История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди Страница 16

На севере возникло новое княжество, вероятно, на землях народа, называемого полянами. Нам ничего не известно о них вплоть до X века, кроме того, что они возводили огромные курганы, но именно там находятся истоки современной Польши. Первый известный нам средневековый правитель Польши, Мешко (годы жизни 930–992), расширял границы своего княжества во все стороны, заняв почти все пространство между Гданьском (Данцигом) на побережье Балтики и Карпатами. Семья Мешко, по их же словам, вела род от мифического колесного мастера Пяста, но где семейство зародилось – неизвестно; вероятнее всего, они родом из Гнезно, в современной Центральной Польше. Продвижению Мешко на юг, в область Кракова, и захвату его сыном и наследником Болеславом Храбрым Северной Моравии способствовал общий разлад, последовавший за венгерскими нападениями, в результате которых земли оставались без правителей [13].

Но внезапное появление новых политических ячеек в Центральной Европе – последствие не только политического хаоса, созданного венграми. Развитие в IX и X веках торговых путей между Балтийским и Черным морями изменило экономику всего региона. Главными посредниками новой торговли были скандинавские викинги, которые, помимо разграблений прибрежных городков Европы, открыли ее речные пути для дальних коммерческих перевозок. Купцы, которые пришли вслед за ними, торговали серебром и искали рабов не только для дальнейших перевозок в Центральную Азию и на Средний Восток, но и для удовлетворения «домашнего» спроса: в католической Европе даже в Риме имелся рынок рабов, на котором продавали плененных христиан. Продажи похищенных людей приносили значительную прибыль. Раба, купленного в Европе в IX веке за 35 грамм золота, можно было продать примерно за 150 грамм золота в Багдаде [14].

Польша Мешко – родина самых богатых кладов арабских монет, найденных в Европе, не считая Скандинавии. Именно стремление собрать побольше серебра, будь то для торговли, даров или демонстрации богатства, руководило Мешко и всеми его завоеваниями. Людей за пределами его родной территории хватали, загружали в загоны для скота, надевали кандалы и продавали викингам, а также арабским и еврейским купцам. Сокращение сельского населения оставалось характерным для этих пустынных мест вплоть до XI века, тогда как расположенная по соседству Прага, напротив, становилась центром торговли. Испания была одним из главных пунктов назначения для пражских работорговцев, и именно испанский еврейский путешественник оставил нам первое описание города, составленное около 960 года:

Город Прага построен из камня и извести, и это самый большой коммерческий узел региона. Викинги и славяне приходят туда из Кракова со своими товарами, а из страны тюрков приходят мусульмане, евреи и тюрки, также со своими товарами и деньгами, и покупают рабов, олово и шкуры [15].

Но восточные франкские земли тоже были подспорьем в торговле людьми. Как объяснял автор конца VIII века, Центральная Европа к югу от Балтики называется Германия, потому что порождает (germinate) слишком много людей: «Вот почему так часто собирают бесчисленные толпы рабов из этой густонаселенной Германии и продают южным народам». И тем не менее сами франкские и германские правители, похоже, избегали работорговли или рабовладения. Максимум они могли владеть несколькими рабынями, которых могли делать своими наложницами [16].

После того как венгры были разбиты на реке Лех, Восточное Франкское королевство громко заявило о себе на всю Центральную Европу. Правители поспешили «подружиться» с Оттоном I, даже если это означало отказ от язычества. Первым стал поляк Мешко, крещенный в 966 году. На юге Мешко столкнулся с богемцами; их князья приняли христианство примерно во время миссии Мефодия в Моравию (а то и раньше) и долгое время были союзниками Оттона I. Тут помог тот факт, что жена Мешко была богемской христианкой, а потому отказывалась делить с ним ложе, пока он не пообещал перейти в ее конфессию. Венгерский князь Геза, потомок легендарного Арпада, который привел венгров в Паннонию, также принял католичество в 970-х годах, однако сделал это без особого энтузиазма: он считал, что располагает огромной властью и богатством как раз благодаря верному поклонению разным богам. Лишь в эпоху правления сына Гезы, Вайка, который стал Иштваном I Святым (годы правления 997–1038, канонизирован в 1083 году), в Венгрии утвердилось христианство.

Для рабов, однако, принятие христианства правителями Богемии, Польши и Венгрии не играло ни малейшей роли. Торговля людьми продолжалась, в Венгрии существовал оживленный рынок рабов – греческих и славянских женщин и детей – как минимум до 1200 года. Среди польских торговых записей вплоть до 1240-х годов есть и такие, что включали «девочек и скот». И это неудивительно. Новые государства Центральной Европы зависели от работорговли, и их правители совершенно не собирались отказываться от материальных основ собственной власти. Как свидетельствуют монетные клады, рабы приносили деньги. Деньги, как масло, смазывали производство и товарообмен, причем настолько, что арабские дирхамы изготавливались на польских монетных дворах. Для правителей деньги были ресурсом, который гораздо проще обложить налогом, чем зерно и стада: чем более энергичной была работорговля, тем больше денег текло в королевскую и княжескую казну. По широким просторам Центральной Европы формирование государства и рабство шли рука об руку [17].

Главными бенефициарами венгерского вторжения были саксонские короли. Хроники повествуют, что войска Генриха провозгласили его императором после его победы над венграми в 933 году, но в Риме он коронован не был. А вот начиная с его сына, Оттона, наследники Генриха проходили коронацию в Риме, возрождая традицию, начатую Карлом Великим. Важную роль сыграла связь с венграми. На протяжении первых 10 лет правления Оттона I несколько князей планировали его свергнуть. Но после его победы на реке Лех подобные разговоры прекратились, и лидеры встали по стойке смирно, позволяя Оттону отправиться в Рим на коронацию в 962 году, после которой он, воспользовавшись возможностью, расширил свое влияние на территорию Южной Италии. Знаком мирового признания Оттона стало согласие византийского императора выдать замуж за сына Оттона, будущего Оттона II, свою племянницу Феофано [18].

Но высшей точкой правления Оттона I стал его конец, 973 год. На праздновании Пасхи в Кведлинбурге (в Саксонии) Оттон принимал делегации из соседних государств, приехавших почтить его славу. Современники рассказывают, как лидеры и посланники богемцев, поляков, венгров, датчан и разных славянских племен решили свои разногласия с ним, а в ответ получили роскошные подарки. Однако это была не мирная конференция, где все на равных. Боясь Оттона, поляк