется из чащи и интересуется, где грибов больше. Может имитировать знакомый голос, на который грибник пойдет и заблудится. В обоих этих случаях леший не успокоится, пока не заведет вас в непроходимую чащу, овраг или топкое болото.

В жизнеописании одного святого XV века у Левкиевской рассказывается христианизированная версия того, что может случиться с человеком в лесу (в данном случае под Псковом): некий Ефросиний собрался из своего монастыря в скит. По дороге он встретил пахаря, который показался ему знакомым; тот предложил его проводить. По дороге пахарь (на самом деле леший) рассказывал историю за историей, спрашивал у монаха его мнение по разным теологическим вопросам, и святой, распалившись, стал отвечать, дискутировать,