История Византии. Том 1. 395-518 годы - Юлиан Андреевич Кулаковский Страница 136

href="ch2-1316.xhtml#id1043" class="a">[1316] Гильперих и Гундобад, оба пользовались титулом vir illustris, саном патриция и званием магистра армии. Эти титулы и звания были приобретены еще до падения Западной Римской империи. Когда же в 516 году умер Гундобад, сын его Сигизмунд получил царское достоинство и обратился с письмом к Анастасию, которое написано на изысканном латинском языке того времени епископом Вьенны Авитом. Теодорих не пропустил посла. Тем не менее, в Константинополе знали, что происходило в Галлии. Из другого письма, составленного тем же автором, видно, что Анастасий соизволил на дарование желанного титула vir illustris бургундскому царю и сам известил его об этом. Сигизмунд изливался красноречивым пером Авита в благодарности императору, заявляя, что для него более лестно то, что он служит императору, чем то, что он правит своими соплеменниками.[1317] В этой условной лести жила старая традиция той зависимости от императора, которую признавали над собой германцы, утверждаясь в пределах империи и разрывая ее на части. Это мерцание старых идей и отношений не имело при Анастасии практического значения, но его преемник сумел дать жизнь этому призраку.

СОСТОЯНИЕ СЕВЕРНЫХ ОБЛАСТЕЙ ИМПЕРИИ

Положение придунайских областей в пору правления Анастасия было весьма печально. Старые города по Дунаю и крепости внутри страны были заняты по-прежнему гарнизонами, а среди туземного населения во многих местах были расселены на правах федератов готы, гунны, аланы, проникавшие в разное время еще до Аттилы, а затем в большой массе после разгрома гуннской державы. Там же жили и мирные готы, принятые в империю с Ульфилой еще при Констанции. В пограничных местах федераты состояли на положении пограничных солдат и сами занимали и охраняли крепости. Многократные нашествия варваров, еще с середины III века, обезлюдили страну, изменили состав населения, сократили число земледельцев, вызвали возвращение к скотоводческому быту и пастушеству, которое долго держалось здесь и после среди романизованной части населения.

Прямое свидетельство о печальном положении фракийских областей в ту пору сохранилось в указе имп. Анастасия от 505 года.[1318] Регламентируя общие для всей империи условия экстренной доставки хлеба в случаях чрезвычайной необходимости, император освобождает от действия этого закона Фракию. Указав на то, что в этой области налоги не взимаются полностью ввиду уменьшения земледельческого населения вследствие нашествий варваров и местного хлеба далеко не достаточно для прокормления жителей и многочисленных размещенных в этой области полков, законодатель сохраняет здесь прежний порядок, а именно: хлеб для солдат доставляют купцы за наличные деньги, которые уплачивает правительство в полновесной и полноценной монете, покупая также за деньги хлеб у местного населения, где оказывается его излишек.

С выходом значительной массы готов в Италию с Теодорихом в 488 году положение местного романизованного населения должно было стать легче; но вместе с тем стала слабее охрана Дуная. Сведения о нашествиях с севера исчерпываются краткими заметками летописцев. Так, под 493 годом сохранилось известие о том, что командир Юлиан пал в ночном бою, сражаясь с варварами во Фракии.[1319] Под 499 годом записано нашествие болгар. Борьба с ними шла во Фракии, но вел ее магистр армии Иллирика, Арист, который выступил с 15 тысячами воинов и обозом в 520 телег. Битва была дана на реке Цутре (Tzutra) и окончилась страшным поражением римского оружия. Четыре тысячи человек погибли в бою или утонули во время бегства, пало много офицеров, и «слава армии Иллирика погибла навеки», как замечает летописец.[1320] О вторжении болгар записано также под 504 годом.[1321] С уверенностью можно сказать, что бедствия придунайских областей не исчерпывались этими записанными в хрониках случаями. Нашествий было гораздо больше, и они имели характер стихийного бедствия для местного населения, на которое обрушивались убийства, грабежи и пленение. Хотя были как на Дунае, так и внутри страны крепости с гарнизонами и по-прежнему назначались магистры армии во Фракии и Иллирике, хотя войска, вызываемые из Фракии, успешно сражались с исаврами, персами и арабами, но, очевидно, прибалканские области в значительной степени запустели, и центральное правительство вынуждено было признать себя беспомощным в охране северных границ. Это признание определенно сказалось в сооружении «Долгой» стены. Она шла от Мраморного моря до Черного в 50 верстах от столицы и имела протяжение 420 стадий, т. е. около 70 верст. Конечными пунктами были Силимврия и Деркос.[1322]

В конце правления Анастасия появился новый враг на северо-западной границе империи. То были славяне, к которым в ту пору применяли старое имя «геты». Этот этнический термин в давнюю пору обозначал племена, жившие к северу от фракийцев. Фальшивая quasi-ученость Кассиодора связала судьбу гетов с историей готов, и Иордан перенес в свой труд эти искажения. Теперь имя геты применилось к новому, дотоле неведомому народу который в огромной массе надвинулся к Дунаю в направлении Иллирика. В 517 году совершилось первое вторжение этого нового врага империи. Славяне прошли по той самой дороге, по какой ходил на разорение империи Аттила, и направились к югу. Они опустошили обе Македонии, Фессалию, дошли до Фермопил на юге, а на западе прошли в Старый Эпир. В этих полчищах было много конных воинов. Огромное множество людей попало в плен, и император послал тысячу фунтов золота префекту претория Иллирии Иоанну на выкуп пленных. Славяне проявляли страшную жестокость, и если не получали выкупа, то убивали пленных под стенами городов, или жгли их, запирая в жилищах. Летописец, давая краткий отчет об этом событии, вспоминает об огненных стрелах с севера, о которых вещал когда-то пророк Иеремия.[1323] Так началось знакомство империи со славянами.

Вскоре затем славяне заняли низменные местности левого берега Дуная от самых его устьев. Разбитые на множество племен, не знавшие над собой единой сильной власти и не имея своей знати, как было у германцев, славяне представляли массу, с которой империя не умела справляться и долго терпела лишь нашествия.

В жизни придунайских областей совершилось при Анастасии еще одно событие, а именно переход на правый берег Дуная части племени эрулов. Это многоскитальное племя, о котором мы слышим и на Рейне, и в Приазовье, где воевал с ними Эрменрих до появления гуннов, подалось к западу вместе с гуннами и остготами. С Аттилой побывали эрулы на Каталаунских полях, участвовали потом в разрушении гуннской державы в битве на реке Недао и оказались в обладании земель на левом берегу среднего Дуная между реками Мархом и Эйпелем. Воинственные и предприимчивые, они составили главную силу Одоакра, который иногда называется rex Herulorum, предпринимали походы