Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть - Спицын Евгений Юрьевич Страница 150

Тем временем в самом конце мая 1983 года ушел из жизни старейший член Политбюро, глава Комитета партийного контроля при ЦК Арвид Янович Пельше, занимавший этот пост с апреля 1966 года. Сразу после его похорон состоялось внеочередное заседание Политбюро, на котором Ю. В. Андропов, заявив о том, что КПК в последнее время из-за болезни А. Я. Пельше «работал без председателя», предложил избрать на эту должность руководителя российского правительства М. С. Соломенцева. Все члены Политбюро тут же поддержали генсека, однако сам М. С. Соломенцев, сославшись на свой возраст и «две сложные операции», не только отказался от этого поста, но даже высказал свое желание вообще уйти на пенсию. Однако Ю. В. Андропов отмел все эти доводы, и члены Политбюро ЦК приняли нужное решение[1236]. Как пишет сам М. С. Соломенцев, удрученный этим решением, вечером того же дня он лично позвонил Ю. В. Андропову, «но он был неумолим». Аргументируя принятое решение, он дословно заявил: «Пойми и ты меня. Здоровье тоже не блещет, возраст почти такой же. На мои плечи взвалили еще большую ношу. Один я не справлюсь, нужны надежные соратники. На пост председателя КПК рвутся три человека, но к ним полного доверия нет. Ты мне нужен в составе Политбюро и во главе КПК… Прошу понять это и поработать со мной». После таких слов М. С. Соломенцев сдался и дал согласие возглавить КПК.

15 июня 1983 года состоялся очередной Пленум ЦК, где были приняты ряд важных кадровых решений[1237]. Во-первых, новым председателем КПК был утвержден М. С. Соломенцев; во-вторых, новым секретарем ЦК по оборонным вопросам с подачи самого Ю. В. Андропова и при согласии Д. Ф. Устинова был утвержден член Политбюро ЦК Г. В. Романов; в-третьих, кандидатом в члены Политбюро ЦК избрали В. И. Воротникова, который сменил М. С. Соломенцева на посту председателя Совета Министров РСФСР; в-четвертых, из состава ЦК «за допущенные ошибки» были выведены Н. А. Щелоков и С. Ф. Медунов; и, наконец, в-пятых, в состав полноправных членов ЦК были переведены ряд кандидатов, в том числе министр станкостроительной и инструментальной промышленности СССР Б. В. Бальмонт, первый заместитель главы Генштаба маршал С. Ф. Ахромеев и советский посол в ГДР В. И. Кочемасов. Кроме того, Пленум ЦК принял решение рекомендовать Ю. В. Андропова на пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, что и было сделано буквально через день на ближайшей сессии Верховного Совета. В связи с этим часто возникал вопрос, почему же это решение не было принято сразу после ухода из жизни Л. И. Брежнева и на протяжении целых восьми месяцев обязанности главы советского государства в статусе и. о. председателя ПВС СССР исполнял В. В. Кузнецов. Но дело в том, что главой ПВС СССР мог быть избран только тот, кто не менее шести месяцев был членом Президиума Верховного Совета, а Ю. В. Андропов получил такой статус только в декабре 1982 года.

Как утверждают ряд мемуаристов и историков, в частности М. С. Горбачев и Р. Г. Пихоя, на этом же Пленуме ЦК «старая гвардия» во главе с К. У. Черненко попыталась взять реванш. По их мнению, таким реваншем якобы стал доклад К. У. Черненко «Актуальные вопросы идеологической и массово-политической работы партии», который был выдержан «в последовательном брежневском духе», поскольку готовился в аппарате «верного сусловца» М. В. Зимянина. Этот доклад настолько не понравился Ю. В. Андропову, что, вопреки давно заведенному порядку, вечернее заседание Пленума вел уже не К. У. Черненко, а М. С. Горбачев, который де-факто якобы стал правой рукой генсека[1238]. Эту версию отчасти поддержал и черненковский помощник В. В. Прибытков, который утверждал, что именно тогда «по степени доверия» генсека вторым человеком в партии стал М. С. Горбачев, а К. У. Черненко незаметно оказался в «ссылке без ареста»[1239]. Между тем уже 21 июня 1983 года был утвержден новый первый секретарь Ленинградского обкома партии Лев Николаевич Зайков (в прошлом директор крупного оборонного предприятия), который с июня 1976 года работал главой Ленинградского горисполкома и числился на «хорошем счету» в аппарате ЦК. Правда, в отличие от его предшественника, в состав Политбюро его пока так и не ввели.

Тем же летом 1983 года по инициативе Ю. В. Андропова выходит несколько документов, связанных с первыми шагами в реализации его новой экономической программы, в том числе Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 659 от 14 июля 1983 года «О проведении экономического эксперимента в ряде министерств по расширению хозяйственной самостоятельности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению ответственности за результаты своей работы» и № 814 от 18 августа 1983 года «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве»[1240], Постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС № 744 и 745 от 28 июля 1983 года «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда» и «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины»[1241], а также Постановление Совета Министров СССР № 1479 от 1 августа 1983 года «О создании Комиссии по руководству экономическим экспериментом»[1242], на основании которого на ограниченный хозрасчет с полным правом директоров всех предприятий по договорам брать заказы «со стороны» были переведены 1850 предприятий Украины, Белоруссии и Литвы[1243].

Тем временем в августе 1983 года во время планового отпуска в Крыму у К. У. Черненко, вкусившего за ужином копченую ставриду, присланную в дар от В. В. Федорчука, случилось острое пищевое отравление, которое сразу привело к тяжелейшей интоксикации всего организма[1244]. При тотальном контроле всех продуктов в Спецлаборатории 9-го Управления КГБ, которое отвечало за охрану всех высших должностных лиц, это выглядело более чем странно, тем более что никто из членов семьи, в том числе супруга и сын Анна Дмитриевна и Владимир Константинович не «отравились» этой рыбкой. По свидетельству Е. И. Чазова, К. У. Черненко поразила тяжелая вирусная инфекция, которая на фоне сердечной и легочной недостаточности привела к тому, что «положение было настолько угрожающим, что речь шла о возможной гибели второго человека в руководстве страны». И хотя К. У. Черненко сумел побороть этот недуг, после перенесенной болезни его здоровье настолько пошатнулось, что сам Е. И. Чазов поставил вопрос о его переводе на инвалидность и отставке с постов члена Политбюро и секретаря ЦК[1245]. Этот вопрос предполагалось решить уже на ближайшем Пленуме ЦК, однако последующие события так и не позволили реализовать «коварный» план главного кремлевского эскулапа.

А между тем летом 1983 года Ю. В. Андропов продолжил разгром «узкого рабочего кабинета» в ЦК, в состав которого, по утверждению В. А. Медведева, в брежневские времена входили Управделами ЦК Г. С. Павлов, заведующие тремя отделами — общим, пропаганды и науки и учебных заведений — К. М. Боголюбов, Е. М. Тяжельников и С. П. Трапезников и первый заместитель заведующего Отделом оргпартработы Н. А. Петровичев[1246]. Е. М. Тяжельникова еще в конце 1982 года сослали послом в Бухарест, К. М. Боголюбова пока не тронули из-за близости к К. У. Черненко, а трех других ждала совсем иная участь. Н. А. Петровичева перевели на пост главы Госкомитета по профтехобразованию, а Г. С. Павлова и С. П. Трапезникова вообще спровадили на пенсию. Теперь Управление делами ЦК возглавил горбачевский выдвиженец — первый заместитель заведующего Сельхозотделом ЦК Николай Ефимович Кручина, должность заведующего Отделом науки и учебных заведений занял ректор Академии общественных наук при ЦК Вадим Андреевич Медведев, ставший затем одним из «прорабов» и идеологов горбачевской перестройки, а первым заместителем Е. К. Лигачева в Отделе оргпартработы ЦК стал Евгений Зотович Разумов, работавший там на посту заместителя И. В. Капитонова аж с 1967 года[1247].