П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов Страница 16

последними высшей инстанцией были бы их уездные съезды, с теми же подразделениями присутствий судебных и административных. Внизу (волостное правление) низший административный орган, тоже всесословный, мог бы быть устроен подобно гминному управлению в губерниях Царства Польского, но с заменой выборного старшины должностным лицом по назначению правительства; это важно особенно на первое время, чтобы крестьянство, составляющее огромное большинство населения во всех волостях, не явилось фактическим руководителем волостного управления, что и для самих крестьян, при нынешнем уровне их образования и развития, принесло бы больше вреда, чем пользы, то есть «совершенно ясно, как просто и легко приспособить нынешнее судебно-административное устройство сельского быта к тем новым потребностям, которые возникли бы с распространением на крестьян действия общих гражданских законов. От реформы этой не менее крестьян выиграло бы и все сельское население, получив близкие и доступные органы управления и суда»;

4) отмена круговой поруки, то есть применение к крестьянским повинностям принципа, что каждый отвечает только за себя, весьма облегчает осуществление следующих мер: ограничение крестьянского сословного самоуправления, по примеру других сословных самоуправлений, лишь деятельностью в сфере сословных хозяйственных нужд, как-то: призрения, продовольственной части, попечения о школах, надзора за общественными сооружениями (мосты, пруды, магазины и т. п.), содержания пожарных инструментов, наряда подвод по общественным делам и т. п. Всякое вмешательство мира в хозяйственную деятельность отдельных дворов и лиц должно быть безусловно устранено, а тем более должно быть отменено право мира стеснять каким бы то ни было способом свободу отдельных лиц в выборе места жительства и рода занятий, в выделе из состава двора и в увольнении из состава общества;

5) предоставление отдельным домохозяйствам права выдела полевой надельной земли из общинного землевладения в участковое, то есть восстановление того права, которое условно давалось крестьянам ст. 165 Положения о выкупе и было отменено законом 14 декабря 1893 г., а с отменой круговой поруки может быть дано в гораздо более широком объеме, ибо если каждый отвечает только за себя, то и нет причин ограничивать крестьян в праве выдела. «Кто хочет хозяйственной самостоятельности, пусть выделяется, – писал А.П. Никольский, – кто предпочитает оставаться участником общинного землевладения – пусть остается им. Вот и вся реформа. Никакой ломки, никакого насилия, а лишь устранение существующего насилия. Не захотят крестьяне выделяться – прекрасно! Захотят выделить только полевые надельные земли, а выгоны или какие другие угодья сохранить общими – и то хорошо: мера эта, как уже сказано, требует установления точных оснований для частичного разверстания надельной земли при выделе отдельных участков, и при том на случаи двоякого рода, на случаи выдела только полевой земли, с сохранением участия в общем выгоне, леса, водоснабжении и т. п., без переноса усадьбы на выделенный участок, и на случаи полного выдела с переносом самой усадьбы на выделенный участок, как о том говорено в предыдущей главе. Как добровольно сохраняемый участниками его институт, общинное землевладение просуществует ровно столько, сколько оно может просуществовать в силу его собственной жизненности или в силу соответствия его с местными хозяйственными особенностями. Вот тогда и познается истина, как она есть, в отношении прочности общинного землевладения. Прочное останется прочным, а где земельная община отжила свое время и держится только подпорками, там она упадет, когда эти подпорки будут сняты»;

6) установление законодательным путем неделимости участков, выделенных из общего владения, и отчуждаемости их лишь в полном составе и только в руки крестьян, не имеющих самостоятельного хозяйства ни на собственной земле, ни на земле общего владения, причем если выделена только полевая земля, без переноса на выделенный участок усадьбы, то в отношении таких участков преимущественное право на их покупку можно предоставить односельцам, удовлетворяющим сказанному требованию о неимении самостоятельного хозяйства, подобно тому, как то установлено для крестьян Царства Польского;

7) организация межевой части. «Без этого, – считал А.П. Никольский, – конечно, немыслимо правильное земельное устройство крестьян, и снятие общинного хомута в отношении земли останется фиктивным благодеянием. Организация межевой части и без того, впрочем, давно уже является настоятельною потребностью всего сельского населения, а не одного лишь крестьянского, и нельзя придумать никаких оправданий тому, что это важное дело не двигается впредь»[49].

Короткая (207 страниц), но емкая книга А.П. Никольского по существу представляла собой программу будущей столыпинской аграрной реформы. В марте-апреле 1906 г. ему даже удалось занять пост главноуправляющего землеустройством и земледелием. Однако П.А. Столыпин якобы не смог ужиться с А.П. Никольским и отправил последнего в оставку. В конце апреля того же года он был назначен сенатором, а в 1908 г. – членом Государственного совета. В январе 1910 г. А.П. Никольскому было повелено заменять Кавказского наместника в случае его отсутствия, в высших государственных установлениях. В 1914 г. А.П. Никольского назначили членом Комитета финансов. Умер предположительно в 1917 г.

Таким образом, идеология столыпинского аграрного курса разрабатывалась достаточно долгое время, авторов у нее было много. Идея «витала в воздухе», и многие российские либералы были ее приверженцами. Основополагающим постулатом этой идеологии было утверждение о том, что Россия является частью (хотя и более отсталой) западной цивилизации. Поэтому было необходимо провести прозападные реформы (в данном случае – разрушить крестьянскую общину, так как на Западе она уже давно погибла) и тем самым догнать в развитии Европу. При этом российские либералы совершенно не понимали, что в России крестьянская община укоренилась гораздо глубже, чем на Западе (хотя и там ее разрушение заняло длительное время, например, в Пруссии – около 100 лет), и поэтому ее быстрая и насильственная ломка (в течение двадцати лет «покоя») могла привести к трагедии. Ситуация усугублялась еще и тем, что до 1906 г. российское государство на официальном уровне всеми силами поддерживало крестьянскую общину, а потом сделало резкий разворот, чем, естественно, вызвало сумятицу в умонастроении крестьян, которые не понимали причин такой быстрой смены приоритетов и не спешили поддерживать столыпинские «нововведения».

1.3. Складывание официального курса реформы надельного землевладения

Для разработки аграрной проблемы в 1902 г. было образовано Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Так, уже в январе 1903 г. возникла легкая дискуссия о том, изменилось ли правое отношение крестьян и государства к земле с началом землеустройства. В результате этой дискуссии двум вице-директорам Департамента государственных имуществ К.И. Рембову-Степоврону-Ремидовскому и Л.П. Забелло удалось навязать такую точку зрения, согласно которой верховные права на землю оставались у государства. Попытки отдельных чиновников истолковать земельное законодательство как ограничение прав государства и возрастание прав крестьян рассматривались как нежелательное стремление «поставить интересы крестьян выше… общегосударственных»