Геноцид армян. Полная история - Раймон Арутюн Кеворкян Страница 150

отряды чете были усилены курдами из семи сел района Джеферли. К каравану присоединили ссыльных из сел Карни, Тортан и Комар. Позже на этот конвой, сопровождаемый капитаном Мустафа-беем, напал отряд чете под командованием Демала Ванлы-бея, Кюрда Аслан-бея и двоюродного брата Халета Мазхар-бея, которые изъяли у депортированных крупные суммы денег и увели шесть самых красивых молодых женщин[1696]. Ущелье, начинающееся на расстоянии трех часов пути от города и простирающееся до Кемаха, что в восьми часах пути, стало могилой для ссыльных из Эрзинджана и с Эрзинджанской равнины, куда их сбросили убийцы. Только нескольким похищенным и помещенным в окрестные турецкие села женщинам удалось временно избежать смерти[1697].

Группы депортированных одну за другой сбрасывали в Кемахское ущелье, представлявшее в действительности цепь ущелий, простирающихся на расстояние четырех часов ходьбы. Армян будто загнали в ловушку, из которой не было выхода: с одной стороны бурные воды Евфрата, а с другой — скалы горного хребта Себух. Когда депортированные вошли в ущелье, чете под командованием Джафера Мустафы-эфенди, в распоряжении которого были отряды Специальной организации, отобрали у них принадлежавшие им вещи. В глубине ущелий были устроены настоящие бойни, в которых за один день было истреблено почти двадцать пять тысяч человек. Сотни женщин и детей, взявшись за руки, прыгали вместе вниз. Некоторым молодым женщинам даже удалось утащить за собой в воды Евфрата чете, пытавшихся их изнасиловать. Время от времени мясники спускались вниз к реке, чтобы прикончить там на берегу раненых, не унесенных течением[1698]. Почти все конвои с ссыльными из Испира, Хыныса, Эрзурума, Дерджана и Васена прошли через эти ущелья, ставшие одним из главных «полей смерти», устроенных чете из Специальной организации.

Совсем маленьких детей, по-видимому, постигла другая участь. Один призывник, выполнявший вместе со своим товарищем Карапетом Вардапетяном функции секретаря армейского капитана, заметил, что турки подбирали «брошенных» детей на улицах Эрзинджана и уводили к себе домой. На следующий день тот же очевидец получил разрешение покинуть свою казарму и сходить к себе домой в армянский квартал города. По пути он проходил мимо армянского городского парка, где было собрано порядка двухсот или трехсот детей от двух до четырех лет, которым не давали ни еды, ни питья, а некоторые уже были мертвы[1699]. Аптекарь из Эрзурума Тигран Дердзакян, служивший в эрзинджанском гарнизоне, рассказал нашему свидетелю, что 6-7-месячным младенцам повезло меньше: их собирали по селам в мешки и бросали в Евфрат[1700]. Всю неделю после массовой резни полицейские и жандармы выслеживали людей, прятавшихся в садах и полях Эрзинджанской равнины. В одном из домов двое юношей приняли бой с сотней жандармов, убив семерых из них, прежде чем сами были сожжены заживо[1701].

В понедельник 14 июня в Эрзинджане все еще оставались восемьсот армян, работавших в армейских мастерских, расположенных на окраине города. Еще сто пятьдесят армян убирали улицы, и еще триста служили санитарами в военном госпитале. Они ничего не знали о судьбе своих семей. Других мужчин, арестованных еще до депортации, по-прежнему гноили в тюрьмах. Им говорили, что депортированные переправлены в Мосул, где находятся в полной безопасности[1702]. Именно в этот день 14 июня Махмуд Камиль приказал запереть всех армянских призывников, работающих в госпиталях, военных мастерских и уборочных бригадах, в эрзинджанских казармах под охраной чете. Некоторых призывников оставили там, а других постепенно день за днем связывали в небольшие группы и уводили на восток к мосту у Джербелега, где расстреливали и бросали в заранее вырытые ямы[1703].

Призывников из этой области, служивших в трудовых батальонах, уничтожали в двух разных местах. Приблизительно пять тысяч из них вырезали на равнине, лежащей на востоке недалеко от Эрзинджана, а их тела бросили в общие могилы[1704]. Другую группу приблизительно такого же размера уничтожили в Сансарском ущелье, расположенном в восьми часах пути к востоку от Эрзурума на границе казы Дерджан в начале горного перевала. По-видимому, там же нашли свою смерть пятнадцать тысяч стариков вилайета[1705].

По свидетельству призывника, пережившего резню, когда весной 1916 г. в этот район вошли русские войска, здесь в живых осталось лишь несколько десятков женщин, которых забрали в услужение жандармы и сановники, принявшие активное участие в погромах и получившие в результате разрешение «жениться» на армянских женщинах[1706]. Также уцелели около трехсот мастеровых, без которых нельзя было обойтись. Среди них были ювелир Аветис Куйумджян и семь членов его семьи и портной Ншан Булудян и шесть членов его семьи. Эти мужчины руководили казенными мастерскими. Еще в штате эзинджанского госпиталя осталось около пятидесяти врачей, среди которых были офтальмолог из Константинополя Саркис Сертлян и д-р Микаэл Асланян из Харпута. Власти направили Асланяна в Харпут и Сивас как раз перед сдачей Эрзинджана русским[1707].

Депортация из каз Кемах, Рефахие/Гержанис, Куручай и Козичан

В начале июня нападению подверглись еще пятнадцать армянских городов и сел в казе Кемах с общим населением 6396 человек[1708]. Нападавшими отрядами чете, каждый из которых состоял приблизительно из двухсот боевиков, командовали Армеданли Исмаил, Эрзинганли Касаб Мемдух, Зийя Хасан Чавус-оглу и Бояглы Сефер, принимавшие участие и в массовых погромах в Дерджане, Кыгы и Эрзинджане. Жертв уничтожали прямо на месте. Но все-таки нескольким молодым армянам удалось пересечь линию фронта чете и бежать в Дерсим, как это сделали двести женщин из городка Кемах[1709].

В казе Рефахие/Гержанис истребление армян началось 3 июня 1915 г. Чете окружили три армянские деревни, Гержанис, Хоропель и Мелик Шериф, с общим населением 1570 человек[1710], которых убили тут же на месте[1711].

Жителей шести сел Куручаевской казы с армянским населением 2989 человек (Большой Армдан, Малый Армдан, Апшда, Хасанова, Тугуд и Дантси) и шести городов и сел Козичанского района с армянским населением 4700 человек[1712] не стали вырезать в их селениях, а выслали из них. Большинство мужчин убили у моста Леджки (Леджки кёпрю), а женщинам и детям перерезали горло в окрестностях Аджем Дага под непосредственным руководством Халет-бея, депутата парламента от Кемаха, а также его сообщников Шевки Аббас Оглу, Гусейна-ага из Гержаниса, Элиаса Оглу Мехмеда-ага и Гусейн-бея-заде Хасана. Шевки Аббас Оглу лично убил братьев Барсега и Маркара Авоянов и послал их головы мутесарифу Мемдуху в знак уважения[1713].

В конце мая в казе Пюлумур/Полормор (в деревнях Беркри, Герснуд и Дантсег) были уничтожены восемьсот шестьдесят два армянских жителя[1714].

Роль армии в массовом уничтожении