История Великого мятежа - Эдуард Гайд лорд Кларендон Страница 164

полностью овладели Дорсетширом, за исключением того, что мог защитить своим маленьким шерборнским гарнизоном сэр Льюис Дайвс, а также острова Портленд, не способного обеспечить себя продовольствием; гарнизон Таунтона, вместе с освободившим его от осады отрядом кавалерии и драгун, держал в подчинении обширную соседнюю область и беспокоил другие части Сомерсетшира; Девоншир, всецело занятый блокадой Плимута, был открыт с одной стороны вылазкам из Лайма, а с другой подвергался нападениям из Таунтона; королевским гарнизонам во всех трех графствах при отражении вражеского удара пришлось бы полагаться скорее на мощь укреплений (строительство коих, впрочем, нигде еще не было завершено, а в некоторых местах едва началось), нежели на число солдат и наличие необходимых запасов — а в это самое время войска лорда Горинга, не предпринимая никаких действий против мятежников, подвергали неслыханным грабежам границы Дорсета, Сомерсета и Девона. Правда, Корнуолл полностью находился во власти короля, но поскольку все его силы предназначались для блокады Плимута, он уже не мог ни послать подкрепления для какого-либо другого предприятия, ни должным образом подготовить собственные гарнизоны к защите от вражеского вторжения.

Около этого времени сэр Уильям Уоллер и Кромвель вместе выступили на запад и, проходя через Уилтшир, разгромили и пленили целый кавалерийский полк полковника Лонга, уилтширского шерифа, выказавшего в этом деле прискорбный недостаток мужества и воинского искусства; после чего, как можно было подумать, Уоллер и Кромвель вознамерились атаковать генерала Горинга, который был настолько встревожен доносившимся издали шумом, что отвел свои войска на запад от Таунтона — и так далеко на запад, что Вандруск сумел спокойно уйти восвояси во главе отряда кавалеристов и драгун, с которым он несколько ранее деблокировал Таунтон. Пока королевские войска бездействовали на границах Девоншира, сам лорд Горинг и почти все его старшие офицеры воспользовались возможностью как следует отдохнуть в Эксетере, где несколько дней подряд предавались возмутительному разгулу; кавалерия же Горинга, жившая по большей части вольным постоем, грабила местность вплоть до самых ворот Эксетера, и народ уже в начале года смог получить зловещее предзнаменование того, чего ему следует ожидать в будущем. Убедившись, однако, что сэр Уильям Уоллер, вопреки его прежним опасениям, на запад не спешит, и, прихватив с собой всю кавалерию и пехоту, какую только можно было взять из эксетерского гарнизона, Горинг возвратился к Таунтону и представил Его Высочеству отчет о своих действиях.

Между тем принц Уэльский, приняв в Бристоле сомерсетширских комиссаров, обнаружил, что они так ничего и не сделали, не исполнив ни одного из обещаний, данных ими в Оксфорде. Из кавалерийской и пехотной гвардии принца — а комиссары уверяли, что приходившаяся на их графство часть этого отряда будет готова к моменту его прибытия — не имелось в наличии ни единого солдата и ни одной лошади. Из денежных сумм, которые полагалось выделить на содержание Его Высочества (из расчета 100 фунтов в неделю) не поступило ни единого пенни, и так далее. В итоге принц, чтобы покупать себе хлеб, принужден был брать деньги взаймы у лорда Гоптона. И, что еще хуже, мы теперь ясно поняли, что за всем тем, что нам столь обстоятельно описывали и так твердо гарантировали в Оксфорде, стоят по существу лишь несколько человек, руководимых сэром Джоном Стоуэллом и м-ром Фаунтейном, но не пользующихся поддержкой остальных комиссаров Сомерсетшира или какого-либо другого из трех ассоциированных графств; и что люди, прежде столь самоуверенные в своих замыслах, не строят и не осуществляют действительных планов по набору людей и поиску денежных средств, но занимаются лишь тем, что выдвигают всевозможные возражения, выражают недовольство, враждуют между собой и сводят личные счеты. Каждый день они являлись с жалобами на того или иного начальника гарнизона; на дерзости и бесчинства солдат лорда Горинга; на то, что людей, живущих по соседству с Шерборном и Бриджуотером, заставляют работать на строительстве укреплений, и на многие другие вещи, в тогдашних обстоятельствах — и это отлично понимали сами жалобщики — по большей части попросту неизбежные, а порой и совершенно необходимые. Принц, однако, всячески пытался поддержать и ободрить этих людей; он говорил им, что все те безобразия, на которые они жалуются, его глубоко возмущают и он непременно с ними покончит, как только это будет в его силах; что войска лорда Горинга представляют собой отдельную армию, которая пришла в эти края прежде, чем прибыл сюда он, принц, и находится здесь для защиты их от Уоллера (уже готового вторгнуться в западные графства) и от таунтонского гарнизона, опустошающего, как это признают и сами жалобщики, весь Сомерсетшир; что ему самому очень хочется, чтобы армия Горинга, как только западные графства окажутся в состоянии обезопасить себя от врага собственными силами, поскорее ушла на восток; он просил растолковать ему, каким образом можно было бы завершить строительство городских укреплений, не прибегая к чрезвычайным мерам, то есть без привлечения местных жителей, и указать наиболее подходящий способ, изъявляя полную готовность поддержать их предложения; наконец, он призывал их продолжать набор людей и сбор денег в согласии с их собственными планами, обещая им всяческую помощь и содействие со своей стороны. Но как бы ни поступал и что бы ни говорил принц, комиссары ни с чем не соглашались, а сами не выдвигали никаких разумных предложений, способных послужить успеху общего дела.

Несколько ранее сэр Уильям Уоллер подошел со своими кавалеристами и драгунами к Бату, надеясь затем (как уже говорилось выше) неожиданно захватить Бристоль, воспользовавшись изменой в самом городе; но его расчеты не оправдались, и теперь, то есть в конце марта, он отступил в прилегавшие к графству Сомерсет области Дорсетшира, где его поджидал Кромвель; между тем лорд Горинг внезапно атаковал один из отрядов Кромвеля, квартировавший близ Дорчестера, захватил пленных и лошадей, а прочих неприятелей рассеял. Из-за раздоров с Уоллером (или выполняя приказ) Кромвель отступил к Ридингу на соединение с сэром Томасом Ферфаксом; сэр же Уильям остался в тех краях с намерением продолжить действия на западе, но наступать не спешил, ожидая подкрепления пехотой, которое ему должны были доставить морем в Уэймут. Лорд Горинг отошел к Бату и дал знать принцу, что хотел бы на следующий день встретиться в Уэллсе с двумя членами его совета, дабы сообща избрать наилучший образ действий. Соответственно, лорды Кейпл и Колпеппер прибыли на другой день к его светлости в Уэллс, где, после долгого обсуждения состояния западных графств в целом и признания огромной важности скорейшего взятия Таунтона (без чего от Сомерсетшира не будет большой пользы), лорд Горинг выдвинул и