История Великого мятежа - Эдуард Гайд лорд Кларендон Страница 141

— надежной блокаде неприятельских войск в Лайме (ободренные своими успехами, они устраивали дерзкие вылазки, доходя порой до стен Эксетера) и сдерживании еще более сильного вражеского гарнизона в Таунтоне. Дело в том, что принц Мориц, сняв осаду Лайма, вывел, к несчастью, гарнизон из Таунтона — 800 бойцов под начальством сэра Джона Стоуэлла, который, как человек изумительной храбрости и верности, никогда бы не сдал город — и оставил в замке лишь 80 солдат под командой одного лейтенанта, а тот подло его сдал по первому же требованию проходившего мимо со своей армией Эссекса, за что впоследствии был по всей справедливости казнен. Теперь же, благодаря оставленному Эссексом гарнизону, а также неимоверной злобе и гордыне обывателей, Таунтон превратился в мучительную занозу в теле этого многолюдного графства.

Для исправления первого из зол выделялись части, входившие в состав эксетерского гарнизона и подчиненные сэру Джону Беркли; к тому же, пока королевская армия стояла в Эксетере, удалось овладеть Барнстейплом, что освободило Беркли от многих забот. Что же касается таунтонского предприятия, то здесь выбор командира оказался менее удачным: полковник Уайндем хотя и был известен своей блестящей храбростью и безусловной верностью, однако из-за царивших в графстве раздоров и несогласий не сумел выполнить порученную ему задачу. Чтобы поскорее покончить со всеми этими делами, король, не проведя в Эксетере и недели, спешно выступил к Чарду в Сомерсетшире, где простоял дольше, за что впоследствии дорого заплатил, ибо в противном случае он смог бы достигнуть Оксфорда прежде, чем неприятель успел бы сосредоточить на его пути достаточные силы. Но даже эта задержка была неизбежной — разве что король предпочел бы двинуться дальше, так и не дождавшись денег и обмундирования (обещанных и наконец-то доставленных сомерсетширскими комиссарами), что едва ли понравилось бы его солдатам.

В последний день сентября король выступил из Чарда. Ночь он провел в поместье лорда Полета, где его встретил принц Руперт, рассказавший королю о печальных событиях на севере, а также о том, что он оставил там 2000 кавалеристов под начальством сэра Мармадьюка Лангдейла — которых принц вполне мог бы привести с собой, что позволило бы королю завершить западный поход блестящим успехом. После чего принц немедленно возвратился в Бристоль, имея приказ как можно скорее двинуться в Глостершир с конницей сэра Мармадьюка Лангдейла, а также с двухтысячным отрядом пехоты полковника Чарльза Джерарда, находившимся тогда в Уэльсе. Подобный образ действий, вероятно, вынудил бы неприятеля разделить силы, а если бы он предпочел и далее держать их вместе, то принц, выступив из Глостершира, сумел бы соединиться с королем. Но приказания эти не были вовремя исполнены. Вся королевская армия состояла тогда из 5500 пехотинцев и примерно 4000 кавалеристов; Уоллер со своей конницей уже подошел к Бленфорду, но после разгрома нескольких его эскадронов кавалерией короля отступил в Шефтсбери и близлежащие части Уилтшира. Для короля было чрезвычайно важно, прежде чем он покинет эти края, выручить Портленд-касл, находившийся в осаде со времени западного похода Эссекса. С этой целью он направился в Шерборн, где простоял шесть дней — слишком долгий срок, если не предположить, что подобным промедлением он надеялся помочь своему племяннику принцу Руперту в его марше. Впрочем, за это время король освободил от осады Портленд-касл. Сэр Льюис Дайвс, со своим полком закаленных солдат и небольшим отрядом кавалерии, был оставлен в Шерборн-касле и назначен командующим в Дорсетшире в надежде, что благодаря собственным усилиям и доброму расположению жителей графства он сумеет набрать достаточно людей для взятия Уэймута — и сэр Льюис совершил все, что можно было от него с основанием ожидать. По пути в Оксфорд Его Величество очень хотел деблокировать Доннигтон-касл и Безинг, вновь осажденный почти всей неприятельской армией, а затем послать сильный отряд на выручку Бенбери, тесно обложенному Джоном Финнзом (одним из сыновей лорда Сэя) и всеми неприятельскими силами из Нортгемптоншира, Уорвика и Ковентри. Сэр Уильям Комптон храбро оборонял Бенбери уже три месяца, но к этому времени положение его стало отчаянным.

Чтобы спасти все эти крепости, король прибыл 5 октября в Солсбери, где ему стало известно, что Уоллер со своими эскадронами стоит в Андовере, Манчестер с 5000 пехоты и кавалерии и 24 пушками уже достиг Ридинга, а четыре полка лондонской милиции только что выступили ему навстречу, и наконец, что 3000 пехотинцев и кавалеристов Эссекса, располагающиеся близ Портсмута, ждут приказа, чтобы двинуться на соединение с остальными парламентскими армиями. Эти сведения вполне могли бы склонить Его Величество к мысли ускорить марш к Оксфорду. Такое решение было бы тем более разумным, что в Солсбери король получил письмо от Руперта, в котором принц сообщал, что не сможет прибыть с войсками так скоро, как рассчитывает Его Величество — и как того действительно требовало положение короля. В случае принятия такого решения и Бенбери, и Доннингтон-касл можно было бы своевременно освободить от осады, но тут Горинг, в приступе крайнего легкомыслия, стал усердно склонять короля к иному образу действий — совершив быстрый и скрытный марш, внезапным ударом разбить Уоллера, который с 3000 кавалеристов и драгун стоял в Андовере, довольно далеко от прочих неприятельских войск. Совет единодушно поддержал Горинга, и король согласился с его предложением.

Всю захваченную у Эссекса артиллерию король еще раньше оставил в Эксетере; теперь же он отослал все большие пушки в Ленгфорд, поместье лорда Горджа, находившееся в двух милях от Солсбери и занятое гарнизоном в 150 солдат под командой одного опытного офицера. Остальные орудия вместе с обозом располагались в Уилтоне, усадьбе лорда Пемброка, под охраной пехотного полка. Общий сбор армии король назначил на семь часов утра близ Кларендон-парка; вокруг Солсбери выставили крепкую стражу, чтобы обыватели не могли выйти из города и Уоллер ничего не узнал о замысле короля, и если бы вся армия собралась в назначенный срок (что случалось нечасто, хотя Его Величество неизменно обнаруживал в подобных вещах строгую пунктуальность и никогда не опаздывал), то задуманный план удалось бы осуществить с полным успехом. Но хотя пехота принца Морица подошла лишь к одиннадцати часам, так что вся армия выступила не ранее полдня, Уоллер узнал о приближении неприятеля только тогда, когда тот находился уже в четырех милях от Андовера. Сэр Уильям со всем своим войском выступил навстречу королю, как если бы собирался дать бой неприятельской армии, но, заметив, что она весьма многочисленна и движется в превосходном порядке, передумал и отвел своих людей в город, приказав прикрывать отступление сильному отряду кавалеристов и драгун. Но