Митридатовы войны - Леонид Анатольевич Наумов Страница 23

поддержку в Понте, если римляне там окажутся. В любом случае не могло вроде как обойтись без Архелая. Предпочтительнее кажется первая дата – 83–82 гг. до н. э. Дело в том, что Страбон, которому мы обязаны рассказом о Дорилае, пишет, что вместе с Дорилаем в опале оказались и его родственники (в том числе и предки Страбона). Однако затем дядя матери Страбона Маоферн получил высокую должность и стал наместником Колхиды (Strabo. XI. II. 18). Колхидой управляли либо «друзья царя», либо царевичи (Митридат Младший, Махар). Произошло это, по словам Страбона, «много времени спустя», после измены Дорилая, и «когда уже царство приближалось к своему падению» (Strabo. XII. III. 33). То есть где-то около 67 г. до н. э. (вероятно, после того как Махар предал отца, Митридат после победы на Триатрием назначил в Колхиду наместника). Следовательно, заговор Дорилая падает на 83–82 гг. до н. э.

Подведем итог: бегство Архелая, измена Дорилая, казнь Митридата Младшего и отпадение Боспора – события, происходившие в одни и те же годы. Все это следствие политического кризиса, охватившего верхи царства сразу после окончания Первой войны. Если бы мы говорили языком спецслужб, то налицо признаки заговора, парализовавшего военную и политическую элиту Понта. Произошла «смена состава»: исчезли многие военачальники, которые командовали армиями в войне, наследник престола. Но из этого конфликта царь вышел победителем.

Когда и с кем воевал Неоптолем?

Описываемый сюжет тесно связан с еще одним историческим спором. В «Географии» Страбона есть упоминание о полководце Неоптолеме: «В этом проливе, как передают, Неоптолем, полководец Митридата, летом разбил варваров в морском сражении, а зимой – в конной стычке» (Strabo. VII. III. 18). Историки спорят о том, когда и с кем произошли эти сражения. Трудность возникает потому, что, во-первых, нет точной датировки событий, а во-вторых, надо «найти» варваров, которые имеют и конницу, и флот.

В 1970—1980-е гг. была распространена точка зрения, что эти сражения происходили после Второй войны, когда Боспор отпал и потребовалось восстановить контроль над Северным Причерноморьем[128]: «Пользуясь спокойствием, Митридат постарался овладеть Боспором и назначил боспорцам в качестве правителя одного из своих сыновей, по имени Махар. Напав на живших севернее колхов ахейцев, которых считают заблудившимися при возвращении из Трои, и потеряв две трети своего войска в сражениях, от мороза и засад, он возвратился назад» (Арр. Mithr. 67).

Е.А. Молев полагает, что события происходили во время экспедиции Диофанта, и воевал Неоптолем с сарматами[129]. С.Ю. Сапрыкин считает, что это происходило в 90-е гг. до н. э., противником же понтийцев были также сарматы. Ю.А. Виноградов считает, что война шла с ахейцами, так как только они могут иметь и корабли, и конницу[130].

Конечно, источники пока не дают возможности дать на этот вопрос точный ответ. Стремление современных историков отказаться от датировки «сражений Неоптолема» событиями конца 80-х гг. до н. э. связаны с тем, что им, кажется, трудно представить, что после измены Архелая царь поручил Неоптолему армию[131]. Неоптолем действительно не упоминается в Третьей войне. Вместе с тем кажется затруднительным относить начало деятельности Неоптолема к 108 г. до н. э., как это предлагает Молев. Упоминания о нем относятся к концу 90-х – первой половине 80-х гг. до н. э. В Таврике и на Боспоре в 108 г. до н. э. воюет Диофант, но он не упоминается уже в событиях Первой войны. Неоптолем – брат Архелая, который упоминается между 95 г. до н. э. и 73 г. до н. э. Архелай и Неоптолем упоминаются вместе с Дорилаем, Таксилом. Впечатление, что это одно поколение полководцев, а Диофант – существенно старше (между ними 13 лет, почти поколение человеческой жизни). Но самое главное, что если мы будем искать для «сражений Неоптолема» место в последнем десятилетии II в. до н. э. (в «войнах Диофанта»), то вынуждены будем по сути искусственно придумывать дополнительные события, которые в других источниках (например, в декрете Херсонеса) не упоминаются совсем. И наоборот – есть реальные военные действия, которые нам известны по другим источникам и во время которых указанные сражения могли иметь место. Это, во-первых, военные действия против сарматов во второй половине 90-х гг. до н. э. и, во-вторых, поход армии Митридата на Боспор после окончания Второй войны. Какая из этих дат предпочтительнее? Соображения о том, что Митридат не доверил бы брату Архелая командование армией, на первый взгляд кажется сильным. Оно основано на убеждении в коварстве и подозрительности царя, но сам по себе этот тезис спорный. Кажется, наоборот, царь слишком доверчив. Об этом говорит и его чрезмерное расположение к реальным предателям – Архелаю, Дорилаю и Магию (см. ниже). Очень часто там, где римские авторы говорят о злодействах деспота, они же сами признают наличие реального заговора. Вспомним ситуацию с Лаодикой Младшей, казнь которой Юстин считает «злодейской», за две страницы до этого сообщая о ее попытке отравить царя, мужа и брата. Хиосцы действительно хотят перейти на сторону римлян, и подозрения Митридата небеспочвенны. В дальнейшем мы увидим, что царь избирательно казнит предателей и изменников. Поэтому если отказаться от аксиомы о «варварском восточном деспоте», то может оказаться, что Митридат и доверил бы Неоптолему армию, если считал (пришел к выводу), что тот ни в чем не замешан. Кроме того, армию и флот полководец ведет на север, а не на запад, против варваров, а не против римлян. Мурена разгромлен, мир с республикой уже заключен – риск предательства минимален. Наоборот, это можно рассматривать как своеобразную проверку для брата Архелая. Все это, конечно, не более чем размышления. Однако трудно отказаться от аргумента Ю.А. Виноградова, что из варваров, обитающих в азиатской части Северного Причерноморья, флот и конница были только у ахейцев и гениохов. Остается только одно соображение – в рассказе Аппиана говорится скорее о неудаче Митридата, а Страбон рассказывает о победе Неоптолема. Однако следует помнить, что к началу Третьей войны ахейцы были все же подчинены – ахейцы и гениохи упоминаются в числе народов, направивших ему свои войска («союзников»). Может быть, именно Неоптолем своими успехами добился этого?

Важно учесть еще одно обстоятельство. По мнению современных исследователей, именно на рубеже 80—70-х гг. до н. э. в Северном Причерноморье произошли серьезные изменения. Царь отказался от политики филэллинизма по отношению к полисам Боспора, которую проводил с 108 г. до н. э. Очевидным доказательством этого факта является то, что Пантикапей, Фанагория и Горгиппия, которые раньше имели право самостоятельной чеканки, теперь потеряли эту привилегию. Не возникает и новых центров чеканки, в частности наместник, царевич Махар, не получил права чеканить монеты от своего имени. Вместо этого продолжают выпускаться медные оболы («Диониса в венке – горит»)[132], то есть это царская чеканка. С другой стороны, на Боспоре начинают строиться царские крепости. На европейском берегу исследователи относят к ним крепость в Котлакской бухте у Судака, укрепление у села Полянка (гарнизон которого, cудя по находкам, был многонациональный – скифы, понтийцы, боспоряне) и др. На азиатском берегу Боспора исследователями выявлена единая система оборонительных сооружений, важным элементом которых являются знаменитые «Батарейки». Окончательно структура оборонительных сооружений сложилась позже, но формирование ее началось, видимо, именно в первой четверти I в. до н. э. Сапрыкин считает, что после отпадения Боспора в 80-е гг. до н. э. и войны с ахейцами Митридат начал создавать в Северном Причерноморье систему военных поселений (катойкий). Видимо, эти укрепления должны были стабилизировать ситуацию на Боспоре, крепче привязать Северное Причерноморье к Понту. По его мнению, основание катойкий «стало следствием активной градостроительной политики понтийского царя Митридата VI, направленной с одной стороны на эллинизацию подвластных земел, а с другой отвечало его основной задаче укреплять царскую хору и привлекать местное население в качестве военных и хозяйственных поселенцев»[133]. Кажется лишним напоминать в данном случае, что именно эта градостроительная политика, по мнению Г.А. Кошеленко, характерна для замысла Александра Великого: создание автаркичного государства, объединяющего эллинов и варваров (см. выше). Но кажется, что меры Митридата несколько запоздали: начинать строительство крепостей надо было на два десятилетия раньше, сразу после войн Диофанта. Однако в тот момент царь не пошел на эти