Состояние Российской Империи - Жак Маржерет Страница 15

все их имущество будет конфисковано, да сверх того они будут поставлены на Праве[ж] (о котором — ниже), чтобы после возвращения подношения заставить их платить /f. 14/ штраф, смотря сколько назначит Император — от пятисот до двух тысяч рублей, в зависимости от положения виновного. Но если это дьяк, который не слишком жалуем императором, его хлещут и гоняют плетьми по городу, повесив ему на шею кошель, полный денег (если он брал деньгами), и таким же образом поступают с любыми другими вещами, будь то меха, жемчуг и даже соленая рыба — все имеют обыкновение вешать на шею пока порют, причем не розгами, но кнутом, затем отправляют в ссылку. И делается сие не только ради настоящего, но еще и впредь на будущее. Но невзирая ни на что, продолжают брать, ибо придумали новый способ, который заключается в том, что у того, с кем имеют дело, делают подношение иконе (каковых икон много в каждом доме, и которых одни, самые простые, зовут Бох, что означает «Бог», а другие — оброз, что значит — «икона» или «изображение»), подвешивая его к этой иконе, что, впрочем, не служит оправданием, если презент превышает семь или восемь рублей и если о том узнает Император. Им дозволено в продолжении недели по Пасхе принимать небольшие подарки в придачу к яйцам, когда они целуются, как уже отмечалось. Но они не должны принимать никаких подарков, если их подносят в надежде заслужить тем благоволение, ибо если та сторона, от кого они получили подношение, их обвинит и сможет доказать, что делалось это с той или иной целью, /f. 14 v./ то это уже не будет служить оправданием. Однако от прочих обвинений они в эти дни защищены. Итак, все судьи и должностные лица обязаны довольствоваться своими ежегодными пенсионами и землями, которые они получают от Императора[191]. Вынесенный приговор не подлежит обжалованию, жители любой провинции, как бы ни была она удалена, обязаны, за исключением горожан, судиться в городе Москве[192]. Что касается простых горожан, то в каждом городе есть Губно[й] Ст[а]рост[а], все дела, подсудные ему, могут обжаловаться в Москве. Эти судьи первой инстанции наделены также властью разыскивать и заключать в тюрьму всех убийц, воров и разбойников, допрашивать их и, получив признание, писать в Москву, в назначенное для этого ведомство, именуемое ими Разбойный приказ[193]. Во всей России нельзя казнить человека без особого постановления Высшего суда в Москве. По их законам каждый ведет судебный процесс сам, либо через какого-нибудь назначенного для этого родственника или слугу, так как о прокуроре или адвокате[194] там нет и речи. Все споры, за исключением тех, что можно рассудить на глазок, заканчиваются тем, что одна сторона присуждается дать клятву другой и обязана целовать крест в отведенной для этого церкви, соблюдая при этом определенные церемонии. Следует заметить, что те, кто несет конную службу Императору, освобождены от того, чтобы давать такую клятву лично, и велят целовать крест своему слуге, за исключением тех случаев, когда присягают Государям[195]. Тех, кто /f. 15/ должен Императору или кому другому некую сумму денег, которую платить не хочет или не может, они выставляют на правеж; это место, где им надо в будни находиться с восхода солнца до десяти или одиннадцати часов и получать удары палкой или прутом по икрам ног от назначенных для этого людей, которые зовутся Неделыциками[196]. Я много раз видел, как их отвозили домой на телегах, и это продолжается до полного возмещения долга. Те же, кто несет конную службу Императору, освобождены от этого и выставляют вместо себя кого-либо из своих людей.

Дворянство, под которым я понимаю всех, кто получает ежегодное жалование, владея землями Императора[197], придерживается такого порядка: летом они поднимаются обычно с восходом солнца и отправляются в замок (разумеется, это если они в Москве), где Совет заседает с часу до шести часов дня, затем Император в сопровождении Совета отправляется слушать службу, которая длится с седьмого до восьмого часа, то есть с одиннадцати часов до полудня. После того, как Император удалится, все идут к себе обедать и после обеда ложатся и спят часа два-три, затем, в четырнадцатом часу звонит колокол, и все эти вельможи возвращаются в замок, где пребывают до двух или трех часов вечера, затем возвращаются, ужинают и ложатся спать[198]. Надо отметить, что летом все ездят верхом, а зимой на санях, так что не свершают никаких упражнений, /f. 15 v./ что делает их жирными и тучными, они даже почитают наиболее пузатых, зовя их Дородный Человек, что означает славный человек; одеваются они очень просто, кроме праздничных дней, публичного выхода Императора или приема какого-нибудь посла. Их жены летом ездят в повозках, а зимой на санях, если только Императрица не выезжает за город, ибо тогда изрядное число женщин следует за ее каретой, сидя верхом по-мужски. Женщины носят шляпы из тонкого белого войлока, наподобие тех, что носят на прогулках епископы и аббаты, разве что они темно-серые или черные. Одеваются они в длинное платье, одинаково широкое в плечах и до полу, обычно скарлатового или хорошего красного сукна, под которым они носят другое платье какой-нибудь шелковой ткани с рукавами свыше парижского локтя шириной, спереди рукава обшиты золотой парчой на треть локтя, на голове — шитый жемчугом убор, если она замужняя женщина, если же это девица, она носит высокий головной убор из черной лисы, какой надевают дворяне при приеме посла, если же это женщина, совсем не имеющая детей, она может носить девичий убор. Затем все они носят жемчужные ожерелья в добрых четыре пальца шириной и весьма длинные серьги; обуваются в сапожки красного и желтого сафьяна с каблуком /f. 16/ в три пальца высотой, подкованные, наподобие венгерских и польских сапог; они все красятся, но весьма грубо, и все — молодые и старые, бедные и богатые — почитают стыдным не краситься. Их содержат в строгости, и их покои отделены от покоев мужа. Их никогда не видно, так как показывать жен друг другу — у них знак высочайшего расположения, если речь не идет о близких родственниках. Если же кто-нибудь захочет жениться, то надо поговорить с родителями девушки, и если те согласны заключить с ним союз, то он посылает одного из самых верных друзей или родственников посмотреть эту девушку и рассказать ему, и по этому рассказу сговариваются о браке, и если