Помогать нельзя наказывать, терпеть нельзя просить? Бедность и помощь нуждающимся в социокультурном пространстве Англии Нового времени - Юлия Евгеньевна Барлова Страница 18

4 тысячи матросов, то необходимой для поддержания общества и соответствующих выплат суммой ежеквартального членского взноса будет 1 шиллинг 3 пенса. В этом случае общество сможет выплачивать своим членам в случае потери ноги 50 фунтов единовременно или 4 фунта ежегодно пожизненно, в случае потери глаза – 25 фунтов единовременно или 2 фунта ежегодно пожизненно, в случае потери руки – 100 фунтов и 8 фунтов, соответственно, и т. д. Все подсчеты автор выложил в нескольких подробных таблицах. Таким образом, дружественные общества Даниэль Дефо рассматривал как некие кассы взаимопомощи и считал их эффективным «лекарством от бедности».[116]

Существует мнение, что прообразом дружественных обществ были средневековые гильдии, обеспечивавшие своим членам помощь при болезни, потере работы или смерти близкого. В основе их лежала идея братства, которая сохранила свое главенство и в обществах XVIII–XIX вв., определяя соответствующие принципы дисциплины и даже символику. Вот как пояснял современник важность понятия «братство» для работы «дружественного общества»: «Зачем бакалавру… оплачивать похороны жены соседа? Если он хочет сэкономить, это глупое действие. Но если он видит в соседе брата, который обещал… поддержать, в случае беды, и его, и его семью, то вклад в похороны отвечает и личному его интересу, и интересу общественному».[117]

Однако тот же Дефо писал о том, что общества взаимопомощи могут основывать не только мужчины, но и женщины. В качестве примера он приводил «класс вдов», в то время достаточно многочисленную группу населения в силу высокого уровня мужской смертности. Дефо показывал, как дружественное общество может уменьшить уязвимость «женщин, зачастую хорошо воспитанных и живших хорошо, пока смерть супруга не разрушала всю их жизнь за несколько лет». Он подсчитал, что если две тысячи женщин «запишут свои имена в особый журнал» и внесут вступительный взнос 5 шиллингов, а затем будут выплачивать ежеквартально 1 шиллинг 4 пенса, то по истечении 6 месяцев с момента вступления в общество каждая из них сможет получить при овдовении 500 фунтов компенсации». Интересно, правда, что Дефо отказывал в праве на участие в обществе женам солдат и матросов – опять же, поскольку те находились в «привилегированном» по сравнению с остальными женщинами положении, т. к. у их мужей было больше шансов погибнуть на войне.[118] Жена матроса или солдата, по его мнению, могла быть допущена в дружественное общество лишь на условиях подписания ею особого пункта договора – о том, что компенсация выплачивается, если ее муж умер «не за пределами королевства».[119]

Общества, возникавшие в Англии в конце XVIII–XIX вв., по принципам своего функционирования были близки к тому, что предлагал Дефо. Более того, в условиях обострения экономической ситуации, оживления дискуссий о путях борьбы с нищетой такая форма социальной помощи с точки зрения властей экономически даже выигрывала перед работным домом или налогом на содержание бедных, так как была в прямом смысле основана на самопомощи внутри круга бедняков и не требовала привлечения государственных или общественных средств. Единственный вопрос заключался в том, насколько малообеспеченные слои готовы регулярно жертвовать каким-то процентом своего и без того скудного дохода, чтобы получить поддержку в случае несчастья, и по каким принципам следует объединяться в ощества.

В 1773 году депутатом нижней палаты парламента Даудсвеллом был внесен билль, поддержанный рядом уважаемых парламентариев. Законопроект назывался «Акт о лучшей поддержке бедных людей в определенных обстоятельствах», и одной из его составляющих было положение о создании возможностей для «взаимного страхования» групп людей одного уровня доходов. В 1793 г. английским парламентом был принят «Акт мистера Роуза», или закон «О поощрении помощи от дружественных обществ», констатировавший заинтересованность государства в развитии этого механизма социального призрения.

Важность дружественных обществ как организаций, создаваемых для поддержки бедняков, деятельность которых не зависела бы от капризов чиновников и парламента, начали подчеркивать на всех уровнях общественно-политической коммуникации. Сэр Фредерик Мортон Иден в 1797 г. писал в поддержку принятого закона о дружественных обществах следующее: «Преимущество богатства в том, что оно защищает против неуверенности. Уязвимость бедных происходит от их незащищенности от случайных событий, которые не контролируются ими. Однако самозащита может быть организована путем распределения рисков в своем кругу. Те, кто уязвим, выигрывают больше, если их наделить правом и побудить к организации своей защиты, что уменьшает риски попадания в бедственное положение и обеспечивает минимально адекватную сеть социальной безопасности в периоды нужды».[120]

В конце XVIII – первой четверти XIX вв. число дружественных обществ в Англии существенно возросло. Основными источниками для изучения количества, рпспространенности и характера этих организаций взаимопомощи являются отчеты Комиссий по улучшению положения и содержания бедных, сформированных парламентом в 1803–1804 и 1813–1815 гг., сохранившиеся уставы и сборники правил (rulebooks) дружественных обществ, а также отчеты о деятельности отдельных дружественных обществ. Причем показательно, что парламентские отчеты являются наименее информативной группой источников, так как в самой идее расследований, инициированных парламентариями в преддверии реформы законодательства о бедных 1834 года, была заложена задача получения свидетельств несовершенства элементов существующей системы. Дружественные же общества не соответствовали «критерию несовершенства», т. к., судя по всему, представляли собой эффективный механизм социальной помощи «открытого типа». Поэтому в объемных опросниках, разосланных парламентской комиссией в каждый приход, лишь одна небольшая анкета была посвящена наличию дружественных обществ, причем именно наличию, а не деятельности.

Общества взаимопомощи создавались практически по одному шаблону, в основе их лежала, как правило, профессиональная солидарность, и они, в силу этого, могут считаться прообразами профсоюзов (тред-юнионов), обеспечивавших основу для коллективных действий и коллективной помощи в случае трудовых конфликтов либо чрезвычайных обстоятельств. Налицо связь между распространением дружественных обществ и возможностями для трудоустройства в том или ином районе страны (ведь для того, чтобы «удержаться» в обществе, необходимо было регулярно уплачивать взносы). Соответственно, их было больше в тех районах, где процент безработицы был ниже (для Англии это графства Ланкашир, Девон, Миддлэссекс, Стаффорд, Саррей, Йоркшир, крупные промышленные города – Бирмингем и Манчестер, и др.)[121]

Распространенность дружественных обществ в индустриальных районах Британии поставила перед исследователями вопрос о степени их радикализма и роли в провоцировании трудовых бунтов и мятежей. Однако следует отметить, что, по крайней мере, в своих уставах и сборниках правил члены обществ спешили подчеркнуть свою непричастность к мятежам и «откреститься» от радикализма. В уставе, например, одного из дружественных обществ Манчестера четко оговаривалось, что общество «будет штрафовать каждого члена, который будет высказываться или выступать против короля или его правительства, или против конституции этого государства, или использовать бунтарский язык».[122]

Интересен и вопрос о распространении в XVIII–XIX вв. так называемых «женских дружественных обществ» – сообществ, создаваемых женщинами для помощи женщинам. В